Книги в жанре «Эротика»
Я приехала на Сицилию за солнцем, морем и свободой. Но одна случайная прогулка превратила мой отпуск в кошмар…
Мы с подругой увидели то, чего видеть не должны были. Её отпустили. А меня оставили на роскошной вилле мужчины, чьего имени боится весь остров, и, кажется, далеко за его пределами…
Дарио Романо обещает мне безопасность. Дарит платья, украшения и целый мир, окружённый высокими стенами. Только я не просила ни о подарках, ни о его защите.
Я хочу сбежать.
Но с каждым днём всё меньше понимаю, чего боюсь сильнее: остаться пленницей дона Романо… или однажды стать свободной и больше никогда его не увидеть…
Мы с подругой увидели то, чего видеть не должны были. Её отпустили. А меня оставили на роскошной вилле мужчины, чьего имени боится весь остров, и, кажется, далеко за его пределами…
Дарио Романо обещает мне безопасность. Дарит платья, украшения и целый мир, окружённый высокими стенами. Только я не просила ни о подарках, ни о его защите.
Я хочу сбежать.
Но с каждым днём всё меньше понимаю, чего боюсь сильнее: остаться пленницей дона Романо… или однажды стать свободной и больше никогда его не увидеть…
Кто-то хватает меня за талию и приподнимает над землёй, а другой рукой крепко зажимает мой рот. Я в ловушке. Пытаюсь вырваться и барахтаюсь. Даже смогла зацепиться ботинком за оградку, но это не помогло. Меня резко дёрнули — и освободили мою ногу. Я не могу издать ни звука.
— Попалась? А не нужно совать свой нос туда, куда не следует, — раздался голос.
— Швед! Поймал? — крикнул второй мужчина.
— Ага. Сейчас приведу, — сказал мой пленитель.
Но мы так и не двинулись с места. Он продолжает держать меня на весу.
— Не реви. Поговорим и отпустим — а я реву? — Если издашь хоть звук, сделаю тебе лишнюю дырку в голове. Кивни, если поняла?
Я кивнула. Он поставил меня на землю, я предприняла попытку вырваться, да неудачную. Он снова поднял меня над землёй.
— Я что-то не так сказал? — спросил он. — Сейчас ты тихо, без криков и истерик, пойдёшь со мной. Мы поговорим — и ты благополучно отправишься домой, к маме и папе. Уяснила? — рявкнул он.
— Попалась? А не нужно совать свой нос туда, куда не следует, — раздался голос.
— Швед! Поймал? — крикнул второй мужчина.
— Ага. Сейчас приведу, — сказал мой пленитель.
Но мы так и не двинулись с места. Он продолжает держать меня на весу.
— Не реви. Поговорим и отпустим — а я реву? — Если издашь хоть звук, сделаю тебе лишнюю дырку в голове. Кивни, если поняла?
Я кивнула. Он поставил меня на землю, я предприняла попытку вырваться, да неудачную. Он снова поднял меня над землёй.
— Я что-то не так сказал? — спросил он. — Сейчас ты тихо, без криков и истерик, пойдёшь со мной. Мы поговорим — и ты благополучно отправишься домой, к маме и папе. Уяснила? — рявкнул он.
Чтобы заработать денег, я устроилась сиделкой к спортсмену, получившему серьезную травму. В считанные дни я превратилась из квалифицированного врача в нянечку, повара, уборщицу, собутыльника и объект сексуальных нападок со стороны пациента. Красивый молодой мужчина с невыносимым характером оказался мужланом и грубияном, которого мне хочется прибить по сто раз на дню. Но история не об этом.
— Не трогай моего отца! — кричу я отчаянно, закрывая его своей спиной.
Мужчина, который направляет в нашу сторону дуло пистолета, лишь ухмыляется, а в его глазах, цвета стали, нет ничего человечного.
— Отойди девчонка, пока тебя случайно не задело его мозгами!
— Умоляю, Камиль! Что ты хочешь от нашей семьи?!
Из глаз вырываются слёзы, я понимаю, что если ничего не сделаю, то моего отца пристрелит тот, кто был моей первой детской влюблённостью.
Делаю шаг вперёд и падаю на колени, но даже острая боль не приводит меня в чувства.
— Арина, немедленно встань! Он недостоин, чтобы такая как ты, его умоляла!
— Правда считаешь меня недостойным твоей хорошей дочери? — и вновь эта усмешка. — Тогда именно ее я у тебя и заберу…
*Говорят Камиль вернулся. Вернулся по душу моего отца. Некогда родной человек, угрожает нас уничтожить. Что за ужасная тайна их может связывать, когда друг стал врагом?*
Мужчина, который направляет в нашу сторону дуло пистолета, лишь ухмыляется, а в его глазах, цвета стали, нет ничего человечного.
