Книги в жанре «Драма» по тегу «ochen-emotsionalno»
Вернувшись домой из отпуска пораньше, я застала мужа с любовницей.
Со своей младшей сестрой.
Наплевав на конспирацию, совесть и мораль, они резвились в нашей спальне!
В моей кровати!
Простить? Никогда! Он пожалеет!
***
- Ада, успокойся. Ты ведешь себя глупо. Истеришь, как ненормальная. Подумаешь...
От его наглости у меня даже сумка из рук падает. Содержимое со звоном по полу рассыпается.
Он шутит? Глупо?
Переспал с моей сестрой, а сейчас я еще крайней останусь?!
Боль уходит на второй план.
Мной, движут другие эмоции. Злость. Разочарование. Гнев.
- Я как раз таки нормальная! А вот ты пожалеешь! Каждый прожитый со мной год очень дорого тебе будет стоить. Не расплатишься.
Со своей младшей сестрой.
Наплевав на конспирацию, совесть и мораль, они резвились в нашей спальне!
В моей кровати!
Простить? Никогда! Он пожалеет!
***
- Ада, успокойся. Ты ведешь себя глупо. Истеришь, как ненормальная. Подумаешь...
От его наглости у меня даже сумка из рук падает. Содержимое со звоном по полу рассыпается.
Он шутит? Глупо?
Переспал с моей сестрой, а сейчас я еще крайней останусь?!
Боль уходит на второй план.
Мной, движут другие эмоции. Злость. Разочарование. Гнев.
- Я как раз таки нормальная! А вот ты пожалеешь! Каждый прожитый со мной год очень дорого тебе будет стоить. Не расплатишься.
— Хватит, Стас!
— Что, хватит, Алёнушка?
— Хватит, это значит, что я подаю на развод!
— Никаких разводов. У меня выборы на носу!
Хуже измен мужа могут быть только измены нелюбимого мужа, который считает, что имеет надо мной власть.
Но его власть быстро кончается там, где начинается власть другого человека.
Боевой генерал, мужчина, который когда-то в юности причинил мне боль, предал, поверив наговорам. Теперь он вернулся и намерен вернуть и меня.
— Я помогу тебе с разводом, Алёна, но ты же понимаешь, что я потребую взамен?
— Что, хватит, Алёнушка?
— Хватит, это значит, что я подаю на развод!
— Никаких разводов. У меня выборы на носу!
Хуже измен мужа могут быть только измены нелюбимого мужа, который считает, что имеет надо мной власть.
Но его власть быстро кончается там, где начинается власть другого человека.
Боевой генерал, мужчина, который когда-то в юности причинил мне боль, предал, поверив наговорам. Теперь он вернулся и намерен вернуть и меня.
— Я помогу тебе с разводом, Алёна, но ты же понимаешь, что я потребую взамен?
– Я не могу оставить его одного, Макс! Савва надеется на меня, – говорю, смотря прямо в глаза бывшему мужу. – Но… для опеки нужна полная семья.
– Ты понимаешь, на что подписываешься? Это чужой ребенок, Кира! – рявкает бывший.
– Чужих детей не бывает, Макс. Я хочу быть его мамой…И вдруг это наш шанс…
– Прекрасный повод для воссоединения, Кир! – горько язвит Макс. – Мы в разводе три года. И теперь тебе срочно понадобилась семья?
– Речь о жизни мальчика, который никому не нужен! – выдыхаю, сжимая пальцы в кулак.
– А я тебе нужен? – голос Макса становится тихим. – Или я просто галочка в твоих документах для опеки?
Ради чужого ребенка нам пришлось заключить перемирие с бывшим мужем. Но…
Сможем ли мы начать все сначала, а не притворяться счастливой семьей?..
– Ты понимаешь, на что подписываешься? Это чужой ребенок, Кира! – рявкает бывший.
– Чужих детей не бывает, Макс. Я хочу быть его мамой…И вдруг это наш шанс…
– Прекрасный повод для воссоединения, Кир! – горько язвит Макс. – Мы в разводе три года. И теперь тебе срочно понадобилась семья?
