Книги в жанре «Романы о молодых героях»

Летающая белка как повод для знакомства. Кто же знал, что судьба живет напротив?

Кира в мужчинах разочарована, на личной жизни поставив крест, а в приоритете – шестилетняя Алиса и работа в школе. Максим после травмы и расставания тоже не горит желанием влюбляться. Но когда утром на лестнице встречаются уставшая мама, любопытная девочка, бывший спортсмен и летяга по имени Чапа. А за окном — весна, время, когда даже самые осторожные сердца готовы расцветать заново.
Теперь их ждут пироги по-соседски, внезапные признания и одна белка-сваха. И пусть Кира не верит в сказки, но эта белка умеет летать. А значит, чудеса все-таки случаются.

— Слушай, — начинает он, и в его голосе появляются какие-то новые нотки. — Есть у меня к тебе одно… непристойное предложение.
Меня будто током ударяет. Я мгновенно выпрямляюсь, вцепляюсь в ручку двери, готовая выпрыгнуть обратно в слякоть. Непристойное? Конечно! Дорогая машина, ночь, одинокая заплаканная девушка. Сейчас начнётся: «Поехали ко мне, развеемся», а потом, видимо, придётся «отрабатывать» поездку.
— Чего ты сразу напряглась? — замечает он мою реакцию. — Я не про то. Сиди ровно. Не буду я тебя насиловать, не ссы.
От этого грубоватого, но почему-то успокаивающего «не ссы» я немного расслабляюсь, но смотрю настороженно.
— Мне нужна компания на завтрашний вечер, — продолжает он. — В один закрытый клуб. Будешь моей спутницей.
У меня в голове бегущей строкой проносятся криминальные сводки. Закрытые клубы, олигархи, девочки по вызову…

Юлия: Его зовут Руслан Ким. Он видеоблогер с огромной аудиторией. Звезда рунета. Привлекательный, излишне самоуверенный. Интрига – его второе имя. Риск – другая натура. Девушек меняет чаще, чем свои гаджеты. Влюбиться в такого – грех. Поверить ему – безумие. Я и не планировала… Позволить разбить ему свое сердце? Нет, нет. Только не ему...

Руслан: “Самых красивых девочек зовут Юлями”. Так написано в статусе у подружки моей бывшей девушки. Лично я за всех Юль не ручаюсь, но эта вполне очень даже... Она временно в нашей команде. Даром что на дух меня не переносит. Или только делает вид? Я не прочь это выяснить, затерявшись с ней среди множества пустующих зданий и улиц. Я не против продолжить где-то еще… И она ведь тоже. Тогда почему сопротивляется?

Пятница 13-е... пёс сбежал, жених предал, теряю работу и крышу над головой, ещё и какой-то лихач облил меня с ног до головы грязью из лужи.
Это конец? Нет, только начало!
Мухтар нашёлся, но наглый мажор не отдаёт мне его, потому что пёс нравится его сестрёнке..
Приходится идти на отчаянный шаг — изображать его девушку, жить вместе с ним... но и там меня ждёт неприятный сюрприз... ОЧЕНЬ неприятный!

После смерти матери отец решает устроить личную жизнь и приводит в наш дом не только молодую жену, но и ее племянницу.
На девчонку у меня полный запрет, но как противиться притяжению между нами…

***
- Тимофей! - гаркает отец. - Хочу, чтобы ты понимал: Ульяна ни в чем не виновата и ее не должно коснуться твое поведение! Любые действия по отношению к ней под запретом!
- Говорю же. Без проблем! - легко отбиваю и поворачиваю на выход, чтобы отец не видел моей решительной рожи.
Раскатаю и душу вытрясу из вашей Ульяны так, что не оправится!

