Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
Он взял её за руку и подвёл к кровати. Его пальцы сомкнулись вокруг её запястья, и она почувствовала, как его большой палец надавливает на её пульс — считает её сердцебиение.
— Ты дрожишь, — сказал он.
— Я... я не знаю, как это делать, — призналась она. — С Тимуром... это всегда было быстро. Грубо. Я просто лежала и терпела. Он не смотрел на меня. Он просто брал то, что хотел.
Глаза Аскера потемнели. Он сжал челюсть, и на его скулах заходили желваки.
— Он не мужчина, — сказал он глухо. — Ты слышишь меня? Он не мужчина. Мужчина никогда не будет брать женщину так, как берут вещь. Мы будем делать всё медленно. Я хочу, чтобы ты запомнила: между нами не будет грубости. Я буду сильным, но я не сделаю тебе больно.
— Ты дрожишь, — сказал он.
— Я... я не знаю, как это делать, — призналась она. — С Тимуром... это всегда было быстро. Грубо. Я просто лежала и терпела. Он не смотрел на меня. Он просто брал то, что хотел.
Глаза Аскера потемнели. Он сжал челюсть, и на его скулах заходили желваки.
— Он не мужчина, — сказал он глухо. — Ты слышишь меня? Он не мужчина. Мужчина никогда не будет брать женщину так, как берут вещь. Мы будем делать всё медленно. Я хочу, чтобы ты запомнила: между нами не будет грубости. Я буду сильным, но я не сделаю тебе больно.
Ирина переехала в новую квартиру, чтобы забыть бывшего. Думала, здесь будет тихо. Ошиблась. Сосед сверху каждую ночь приводил женщин. Ритм его кровати Ирина знала лучше собственного пульса. И ненавидела его. Пока однажды не поймала себя на том, что уже не просто слушает, а представляет себя на их месте.
Ты знаешь это чувство, когда жизнь превращается в серую кашу? Когда ноги гудят после смены, в кошельке — пустота, а на душе — сплошная усталость? Я знаю. Я — Алиса, и я так задолбалась, что готова послать весь мир к черту, но сил нет даже на это. А потом он появляется. Врывается в проклятую кофейню, где я драю столы, и смотрит так, будто видит меня насквозь. Высокий, с янтарными глазами хищника и голосом, от которого внутри все переворачивается. Он не просит — он берет. Говорит: «Ты моя». И я ненавижу его за это. Но почему тогда я не могу перестать о нем думать? Почему ноги сами несут меня на встречу с ним?
Он — оборотень. Альфа. И он привык получать желаемое. А желает он меня — нищую, дерзкую, разбитую. «От ненависти до любви» — это не про нас. Это про то, что иногда нужно разбиться вдребезги, чтобы почувствовать себя живой. Здесь будет все: его стальные пальцы на моей талии, наши ссоры до искр, его рык в темноте и моя капитуляция. Но будет ли это любовью?
Он — оборотень. Альфа. И он привык получать желаемое. А желает он меня — нищую, дерзкую, разбитую. «От ненависти до любви» — это не про нас. Это про то, что иногда нужно разбиться вдребезги, чтобы почувствовать себя живой. Здесь будет все: его стальные пальцы на моей талии, наши ссоры до искр, его рык в темноте и моя капитуляция. Но будет ли это любовью?
― Сазонову я заплатила за консультацию по расширению бизнеса вне страны, ― почему-то решаю пояснить. ― Между нами ничего не было. Это ваши личные разборки, и мне даже неинтересно, что он там тебе наплёл.
Меня вообще всё это касаться не должно... Я прямо сейчас должна поставить точку в этой странной истории и уйти наконец отсюда.
Уж точно не думать о том, что будет теперь, когда Дмитрий это знает. И это после того, как успел покататься на мощных эмоциях ко мне, уверенный, что я с кем-то другим.
Но он внезапно говорит другое. Прямо-таки требует на выдохе низким голосом:
― Докажи.
― С какой стати? ― выпаливаю тут же, чувствуя, как тело пробирает дрожь. Слишком много чувственности было в этом его приказе, который звучал скорее как просьба...
Как потребность, не откликнуться на которую прямо-таки сложно.
― Докажи, что он тебя не трогал, ― как не слыша меня, на грани шёпота просит-требует Дмитрий.
***
Он опасен и одержим мной. Повод держаться подальше? Легко сказать...
Меня вообще всё это касаться не должно... Я прямо сейчас должна поставить точку в этой странной истории и уйти наконец отсюда.
Уж точно не думать о том, что будет теперь, когда Дмитрий это знает. И это после того, как успел покататься на мощных эмоциях ко мне, уверенный, что я с кем-то другим.
Но он внезапно говорит другое. Прямо-таки требует на выдохе низким голосом:
― Докажи.
― С какой стати? ― выпаливаю тут же, чувствуя, как тело пробирает дрожь. Слишком много чувственности было в этом его приказе, который звучал скорее как просьба...
Как потребность, не откликнуться на которую прямо-таки сложно.
― Докажи, что он тебя не трогал, ― как не слыша меня, на грани шёпота просит-требует Дмитрий.
***
Он опасен и одержим мной. Повод держаться подальше? Легко сказать...
Он — кавказский бизнесмен, который привык забирать своё. Врезался в её машину и решил, что этого достаточно, чтобы она стала его женщиной.
Она — реставратор plus-size, которая давно смирилась: такие, как она, не в его вкусе. Вот только его это не остановило.