– Речь о жизни мальчика, который никому не нужен! – выдыхаю, сжимая пальцы в кулак.
– А я тебе нужен? – голос Макса становится тихим. – Или я просто галочка в твоих документах для опеки?
Ради чужого ребенка нам пришлось заключить перемирие с бывшим мужем. Но…
Сможем ли мы начать все сначала, а не притворяться счастливой семьей?..
Я заглядываю в зал, где мы с мужем проводили вечера у телевизора, и вижу его с Зоей. Их губы сливаются в поцелуе.
В груди разрастается холод, как мороз по стеклу.
Сестра замечает меня первой. В ее глазах нет ни тени стыда.
— Галя? — муж оборачивается.
А я смотрю на сестру. На свою более яркую копию.
— Зой, ты конечно всегда была стервой, но это уже дно.
— Смирись, сестренка, — говорит она. — Гена теперь со мной.
Я перевожу взгляд на него.
— А мне такой муж и не нужен. Лжец и предатель.
— Закрой пасть, Галя! — срывается он. — Ты сама виновата! У тебя дом, работа, дочь. На меня нет времени. И раз уж ты все узнала, скрывать не будем. Завтра же на дне рождения тещи всем объявим, что я теперь с Зоей.
Сестра сверкает от счастья. А у меня чувство, будто жизнь пополам переломало.
В груди разрастается холод, как мороз по стеклу.
Сестра замечает меня первой. В ее глазах нет ни тени стыда.
— Галя? — муж оборачивается.
А я смотрю на сестру. На свою более яркую копию.
— Зой, ты конечно всегда была стервой, но это уже дно.
— Смирись, сестренка, — говорит она. — Гена теперь со мной.
Я перевожу взгляд на него.
— А мне такой муж и не нужен. Лжец и предатель.
— Закрой пасть, Галя! — срывается он. — Ты сама виновата! У тебя дом, работа, дочь. На меня нет времени. И раз уж ты все узнала, скрывать не будем. Завтра же на дне рождения тещи всем объявим, что я теперь с Зоей.
Сестра сверкает от счастья. А у меня чувство, будто жизнь пополам переломало.
— Илья, — голос у Миры незнакомый. Сдавленный. Чужой. — Ты можешь приехать?
— Что случилось?
— Я… — пауза. Я услышал, как она всхлипнула, но сдержалась. — Пожалуйста.
— Где ты?
— Дома. В смысле, в квартире. В новомодном жилищном комплексе.
— Я выезжаю.
Звонок бывшей жены разделил мою жизнь на «до» и «после». Четыре года практически тишины. И вдруг она просит забрать нашу дочь. На месяц. Может, навсегда.
Я — полковник ГРУ в отставке, привыкший просчитывать угрозы. Но того, что я узна́ю о её новом муже, мои навыки не предусматривали.
Я привык защищать. Но смогу ли я защитить ту, кого сам когда-то потерял? И захочет ли она, чтобы я остался, когда всё закончится?
Второй шанс дают не каждому. Но, кажется, судьба решила иначе.
— Что случилось?
— Я… — пауза. Я услышал, как она всхлипнула, но сдержалась. — Пожалуйста.
— Где ты?
— Дома. В смысле, в квартире. В новомодном жилищном комплексе.
— Я выезжаю.
Звонок бывшей жены разделил мою жизнь на «до» и «после». Четыре года практически тишины. И вдруг она просит забрать нашу дочь. На месяц. Может, навсегда.
Я — полковник ГРУ в отставке, привыкший просчитывать угрозы. Но того, что я узна́ю о её новом муже, мои навыки не предусматривали.
Я привык защищать. Но смогу ли я защитить ту, кого сам когда-то потерял? И захочет ли она, чтобы я остался, когда всё закончится?
Второй шанс дают не каждому. Но, кажется, судьба решила иначе.
— Ты бесплодна, — сказал муж и бросил мне на стол бумаги на развод. — Мне нужен наследник. Лера уже на третьем месяце.
Я стояла в вишневом платье, смотрела на остывающий ужин и подписывала документы. Пять лет брака превратились в пыль за один вечер. Пустой сосуд, бракованная — так меня теперь называли в доме, который я считала своим.