- И как теперь быть?— хлопая ресничками, изображаю растерянность, смотря на босса.
- Самолёт, — пожимает плечами Кристиан, смотря на отплывший круизный лайнер.
- Но, я боюсь летать, — напоминаю ему.
- Бывает, — повернувшись, смотрит на меня с ухмылкой и явной издёвкой в карем взгляде.
- Давай возьмём катер и догоним их, — не теряя надежды вернуться, предлагаю я боссу. Но он лишь отрицательно ведёт головой. - Почему?
- Потому что не нужно было меня обманывать, Алла, — произносит моё имя с акцентом, на котором я залипаю каждый раз, и мне кажется, Кристиан это понял уже давно.
- Но, я не...
- Ты меня уговорила плыть, чтобы участвовать в этом, — достаёт из кармана свёрнутую брошюру марафона стройности, ради которого я настаивала на этом варианте поездки в Стамбул, рассказывая ему про боязнь самолётов.
- И что теперь?— с вызовом смотрю на него. - Уволишь?
Молчит, его взгляд блуждает по моему лицу и постоянно останавливается на губах.
- Хуже, — склонившись, шепчет мне на ухо и...

— Ты боялась за меня больше, чем за себя? — в его голосе звучало изумление, смешанное с чем-то более темным, более опасным.

Я не могла ответить. Горло сжалось, глаза защипало от непрошеных слез. Кивнуть означало признать то, что я едва признавала сама — что за эту неделю он стал для меня важнее собственной безопасности.

— Саша... — мое имя на его губах звучало как молитва и проклятие одновременно. — Ты не должна. Это...

— Знаю, — прошептала я, но не отстранилась. Что-то удерживало меня на месте — может, его рука на моей щеке, может, взгляд серых глаз, в которых плескалось столько невысказанного.

— Я опасен для тебя, — его большой палец скользнул по моей скуле, стирая слезинку, которую я не заметила. — Не так, как то существо в лесу. По-другому. Хуже.

Матвей отступил, и все в моем теле протестовало этому. 

— Почему хуже?

— Потому что от него ты убежала. А от меня... 

От него я не хотела убегать. И мы оба это знали.

Утро первого сентября пахнет пылью, типографской краской и моим личным отчаянием.
Меня зовут Алиса Маренко, и у меня идеальная жизнь. Идеальный парень Денис (он даже «как дела?» пишет с точкой в конце). Идеальная квартира. Идеальные планы на будущее, которые за меня составила мама. Всё правильно. Всё, как надо.
Я ненавижу это слово.
А потом в аудиторию входит ОН. Макс Зорин — парень с татуировками, репутацией психопата и тёмными глазами, от которых внутри всё переворачивается. Говорят, он чуть не убил человека. Говорят, с ним лучше не связываться.
Но когда он смотрит на меня, я забываю, как дышать.
Он цитирует Бродского. Он заступается за меня перед теми, кто говорит «пока, зайка». Он называет меня «книжная» и смотрит так, будто я — единственное, что есть в этой комнате.
У меня есть Денис. У меня есть план. У меня есть мама, которая убьёт меня, если узнает.
Но каждую ночь, закрывая глаза, я вижу только его.
Говорят, от таких, как он, одни проблемы.

— Почему ты всё время делаешь мне больно?
— Потому что это лучше, чем если я однажды сломаю тебя совсем.

Арсений появился в моей жизни чужим мальчиком с темными глазами — и стал моим личным кошмаром, моей нежностью, моей первой и самой неправильной любовью.

Я тянулась к нему с детства, а он всё сильнее отталкивал меня, будто боялся самого себя. Но некоторые чувства не сгорают, сколько ни прячь их во тьме. Особенно если однажды понимаешь: твой дом — это человек, которого тебе нельзя любить.

Он — мажор, привыкший получать всё по щелчку пальцев. Она сирота, закалённая улицей и одиночеством.

Они столкнулись случайно — и сразу возненавидели друг друга. Он видел в ней вызов своему статусу, она в нём — воплощение всего, что презирала.

Но однажды всё изменилось в одночасье.

Что‑то прорвалось сквозь стену взаимной ненависти — искра, взгляд, мгновение, когда маски дали трещину. Внезапно они увидели друг в друге не врага, а человека: его — уязвимого за фасадом уверенности, её — ранимую за бронёй неприступности.