— Отойди девчонка, пока тебя случайно не задело его мозгами!
— Умоляю, Камиль! Что ты хочешь от нашей семьи?!
Из глаз вырываются слёзы, я понимаю, что если ничего не сделаю, то моего отца пристрелит тот, кто был моей первой детской влюблённостью.
Делаю шаг вперёд и падаю на колени, но даже острая боль не приводит меня в чувства.
— Арина, немедленно встань! Он недостоин, чтобы такая как ты, его умоляла!
— Правда считаешь меня недостойным твоей хорошей дочери? — и вновь эта усмешка. — Тогда именно ее я у тебя и заберу…
*Говорят Камиль вернулся. Вернулся по душу моего отца. Некогда родной человек, угрожает нас уничтожить. Что за ужасная тайна их может связывать, когда друг стал врагом?*
Отец всё время был в напряжении, когда видел нас вместе, особенно когда Дамир пытался за мной ухаживать. Наливал мне содовую или накладывал ужин на тарелку. Папа быстро заменял его везде, если тот стоял рядом со мной. Нарезать овощи для салата? Не проблема. Только пусть Дамир займётся чем-то другим, подальше от меня, а не стоит рядом. Только когда папа садился за свой ноутбук и работал, мы могли побыть наедине. Но он поглядывал на нас, слушая каждый разговор.
Мы начали узнавать друг друга заново. Немного шутили, ругались, но не позволяли себе ничего лишнего. Когда готовили, Дамир доставал стаканы или бокалы с верхней полки, приобнимая меня за талию. А я закусывала губу, понимая, что с каждым днём хочу всё больше повторить то, что у нас было. Много купались в море, катались на новом водном квадроцикле, но по одному.
Мы начали узнавать друг друга заново. Немного шутили, ругались, но не позволяли себе ничего лишнего. Когда готовили, Дамир доставал стаканы или бокалы с верхней полки, приобнимая меня за талию. А я закусывала губу, понимая, что с каждым днём хочу всё больше повторить то, что у нас было. Много купались в море, катались на новом водном квадроцикле, но по одному.
– Ты разве еще не слышала? – он делает шаг ближе, и я инстинктивно отступаю. Пячусь к стене. – О нашем маленьком пари.
– Ты... – слова застревают в горле. – Ты лжешь.
– Ты говорила, что тебя нельзя купить, – его голос становится тише, интимнее, и от этого мне только страшнее. – Помнишь? «Я не продаюсь». Такая гордая. Такая неприступная.
Ты стоила дешевле, чем я думал. Всего-то и нужно было дать тебе мелочи вроде мнимой заботы. Вроде глупой болтовни о книгах твоей мертвой мамочки.
– Ты... чудовище, – выдавливаю я.
– Возможно, – он пожимает плечами. – Но знаешь, что самое любопытное?
– То, что ты уже хочешь меня, – шепчет он, и его язык скользит по моей нижней губе – быстро, дерзко, обжигающе. – Ненавидишь, но все равно хочешь. И ты сама это знаешь.
– Ты... – слова застревают в горле. – Ты лжешь.
– Ты говорила, что тебя нельзя купить, – его голос становится тише, интимнее, и от этого мне только страшнее. – Помнишь? «Я не продаюсь». Такая гордая. Такая неприступная.
Ты стоила дешевле, чем я думал. Всего-то и нужно было дать тебе мелочи вроде мнимой заботы. Вроде глупой болтовни о книгах твоей мертвой мамочки.
– Ты... чудовище, – выдавливаю я.
– Возможно, – он пожимает плечами. – Но знаешь, что самое любопытное?
– То, что ты уже хочешь меня, – шепчет он, и его язык скользит по моей нижней губе – быстро, дерзко, обжигающе. – Ненавидишь, но все равно хочешь. И ты сама это знаешь.
(Книга автора завершена и представляет собой цельное произведение)
— Я готова, можешь вызывать такси, — сказала я, усаживаясь на кровать и склонив голову на бок.
— Что такое такси?
— Машина, не притворяйся, что не знаешь.
— Что такое машина?
— Понятно, дай мне телефон, и я сама вызову.
— Что тебе дать?
Наш диалог явно не клеился.
— Господи, ты как людям звонишь?
Он взял с прикроватной тумбочки какое-то устройство, похожее на сферу, и показал мне.
— Красивая штука, но мне нужно позвонить, понимаешь? — перешла я на тон для душевнобольных, проговаривая каждое слово тихо и вкрадчиво.
Собеседник активировал сферу, и она засветилась у него в руках. Он что-то тыкнул, пока я рассматривала это чудо-устройство.
