Книги в жанре «Драма» по тегу «slozhnye-otnosheniya»
— Что ты тут делаешь? – грубый вопрос бывшего мужа застал меня врасплох.
— Руслан, это я её пригласила на свой день рождения, ты что-то имеешь против?!
— Сестра, она больше не является частью нашей семьи, зачем ты впускаешь в нашу семью чужих?
— Я, наверное, пойду. – я быстро встала из-за праздничного стола и со слезами на глазах выбежала из ресторана.
Боже, он всё ещё не смог меня простить, и это причиняет мне ещё большую боль. Он возненавидел меня, и я не могу с этим смириться.
Прошло восемь месяцев с того момента, как я ушла от него. Я не смогла смириться с потерей ребёнка и диагнозом врачей о том, что больше не смогу иметь детей. И если о первой части Руслан знает, то вторую часть я скрыла, потому что он не смог бы меня отпустить, а я не могу быть настолько эгоистичной, чтобы оставить его без детей, ведь он так о них мечтает.
— Руслан, это я её пригласила на свой день рождения, ты что-то имеешь против?!
— Сестра, она больше не является частью нашей семьи, зачем ты впускаешь в нашу семью чужих?
— Я, наверное, пойду. – я быстро встала из-за праздничного стола и со слезами на глазах выбежала из ресторана.
Боже, он всё ещё не смог меня простить, и это причиняет мне ещё большую боль. Он возненавидел меня, и я не могу с этим смириться.
Прошло восемь месяцев с того момента, как я ушла от него. Я не смогла смириться с потерей ребёнка и диагнозом врачей о том, что больше не смогу иметь детей. И если о первой части Руслан знает, то вторую часть я скрыла, потому что он не смог бы меня отпустить, а я не могу быть настолько эгоистичной, чтобы оставить его без детей, ведь он так о них мечтает.
Если он выбирает другую, даже когда ты истекаешь кровью, — значит, пора выбирать себя.
Шаг 1. Не кричи. Кричать бесполезно. Он уйдёт быстрее.
Шаг 2. Улыбнись. Скажи «хорошо». Пусть думает, что победил.
Шаг 3. Собери вещи. Только свои. Его тапки оставь у порога — пусть спотыкается.
Шаг 4. Заблокируй везде. Не ради мести — ради тишины, в которой ты наконец услышишь себя.
Шаг 5. Уезжай туда, где даже он не сможет тебя найти.
Шаг 1. Не кричи. Кричать бесполезно. Он уйдёт быстрее.
Шаг 2. Улыбнись. Скажи «хорошо». Пусть думает, что победил.
Шаг 3. Собери вещи. Только свои. Его тапки оставь у порога — пусть спотыкается.
Шаг 4. Заблокируй везде. Не ради мести — ради тишины, в которой ты наконец услышишь себя.
Шаг 5. Уезжай туда, где даже он не сможет тебя найти.
— Уходи. Прямо сейчас, — муж выставил меня за дверь в четверг вечером. Без объяснений. Без капли сожаления.
За спиной остались двенадцать лет брака, двое сыновей и... фальшивые доказательства моей измены. Измены, которой никогда не было.
За спиной остались двенадцать лет брака, двое сыновей и... фальшивые доказательства моей измены. Измены, которой никогда не было.
— Ты спишь со своей бывшей в то время, как женат на мне, и заявляешь, что ничего такого не произошло? — возмущение звенит в каждом моем слове.
— Да, сплю. И что дальше? — вздергивает бровь муж. — Неужели ты думала, что я пропагандирую моногамию? Если да, тогда ты жестоко ошиблась. Малышка, ты слишком невинна, чтобы удовлетворить все мои потребности.
— Мы с тобой два года женаты. И все это время…? — не могу договорить, тошнота подкатывает к горлу.
— А ты как думаешь? — уголок губ мужа ползет вверх. — Тебя что-то не устраивает? Это твои проблемы.
— Да, сплю. И что дальше? — вздергивает бровь муж. — Неужели ты думала, что я пропагандирую моногамию? Если да, тогда ты жестоко ошиблась. Малышка, ты слишком невинна, чтобы удовлетворить все мои потребности.
— Мы с тобой два года женаты. И все это время…? — не могу договорить, тошнота подкатывает к горлу.
— А ты как думаешь? — уголок губ мужа ползет вверх. — Тебя что-то не устраивает? Это твои проблемы.
— Матвей твой сын. Я твой муж. Я, а не он! Я! Ты правда этого не помнишь?
— Я не та женщина, которую ты ищешь. Так нельзя! — От злости стучу ладонью по двери. — Отпусти меня, Данияр. Пожалуйста!
— Так нельзя, ты права. Но я должен хотя бы попытаться что-то сделать.
— Что сделать?