Он выкупил её мастерскую. Он обещал, что не отдаст никому. А потом его семья сказала: «Выбирай».
Но он ещё не знает того, что знает она. И когда узнает — начнётся война.
Она — реставратор plus-size, которая давно смирилась: такие, как она, не в его вкусе. Вот только его это не остановило.
Он выкупил её мастерскую. Он обещал, что не отдаст никому. А потом его семья сказала: «Выбирай».
Но он ещё не знает того, что знает она. И когда узнает — начнётся война.
Говорят, когда судьба посылает тебе альфу-оборотня, надо радоваться. Ага, особенно если ты пустая, выпитая досуха неудачница, а он смотрит на тебя как на личную собственность. Я не хотела его. Боялась до тошноты. Но когда он рычит «Ты моя», внутри что-то ломается. И я уже не хочу убегать.
Иногда спасение худшее из проклятий.
Мать, которая никогда не держала дочь на руках.
Древнее создание, нарушившее все правила, чтобы их спасти.
Их дочь — живое доказательство преступления против древнего Кодекса.
Их дом — убежище, где пахнет молоком, кровью и надеждой.
Чтобы защитить своё хрупкое счастье, им придётся обмануть законы охотников и природы. Смогут ли они стать семьёй в мире, где у одиночек больше шансов на выживание?
Мать, которая никогда не держала дочь на руках.
Древнее создание, нарушившее все правила, чтобы их спасти.
Их дочь — живое доказательство преступления против древнего Кодекса.
Их дом — убежище, где пахнет молоком, кровью и надеждой.
Чтобы защитить своё хрупкое счастье, им придётся обмануть законы охотников и природы. Смогут ли они стать семьёй в мире, где у одиночек больше шансов на выживание?
Он создает невероятные шедевры из шоколада и карамели, но его собственный характер далек от сладости. Властный, вспыльчивый, Алан готов разорвать любого, кто посмеет взглянуть на его женщину. Их страсть оставляет ожоги на коже, но жестокие игры влиятельных отцов вынуждают его объявить о помолвке с другой.
Мелоди оказывается втянута в опасный водоворот чужой мести, грязного бизнеса и старых семейных тайн. Чувства между ними вспыхивают с прежней, разрушительной силой, но ловушка врагов уже захлопнулась. Когда маски будут сброшены, а ставки взлетят до предела, Мелоди придется столкнуться с его пугающей, первобытной природой. Сможет ли она принять его настоящую, звериную сущность, когда пути назад уже не будет?
Мелоди оказывается втянута в опасный водоворот чужой мести, грязного бизнеса и старых семейных тайн. Чувства между ними вспыхивают с прежней, разрушительной силой, но ловушка врагов уже захлопнулась. Когда маски будут сброшены, а ставки взлетят до предела, Мелоди придется столкнуться с его пугающей, первобытной природой. Сможет ли она принять его настоящую, звериную сущность, когда пути назад уже не будет?
ВТОРАЯ ЧАСТЬ "МОЙ ЭЛЬФ, МОЙ РАБ"
Он надел на меня ошейник. Я заставила его умолять.
Он вернул мне магию. Я оставила его связанным в собственной постели.
Он думал, что владеет мной. Но это я владела им с первой секунды. А теперь, когда на горизонте появился другой эльф — тот, кто умеет смотреть на меня без страха и без лжи, — игра становится ещё интереснее.
Меня зовут Эми Синдара. Я не прощаю. Не забываю. И никогда, слышите, никогда не становлюсь чьей-то собственностью. Но если захочу — я могу остаться. Или уйти. Или спалить этот чёртов Дом дотла.
Вторая книга. Ставки выше. Постель горячее. Месть слаще.
Он надел на меня ошейник. Я заставила его умолять.
Он вернул мне магию. Я оставила его связанным в собственной постели.
Он думал, что владеет мной. Но это я владела им с первой секунды. А теперь, когда на горизонте появился другой эльф — тот, кто умеет смотреть на меня без страха и без лжи, — игра становится ещё интереснее.
Меня зовут Эми Синдара. Я не прощаю. Не забываю. И никогда, слышите, никогда не становлюсь чьей-то собственностью. Но если захочу — я могу остаться. Или уйти. Или спалить этот чёртов Дом дотла.
Вторая книга. Ставки выше. Постель горячее. Месть слаще.
- Я хочу развестись.
- Повтори, – угрожающе требует муж, давая шанс на исправление.
- Я не люблю тебя, Богдан. Отпусти меня!
- Никогда. Ты слышишь меня? – его низкий голос набирает мощи с каждым словом. – Ты никогда не получишь развод.
- Но почему? Ты не имеешь права так обращаться со мной!
- Потому что ты моя, Таша. Только моя.
Я хочу возразить, но его палец быстро прикрывает мне рот.
- А захочешь сбежать, знай… Я тебя из под земли достану.
- Повтори, – угрожающе требует муж, давая шанс на исправление.
- Я не люблю тебя, Богдан. Отпусти меня!
- Никогда. Ты слышишь меня? – его низкий голос набирает мощи с каждым словом. – Ты никогда не получишь развод.
- Но почему? Ты не имеешь права так обращаться со мной!
- Потому что ты моя, Таша. Только моя.
Я хочу возразить, но его палец быстро прикрывает мне рот.
- А захочешь сбежать, знай… Я тебя из под земли достану.
Выберите полку для книги