Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушать любов»
- Вы…вы… - пытаюсь подобрать приличные слова, чтобы выразить свое недовольство, но кроме крепких матерных сравнений ничего не приходит.
- Извините, - повторил он, и потом добавил с усмешкой, - вам в таком виде только на “мисс мокрая майка” участвовать!
Я тру глаза, а краска от туши застилает еще сильнее окружающий мир. Режет слизистую, не давая рассмотреть этого юмориста.
- Это совсем неуместно! - рявкаю я, и наконец-то смотрю на того, кто подарил мне внезапный ледяной душ.
Высокий, в темно-серой майке, черных шортах, с легкой небритостью на лице. В темно-карих глазах плещется ирония, а на губах играет полуулыбка. Знакомые черты лица, но кто именно, не могу вспомнить.
Приехать к маме в деревню и встретить... своего бывшего.
Но теперь ситуация совершенно иная, и стоит ли давать шанс тому, кто однажды предал?
- Извините, - повторил он, и потом добавил с усмешкой, - вам в таком виде только на “мисс мокрая майка” участвовать!
Я тру глаза, а краска от туши застилает еще сильнее окружающий мир. Режет слизистую, не давая рассмотреть этого юмориста.
- Это совсем неуместно! - рявкаю я, и наконец-то смотрю на того, кто подарил мне внезапный ледяной душ.
Высокий, в темно-серой майке, черных шортах, с легкой небритостью на лице. В темно-карих глазах плещется ирония, а на губах играет полуулыбка. Знакомые черты лица, но кто именно, не могу вспомнить.
Приехать к маме в деревню и встретить... своего бывшего.
Но теперь ситуация совершенно иная, и стоит ли давать шанс тому, кто однажды предал?
Мне казалось, он видит меня насквозь: голубые волосы, потрёпанную футболку с идиотской надписью, красные глаза, следы вчерашней вечеринки. Как будто сканировал меня, и в голове загоралось: «Алкоголь — есть. Ответственность — нет. Перспективы — сомнительны».
— Присаживайтесь, Солнцева, — сказал он наконец. — И в следующий раз, когда решите посетить мою пару, будьте добры приходить вовремя или не приходить вовсе. Мне безразлично.
Преподаватель отвернулся к доске, а я медленно и аккуратно села, как будто от резкости зависела моя жизнь.
— Кто это? — прошептала я Кире.
Она смотрела на него с открытым ртом.
— Понятия не имею, — прошептала она. — Но я записалась на все его пары. Все. Даже если они в субботу.
— Заткнись.
— Присаживайтесь, Солнцева, — сказал он наконец. — И в следующий раз, когда решите посетить мою пару, будьте добры приходить вовремя или не приходить вовсе. Мне безразлично.
Преподаватель отвернулся к доске, а я медленно и аккуратно села, как будто от резкости зависела моя жизнь.
— Кто это? — прошептала я Кире.
Она смотрела на него с открытым ртом.
— Понятия не имею, — прошептала она. — Но я записалась на все его пары. Все. Даже если они в субботу.
— Заткнись.
Лина сбежала от неудачной помолвки и прошлой жизни, чтобы с нуля открыть уютный гостевой дом на берегу озера. Но день накануне официального открытия превращается в катастрофу.Однако настоящие испытания начинаются, когда на пороге появляется первый гость. Им оказывается Илья — тот самый парень, который двенадцать лет назад поцеловал Лину на выпускном и бесследно исчез из города. Теперь он — потерявший ресторан столичный шеф-повар, которому срочно нужна работа, а его восьмилетней дочери — временный дом.
Лине приходится нанять Илью на кухню и поселить его с ребёнком в отеле, прямо напротив собственной спальни. Сможет ли она устоять перед старыми чувствами, узнать правду о давнем побеге и защитить своё хрупкое счастье? И готовы ли новые хозяева к тому, что старый дом, по местным легендам, «всегда забирает своё»?
Лине приходится нанять Илью на кухню и поселить его с ребёнком в отеле, прямо напротив собственной спальни. Сможет ли она устоять перед старыми чувствами, узнать правду о давнем побеге и защитить своё хрупкое счастье? И готовы ли новые хозяева к тому, что старый дом, по местным легендам, «всегда забирает своё»?
Она — преподаватель. Он — её студент, сын прокурора, гонщик на Porsche. Одна царапина на бампере -судьба.
Любовь, начавшаяся с шантажа. И два человека, которым предстоит выбор : молчать и спастись — или сказать правду и потерять всё
Любовь, начавшаяся с шантажа. И два человека, которым предстоит выбор : молчать и спастись — или сказать правду и потерять всё
Аудитор и снайпер. Что общего?
Оба видят то, что другие не замечают.
Кира находит чужие секреты в цифрах. Марк находит цели через оптический прицел.
Их миры никогда не должны были пересечься. Но одна ночь в коридоре чужого офиса меняет всё.
Теперь он — единственное, что стоит между ней и смертью. Он груб, опасен, одержим. И никто не знает, спасает он её или просто оттягивает неизбежное.
Ведь некоторые отсрочки стоят жизни.
Оба видят то, что другие не замечают.
Кира находит чужие секреты в цифрах. Марк находит цели через оптический прицел.
Их миры никогда не должны были пересечься. Но одна ночь в коридоре чужого офиса меняет всё.