По ту сторону тишина. Долгая. Давящая.
— Я должен помочь тебе вспомнить нас.
***
Он ненормальный, который решил, что я — его жена.
Бред…
Но что, если он прав?
Что, если вся моя жизнь — искусно сплетённая ложь?
Если когда-то я любила его так же, как сейчас боюсь?
Но бояться поздно. Потому что прошлое уже дышит мне в спину...
— Я не та женщина, которую ты ищешь. Так нельзя! — От злости стучу ладонью по двери. — Отпусти меня, Данияр. Пожалуйста!
— Так нельзя, ты права. Но я должен хотя бы попытаться что-то сделать.
— Что сделать?
По ту сторону тишина. Долгая. Давящая.
— Я должен помочь тебе вспомнить нас.
***
Он ненормальный, который решил, что я — его жена.
Бред…
Но что, если он прав?
Что, если вся моя жизнь — искусно сплетённая ложь?
Если когда-то я любила его так же, как сейчас боюсь?
Но бояться поздно. Потому что прошлое уже дышит мне в спину...
Кардиохирург Лара умеет одно: возвращать к жизни то, что уже почти умерло.
Десять лет она возвращала к жизни брак с Феликсом.
А он в это время думал, что её руки, пахнущие антисептиком и латексом, — это отвратительно.
И утешался со стажёркой. В отеле «Восточный». Пока жена покупала фолиевую кислоту, чтобы родить ему ребёнка.
Но есть диагнозы, которые не лечатся. Есть люди, которых не спасти. И есть момент, когда хирург просто убирает инструменты.
Лара убрала. Сняла кольцо. Набрала номер профессора.
«Я лечу. Через месяц».
Феликс узнает, что такое остановка сердца. Только лечить её будет некому.
Десять лет она возвращала к жизни брак с Феликсом.
А он в это время думал, что её руки, пахнущие антисептиком и латексом, — это отвратительно.
И утешался со стажёркой. В отеле «Восточный». Пока жена покупала фолиевую кислоту, чтобы родить ему ребёнка.
Но есть диагнозы, которые не лечатся. Есть люди, которых не спасти. И есть момент, когда хирург просто убирает инструменты.
Лара убрала. Сняла кольцо. Набрала номер профессора.
«Я лечу. Через месяц».
Феликс узнает, что такое остановка сердца. Только лечить её будет некому.
– Маша, стой, – муж хватает меня за руку, даже штаны натянуть успел, - да стой же ты, давай поговорим? Это все не то, чем может казаться. Прекрати истерику, любимая. Давай вечером дома обо всем поговорим.
– А тут не о чем, «зайчик», – делаю в воздухе кавычки на последнем слове, – я достаточно увидела и больше нам не о чем говорить. Разве не ее рот сейчас был у тебя вот тут? – хватаюсь рукой за его причинное место и сжимаю так крепко, что муж в бараний рог скручивается.
– Больно? – спрашиваю тихо. – Мне тоже!
Вырываюсь из его хватки и несусь прочь из офиса под десятки удивленных взглядов его сотрудников. Пошли к черту! Плевать!
Пока я как овца по клиникам бегаю и мечтаю о ребенке, этот урод с моей подругой кувыркается. Просто фиаско.
Я же ее к нам в дом звала, на отдых вместе летали, подругой своей считала. А они за моей спиной из меня идиотку полную делали.
Слезы текут ручьем, пока я иду к машине.
Больно, как же это больно.
– А тут не о чем, «зайчик», – делаю в воздухе кавычки на последнем слове, – я достаточно увидела и больше нам не о чем говорить. Разве не ее рот сейчас был у тебя вот тут? – хватаюсь рукой за его причинное место и сжимаю так крепко, что муж в бараний рог скручивается.
– Больно? – спрашиваю тихо. – Мне тоже!
Вырываюсь из его хватки и несусь прочь из офиса под десятки удивленных взглядов его сотрудников. Пошли к черту! Плевать!
Пока я как овца по клиникам бегаю и мечтаю о ребенке, этот урод с моей подругой кувыркается. Просто фиаско.
Я же ее к нам в дом звала, на отдых вместе летали, подругой своей считала. А они за моей спиной из меня идиотку полную делали.
Слезы текут ручьем, пока я иду к машине.
Больно, как же это больно.
— Эта женщина не соврала? Она, действительно, твоя невеста?
— В какой-то мере, да, — отвечает Яр, морщась.
— И ты все это время был с нами обеими…
— Конечно, нет. Полина живет в Италии. Мы с ней давно не виделись.
— Но вы поженитесь?
****
Он стал моим первым. Богатый, успешный, харизматичный. Но я увидела в нем другое: душу, отчаянно жаждущую любви. И пусть понимала, что мы слишком разные, все равно погрузилась в чувства с головой. А потом больно разбилась. Спустя год он снова возник в моей жизни. Вот только я теперь совсем другая.