Но судьба — та ещё насмешница. Меня вызвали в военный госпиталь: пятилетняя дочь генерала Раевского умирала от лейкоза и только я, рецпродуктолог, с бесплодием, могла провести трансплантацию.
Я простояла у стола с протоколами об ЭКо, наткнулась на дату, от которой остановилось сердце. Номер донорской партии совпадал с днём, когда меня, молодого ординатора, вызывали «для калибровки приборов».
Я стояла в вишневом платье, смотрела на остывающий ужин и подписывала документы. Пять лет брака превратились в пыль за один вечер. Пустой сосуд, бракованная — так меня теперь называли в доме, который я считала своим.
Но судьба — та ещё насмешница. Меня вызвали в военный госпиталь: пятилетняя дочь генерала Раевского умирала от лейкоза и только я, рецпродуктолог, с бесплодием, могла провести трансплантацию.
Я простояла у стола с протоколами об ЭКо, наткнулась на дату, от которой остановилось сердце. Номер донорской партии совпадал с днём, когда меня, молодого ординатора, вызывали «для калибровки приборов».
💥ЗАВЕРШЕННАЯ ПОВЕСТЬ ПО МИНИМАЛЬНОЙ ЦЕНЕ!💥
– Я твой отец, Илья.
– То есть как – ты? – Почти не дышит.
А ещё смотрит на меня таким огненным взглядом, в котором столько всего намешано.
От восторга до разочарования.
– Так вышло. Мы с твоей мамой жили вместе и любили друг друга.
– А потом ты её блосил. – Припечатывает.
Смотрит как на предателя.
– Я бросил её не потому что не любил, а потому, что меня отправили в горячую точку.
– Всё лавно блосил. А тепель…
– А теперь хочу всё исправить!
– Я не велю тебе, не велю! Ты тлус! – Гаркает мне прямо в лицо, и я задержать его не успеваю.
Илюха уже несётся к двери.
Петляет как заяц, не обращая внимания на мои вопли.
И на улицу уносится.
– Илья!
– Я твой отец, Илья.
– То есть как – ты? – Почти не дышит.
А ещё смотрит на меня таким огненным взглядом, в котором столько всего намешано.
От восторга до разочарования.
– Так вышло. Мы с твоей мамой жили вместе и любили друг друга.
– А потом ты её блосил. – Припечатывает.
Смотрит как на предателя.
– Я бросил её не потому что не любил, а потому, что меня отправили в горячую точку.
– Всё лавно блосил. А тепель…
– А теперь хочу всё исправить!
– Я не велю тебе, не велю! Ты тлус! – Гаркает мне прямо в лицо, и я задержать его не успеваю.
Илюха уже несётся к двери.
Петляет как заяц, не обращая внимания на мои вопли.
И на улицу уносится.
– Илья!
- Проходите, вы его новая клиентка? - отвечаю стройной блондинке.
- Я его любовница. Михаил со мной спит, пока шатаешься по бесконечным командировкам. Будем знакомы, Оксана, - протягивает ладонь с длинным ядовито-кислотным маникюром.
- Даже так? Очень интересно, - игнорирую ее жест.
- Отпусти его, сколько можно привязывать к себе мужчину? У нас с ним любовь, но воспитание и жалость к тебе, не позволяют Мише уйти из семьи, - продолжает нагло.
- Правда? Я так рада, это потрясающее чувство. Михаил Александрович мужчина с характером, властный, терпеть не может когда женщина за него решает, - с улыбкой отвечаю любовнице. – Шуруй отсюда, пока не узнал, что промышляешь за его спиной. Выбросит ведь, как ненужную побрякушку, и глазом не моргнет.
- Хорошо держишься, молодец, - хмыкает Оксана, - цепляешься за последнюю возможность? По-женски жаль тебя, возраст стремится к сорока, вот и приходится мириться с рогами. Он изменяет, так и знай, спрятаться за показным равнодушием не получится...
- Я его любовница. Михаил со мной спит, пока шатаешься по бесконечным командировкам. Будем знакомы, Оксана, - протягивает ладонь с длинным ядовито-кислотным маникюром.