Теперь он — единственное, что стоит между ней и смертью. Он груб, опасен, одержим. И никто не знает, спасает он её или просто оттягивает неизбежное.
Ведь некоторые отсрочки стоят жизни.
Всё Иваново знает:
Он – мерзавец. За полгода он разорил одиннадцать продавщиц детских товаров. Одну довел до больницы. Раньше сам пропускал контрафакт за взятки. Деньги берет у конкурентов.
Она – хозяйка маленького швейного цеха, собирается его остановить. Для начала она проверяет сплетни.
Первая оказывается постановкой ради просмотров. Вторая – поддельной подписью. Третья разбивается о пустой холодильник и проданную машину.
А еще у Вереса есть готовый иск против ее цеха, который он почему-то так и не подал.
Он – мерзавец. За полгода он разорил одиннадцать продавщиц детских товаров. Одну довел до больницы. Раньше сам пропускал контрафакт за взятки. Деньги берет у конкурентов.
Она – хозяйка маленького швейного цеха, собирается его остановить. Для начала она проверяет сплетни.
Первая оказывается постановкой ради просмотров. Вторая – поддельной подписью. Третья разбивается о пустой холодильник и проданную машину.
А еще у Вереса есть готовый иск против ее цеха, который он почему-то так и не подал.
Две лучшие команды страны отправляются на международный чемпионат в Barcelona.RAGE UNIT — мужская команда хип-хоп танцоров.Сила. Ритм. Улица. Самоуверенность.AETHER — женская команда contemporary танцовщиц.Эмоции. Пластика. Боль, превращённая в искусство.Они презирают стили друг друга.И ненавидят друг друга лично.Особенно их лидеры.Артём Савицкий — мужчина, который привык побеждать.Опасный, дерзкий, талантливый до ярости.Виктория Ланская — женщина-контроль.Холодная, сильная, безупречная.Они сталкиваются в самолёте.И начинается война.
Она приехала на свадьбу лучшей подруги всего на две недели.
А уехала с разбитым сердцем и беременная его ребёнком.
Аслан — властный, молчаливый, пах горами и силой. Отчим её подруги. Мужчина, которому нельзя было даже смотреть в её сторону.
Но иногда запретное притяжение оказывается сильнее чести, семьи и здравого смысла.
А уехала с разбитым сердцем и беременная его ребёнком.
Аслан — властный, молчаливый, пах горами и силой. Отчим её подруги. Мужчина, которому нельзя было даже смотреть в её сторону.
Но иногда запретное притяжение оказывается сильнее чести, семьи и здравого смысла.
Мне тридцать два, я жестокий ликвидатор кавказского клана, а она — восемнадцатилетняя рыночная девчонка, посмевшая вытащить нож на моих людей. Я должен был уничтожить её, но вместо этого тайно погасил долги её семьи и сжег тех, кто пытался её коснуться.
Я принес ей ключи от новой жизни,а эта гордая волчица швырнула их мне в лицо, объявив войну, в которой никто из нас не намерен отступать.
Я принес ей ключи от новой жизни,а эта гордая волчица швырнула их мне в лицо, объявив войну, в которой никто из нас не намерен отступать.
— Ты мне изменила. Я всё знаю.
Слова падают ровно, без интонации, и от этой ровности мне вдруг становится холодно даже в моей любимой кухне, залитой утренним светом.
— Изменила? Тебе? — Я снова смотрю на лист бумаги, ищу подвох. — Игорь, о чём ты вообще?
Он достаёт из внутреннего кармана телефон, находит фото и разворачивает экран ко мне. Ресторан. Неяркий свет. Мужской силуэт напротив меня за столиком, моя рука на его руке. Снимок сделан издалека, через окно, зернистый, с той наглостью, с какой снимают частные детективы.
Я вглядываюсь. Мужчина сидит спиной, лица не разобрать. Я — да, это точно я, узнаю своё пальто. Но вечер этот я не помню совсем.
— Кто это? — спрашиваю я тихо.
— Спроси у себя.
— Игорь. — Голос у меня начинает дрожать, и я это ненавижу. — Я не знаю этого человека. Я не была ни на каком ужине без тебя последние… — Пытаюсь вспомнить и не могу назвать дату. — Покажи мне снимок целиком. Когда это снято?
Слова падают ровно, без интонации, и от этой ровности мне вдруг становится холодно даже в моей любимой кухне, залитой утренним светом.
— Изменила? Тебе? — Я снова смотрю на лист бумаги, ищу подвох. — Игорь, о чём ты вообще?
Он достаёт из внутреннего кармана телефон, находит фото и разворачивает экран ко мне. Ресторан. Неяркий свет. Мужской силуэт напротив меня за столиком, моя рука на его руке. Снимок сделан издалека, через окно, зернистый, с той наглостью, с какой снимают частные детективы.
Я вглядываюсь. Мужчина сидит спиной, лица не разобрать. Я — да, это точно я, узнаю своё пальто. Но вечер этот я не помню совсем.
— Кто это? — спрашиваю я тихо.
— Спроси у себя.
— Игорь. — Голос у меня начинает дрожать, и я это ненавижу. — Я не знаю этого человека. Я не была ни на каком ужине без тебя последние… — Пытаюсь вспомнить и не могу назвать дату. — Покажи мне снимок целиком. Когда это снято?
Выберите полку для книги