*****
Я знал, что эту девушку не нужно трогать, гораздо честнее любоваться издалека. Ведь мне нечего ей предложить. Но не устоял, присвоил ее, а потом мы расстались, грязно и некрасиво. Она ушла. И оказалось, что без нее невозможно жить. Я должен вернуть Алену. Но теперь она видит во мне лишь босса и не подпускает ближе.
🔸 Литсериал, 3 серия (история Ярослава)
🔸 Законченный сюжет, ХЭ
🔸 В книге нет упоминания запрещенных веществ
— В какой-то мере, да, — отвечает Яр, морщась.
— И ты все это время был с нами обеими…
— Конечно, нет. Полина живет в Италии. Мы с ней давно не виделись.
— Но вы поженитесь?
****
Он стал моим первым. Богатый, успешный, харизматичный. Но я увидела в нем другое: душу, отчаянно жаждущую любви. И пусть понимала, что мы слишком разные, все равно погрузилась в чувства с головой. А потом больно разбилась. Спустя год он снова возник в моей жизни. Вот только я теперь совсем другая.
*****
Я знал, что эту девушку не нужно трогать, гораздо честнее любоваться издалека. Ведь мне нечего ей предложить. Но не устоял, присвоил ее, а потом мы расстались, грязно и некрасиво. Она ушла. И оказалось, что без нее невозможно жить. Я должен вернуть Алену. Но теперь она видит во мне лишь босса и не подпускает ближе.
🔸 Литсериал, 3 серия (история Ярослава)
🔸 Законченный сюжет, ХЭ
🔸 В книге нет упоминания запрещенных веществ
— Проходите, присаживайтесь, — суетится вокруг меня врач, чем настораживает еще сильнее.
Визит к гинекологу должен был состояться только через месяц. Неужели анализы плохие, неужели, моей крошке что-то угрожает?
— Ваш наниматель сейчас подойдёт, — говорит медик, а я совершенно ничего не понимаю.
— Мой кто?
— Тот для кого вы вынашиваете ребёнка.
— Что? Я не суррогатная мать. Тут какая-то ошибка… Я беременна от донора…
И тут дверь открывается и я окончательно лишаюсь дара речи. Нет… Только не он…
Визит к гинекологу должен был состояться только через месяц. Неужели анализы плохие, неужели, моей крошке что-то угрожает?
— Ваш наниматель сейчас подойдёт, — говорит медик, а я совершенно ничего не понимаю.
— Мой кто?
— Тот для кого вы вынашиваете ребёнка.
— Что? Я не суррогатная мать. Тут какая-то ошибка… Я беременна от донора…
И тут дверь открывается и я окончательно лишаюсь дара речи. Нет… Только не он…
С глухо колотящимся сердцем вбегаю в больницу. В дверях едва не сталкиваюсь с врачами и с Олей…
Она лежит на каталке. Бледная, словно её уже нет.
— Оль… — окликаю я и ловлю её ладонь.
Сестра открывает глаза.
— У Евы тоже травмы. Мою дочку увезли на операцию. Ань, пообещай, что если я… если меня не станет, ты найдешь её отца. Пусть поможет…
Голос сестры звучит едва различимо.
— Так он же отказался от Евы… — бормочу растерянно.
Когда Оля забеременела, её любовник отправил на аборт.
— Тебе поможет. Пообещай.
Что-то внутри противится, но, смотря на Олю, не могу отказать.
— Обещаю. С чего ты думаешь, что поможет? Я его даже не знаю.
— Знаешь. Отец Евы — Лоза Михаил… — говорит сестра, а из-под ног уходит почва.
Он тот, кого я любила, тот, кто предал меня… Изменил с другой… или с другими. В том числе, получается, с моей сестрой…
Она лежит на каталке. Бледная, словно её уже нет.
— Оль… — окликаю я и ловлю её ладонь.
Сестра открывает глаза.
— У Евы тоже травмы. Мою дочку увезли на операцию. Ань, пообещай, что если я… если меня не станет, ты найдешь её отца. Пусть поможет…
Голос сестры звучит едва различимо.
— Так он же отказался от Евы… — бормочу растерянно.
Когда Оля забеременела, её любовник отправил на аборт.
— Тебе поможет. Пообещай.
Что-то внутри противится, но, смотря на Олю, не могу отказать.
— Обещаю. С чего ты думаешь, что поможет? Я его даже не знаю.
— Знаешь. Отец Евы — Лоза Михаил… — говорит сестра, а из-под ног уходит почва.
Он тот, кого я любила, тот, кто предал меня… Изменил с другой… или с другими. В том числе, получается, с моей сестрой…
Подборка драм о сложных отношениях
Выберите полку для книги