- Даже так? Очень интересно, - игнорирую ее жест.
- Отпусти его, сколько можно привязывать к себе мужчину? У нас с ним любовь, но воспитание и жалость к тебе, не позволяют Мише уйти из семьи, - продолжает нагло.
- Правда? Я так рада, это потрясающее чувство. Михаил Александрович мужчина с характером, властный, терпеть не может когда женщина за него решает, - с улыбкой отвечаю любовнице. – Шуруй отсюда, пока не узнал, что промышляешь за его спиной. Выбросит ведь, как ненужную побрякушку, и глазом не моргнет.
- Хорошо держишься, молодец, - хмыкает Оксана, - цепляешься за последнюю возможность? По-женски жаль тебя, возраст стремится к сорока, вот и приходится мириться с рогами. Он изменяет, так и знай, спрятаться за показным равнодушием не получится...
Говорят, беда не приходит одна.
Сначала подруга ломает ногу, отчего мне приходится лететь в Турцию одной; потом в аэропорту теряют мой багаж. Но я не унываю.
Я очень ждала этот отпуск, и больше ничего не сможет испортить мне настроение. Ничего!
Разве что…
— Кристина? Вот это встреча.
Оборачиваюсь и, увидев его, впадаю в ступор.
— Влад?
Заносчивый, властный и упрямый. Это всё он — Влад Багрянцев.
И он не просто постоялец турецкого отеля, в котором мне предстоит провести отпуск.
Он не просто заселился в соседний номер и теперь будет мозолить мне глаза.
Он – мой бывший муж, после развода с которым я до сих пор не отошла.
Сначала подруга ломает ногу, отчего мне приходится лететь в Турцию одной; потом в аэропорту теряют мой багаж. Но я не унываю.
Я очень ждала этот отпуск, и больше ничего не сможет испортить мне настроение. Ничего!
Разве что…
— Кристина? Вот это встреча.
Оборачиваюсь и, увидев его, впадаю в ступор.
— Влад?
Заносчивый, властный и упрямый. Это всё он — Влад Багрянцев.
И он не просто постоялец турецкого отеля, в котором мне предстоит провести отпуск.
Он не просто заселился в соседний номер и теперь будет мозолить мне глаза.
Он – мой бывший муж, после развода с которым я до сих пор не отошла.
– Я предупреждал тебя?! – рявкает отчим, вжав меня в стену. – Я сказал: из дома ни ногой?! Мне тебя на цепь посадить, чтобы ты начала слушаться?!
Ярость в его взгляде опаляет мне щёки. К глазам подкатывают непрошенные слёзы. Его не волнует, что надо мной едва не надругались.
Важно только одно: я ослушалась его. Не повиновалась приказу.
– Зачем ты вообще меня сюда привёз? – к горлу подступает истерика. – Я же могу жить в другом доме, пока не вступлю в наследство! Ты же ненавидишь меня! Ты мне не отец! Ты для меня чужой! Просто мужчина, с которым вынуждена жить!
Взгляд его серых глаз застывает, словно у Демьяна внутри только что порвалась последняя нить его терпения.
– Прекрасно, - цедит он, сжимая пальцы на моих плечах. - Спасибо, что напомнила.
И сминает мои губы горячим поцелуем.
Ярость в его взгляде опаляет мне щёки. К глазам подкатывают непрошенные слёзы. Его не волнует, что надо мной едва не надругались.
Важно только одно: я ослушалась его. Не повиновалась приказу.
– Зачем ты вообще меня сюда привёз? – к горлу подступает истерика. – Я же могу жить в другом доме, пока не вступлю в наследство! Ты же ненавидишь меня! Ты мне не отец! Ты для меня чужой! Просто мужчина, с которым вынуждена жить!
Взгляд его серых глаз застывает, словно у Демьяна внутри только что порвалась последняя нить его терпения.
– Прекрасно, - цедит он, сжимая пальцы на моих плечах. - Спасибо, что напомнила.
И сминает мои губы горячим поцелуем.
Подборка эмоциональных драм
Выберите полку для книги