— Да, Зер, — произнёс другой мужской голос.
— Ты мне нужен, тут какая-то непонятная девушка.
— Не знаешь, что с ней делать? — раздался смех на том конце провода. — Веди её в спальню.
— Я готова, можешь вызывать такси, — сказала я, усаживаясь на кровать и склонив голову на бок.
— Что такое такси?
— Машина, не притворяйся, что не знаешь.
— Что такое машина?
— Понятно, дай мне телефон, и я сама вызову.
— Что тебе дать?
Наш диалог явно не клеился.
— Господи, ты как людям звонишь?
Он взял с прикроватной тумбочки какое-то устройство, похожее на сферу, и показал мне.
— Красивая штука, но мне нужно позвонить, понимаешь? — перешла я на тон для душевнобольных, проговаривая каждое слово тихо и вкрадчиво.
Собеседник активировал сферу, и она засветилась у него в руках. Он что-то тыкнул, пока я рассматривала это чудо-устройство.
— Да, Зер, — произнёс другой мужской голос.
— Ты мне нужен, тут какая-то непонятная девушка.
— Не знаешь, что с ней делать? — раздался смех на том конце провода. — Веди её в спальню.
Интересуетесь, как попасть в сексуальное рабство? Очень просто! Получаете письмо с уведомлением о включении вас в число наследников внезапно почившего родственника, едете в другой город... И вуаля! Оказываетесь запертой в частной психиатрической клинике с очень своеобразными методами лечения... Готовы? Тогда поехали!
(P.S. Только не рассчитывайте, что будет легко...)
(P.S. Только не рассчитывайте, что будет легко...)
У меня идеальная работа: я пугаю людей до полусмерти в латексном костюме Госпожи, а мне за это платят. Клиенты визжат, красный латекс блестит, жизнь удалась. Единственный минус — личная жизнь стремится к нулю. Мужчины хотят пригласить меня на кофе, но ловят взглядом мой кнут и сбегают. Трусы.
Всё изменилось за секунду. Погас свет — и я рухнула прямиком в мир чёрных оборотней. Красивые, высокие, с жёлтыми глазами, от которых мурашки по коже. И, судя по их ошалевшим взглядам, женщин они тут отродясь не видели. Тем более таких красоток как я.
Теперь главное — не растеряться. Кнут при мне, язык подвешен, самооценка на месте. Посмотрим, кто кого.
Есть одна проблема — мой запах сводит их с ума...
Всё изменилось за секунду. Погас свет — и я рухнула прямиком в мир чёрных оборотней. Красивые, высокие, с жёлтыми глазами, от которых мурашки по коже. И, судя по их ошалевшим взглядам, женщин они тут отродясь не видели. Тем более таких красоток как я.
Теперь главное — не растеряться. Кнут при мне, язык подвешен, самооценка на месте. Посмотрим, кто кого.
Есть одна проблема — мой запах сводит их с ума...
Я шла на кастинг в модельное агентство, а оказалась на аукционе, где главным лотом стала моя невинность!
— Пятьдесят!
— Пятьдесят тысяч долларов! Это самая большая сумма, которая была когда-либо заявлена! Принято! — кричит от радости ведущий. — Пятьдесят тысяч раз. Пятьдесят тысяч два! Пятьдесят тысяч т…
По щеке скатывается одиночная слеза, и в это мгновение я буквально прощаюсь со своей прошлой жизнью.
— Сто.
Поднимаю голову и смотрю в ту сторону, откуда я услышала тяжёлый мужской голос. Это именно тот загадочный мужчина, который сидел дальше ото всех и не принимал участия, а лишь наблюдал за представлением.
— Кто-то осмелится дать больше? — спрашивает ведущий у молчаливого зала. Даже толстяк отвёл глаза. — Раз. Два. Три. Продано! Марату Абдулаеву, нашему ценному гостю!
— Пятьдесят!
— Пятьдесят тысяч долларов! Это самая большая сумма, которая была когда-либо заявлена! Принято! — кричит от радости ведущий. — Пятьдесят тысяч раз. Пятьдесят тысяч два! Пятьдесят тысяч т…
По щеке скатывается одиночная слеза, и в это мгновение я буквально прощаюсь со своей прошлой жизнью.
— Сто.
Поднимаю голову и смотрю в ту сторону, откуда я услышала тяжёлый мужской голос. Это именно тот загадочный мужчина, который сидел дальше ото всех и не принимал участия, а лишь наблюдал за представлением.
— Кто-то осмелится дать больше? — спрашивает ведущий у молчаливого зала. Даже толстяк отвёл глаза. — Раз. Два. Три. Продано! Марату Абдулаеву, нашему ценному гостю!
Выберите полку для книги