Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушать любов»
— Что-о-о? — в мой сон ворвался визгливый голос Светы. — Нет! Ты не можешь войти! Эй!
«Ну, твою дивизию, семь утра. Что там ещё случилось?»
Но на пороге — пацан со свидетельством о рождении, моей старой фоткой и учебником физики для малышей.
— Позвольте представиться, — важно заявляет он. — Невельский Михаил Гордеевич. Ваш биологический сын. Мама в коме, и я пока поживу у вас, папа.
Я бывший майор, владелец охранного агентства. У меня дом в элитном посёлке, хромота после ранения и девушка Света, которая уже придумала себе наше свадебное путешествие. Детей у меня нет и не было.
Света в бешенстве собирает чемоданы, уверяя, что я попался на крючок мошенникам. А пацан просит ключ на шестнадцать, чтобы разобрать фильтр, и рассуждает о рэлеевском рассеянии.
Клянусь, я хотел вызвать опеку. Но этот маленький гений спросил:
— Вы же не отправите меня в детдом, папа?
И я понял, ДНК-тест уже не важен. Свой — не свой — остаётся. Осталось выяснить, где его мать?
«Ну, твою дивизию, семь утра. Что там ещё случилось?»
Но на пороге — пацан со свидетельством о рождении, моей старой фоткой и учебником физики для малышей.
— Позвольте представиться, — важно заявляет он. — Невельский Михаил Гордеевич. Ваш биологический сын. Мама в коме, и я пока поживу у вас, папа.
Я бывший майор, владелец охранного агентства. У меня дом в элитном посёлке, хромота после ранения и девушка Света, которая уже придумала себе наше свадебное путешествие. Детей у меня нет и не было.
Света в бешенстве собирает чемоданы, уверяя, что я попался на крючок мошенникам. А пацан просит ключ на шестнадцать, чтобы разобрать фильтр, и рассуждает о рэлеевском рассеянии.
Клянусь, я хотел вызвать опеку. Но этот маленький гений спросил:
— Вы же не отправите меня в детдом, папа?
И я понял, ДНК-тест уже не важен. Свой — не свой — остаётся. Осталось выяснить, где его мать?
✨ПОЛНЫЙ ТЕКСТ✨
✨МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА✨
— Два года? Ты два года спишь с Ксюшей, а потом возвращаешься домой ко мне?
— Аня, не руби с плеча… Это просто ошибка…
— Ошибка? У твоей ошибки есть имя, и она сидела за моим столом.
— Ну вот, завелась… Ладно, перебесишься — поговорим.
— Никаких разговоров! Убирайся — я подаю на развод.
— На развод? Ну-ну… ты без меня никто, и никуда не денешься…
Муж уверен, что знает меня очень хорошо.
Я — удобная жена, которая многое простит — даже измену и сохранит наш брак. Только вслед за любовницей вскрывается другая ложь, которую Сергей скрывал от меня много лет….
✨МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА✨
— Два года? Ты два года спишь с Ксюшей, а потом возвращаешься домой ко мне?
— Аня, не руби с плеча… Это просто ошибка…
— Ошибка? У твоей ошибки есть имя, и она сидела за моим столом.
— Ну вот, завелась… Ладно, перебесишься — поговорим.
— Никаких разговоров! Убирайся — я подаю на развод.
— На развод? Ну-ну… ты без меня никто, и никуда не денешься…
Муж уверен, что знает меня очень хорошо.
Я — удобная жена, которая многое простит — даже измену и сохранит наш брак. Только вслед за любовницей вскрывается другая ложь, которую Сергей скрывал от меня много лет….
— Потерпи ещё месяц. Закроем сделку — и я от неё уйду.
— А дочь?
— Дочь заберём себе... И мамой называть будет тебя.
Голос моего мужа шёл из всех колонок разом.
Я стояла на сцене с микрофоном — на собственном дне рождения. Сюрприз удался! Но... на экране мой муж прижимал к стене мою лучшую подругу. Одной рукой держал её за талию. Второй гладил живот.
Семь месяцев.
В зале больше сотни знакомых и наша шестилетняя дочь за детским столиком.
Я попросила увести ребёнка — и сказала технику не выключать. Пусть дослушают...
К утру цена 15 лет стала ясна: в доме чужая охрана. Карты заблокированы. Всё имущество — на нём. А в половине шестого утра он приехал к моей матери с юристом и участковым и забрал дочь.
Помощь предложил один человек. Деловой партнёр моего мужа. Жесткий договор: четыре месяца я его женщина на людях: приёмы, съёмки, фотографии. Он даёт мне юристов, охрану и тех, до кого мужу не дотянуться.
Я согласилась.
Раньше я была удобной женой. Больше не буду
— А дочь?
— Дочь заберём себе... И мамой называть будет тебя.
Голос моего мужа шёл из всех колонок разом.
Я стояла на сцене с микрофоном — на собственном дне рождения. Сюрприз удался! Но... на экране мой муж прижимал к стене мою лучшую подругу. Одной рукой держал её за талию. Второй гладил живот.
Семь месяцев.
В зале больше сотни знакомых и наша шестилетняя дочь за детским столиком.
Я попросила увести ребёнка — и сказала технику не выключать. Пусть дослушают...
К утру цена 15 лет стала ясна: в доме чужая охрана. Карты заблокированы. Всё имущество — на нём. А в половине шестого утра он приехал к моей матери с юристом и участковым и забрал дочь.
Помощь предложил один человек. Деловой партнёр моего мужа. Жесткий договор: четыре месяца я его женщина на людях: приёмы, съёмки, фотографии. Он даёт мне юристов, охрану и тех, до кого мужу не дотянуться.
Я согласилась.
Раньше я была удобной женой. Больше не буду
— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, Агата.
Поднимаю глаза на мужчину, которого боится весь город.
Мужчину, который должен стать мужем моей сестры.
— Ты дрожишь, — хрипло произносит он, проводя пальцами по моему шраму.
— Я… я боюсь…
— Меня, не стоит, — усмехается он. — Ты должна привыкать ко мне…
Я всю жизнь была позором для собственной семьи. Девушкой, которую прятали от чужих глаз и заставляли молчать.
Но однажды в наш дом приезжает Виктор Громов — влиятельный миллиардер, привыкший получать все, что захочет. Он должен стать мужем моей сестры.
Но все меняется в одну ночь…
Когда его взгляд останавливается на мне.
Поднимаю глаза на мужчину, которого боится весь город.
Мужчину, который должен стать мужем моей сестры.
— Ты дрожишь, — хрипло произносит он, проводя пальцами по моему шраму.
— Я… я боюсь…
— Меня, не стоит, — усмехается он. — Ты должна привыкать ко мне…
Я всю жизнь была позором для собственной семьи. Девушкой, которую прятали от чужих глаз и заставляли молчать.
Но однажды в наш дом приезжает Виктор Громов — влиятельный миллиардер, привыкший получать все, что захочет. Он должен стать мужем моей сестры.
Но все меняется в одну ночь…
Когда его взгляд останавливается на мне.
Новая работа в самой столице. Крутая фирма. Шикарный офис и босс, при взгляде на которого трясутся коленки.
О чём ещё может мечтать провинциальная девушка?
Но всего одна ошибка поломала все мои планы.
Теперь мне придётся сделать все, чтобы босс никогда не узнал, что шикарная незнакомка с корпоратива, с которой он провел ночь, это была я — его серая мышка-помощница.
Одна ночь. Две полоски. Три чуда для мужчины, который больше не может иметь детей.
О чём ещё может мечтать провинциальная девушка?
Но всего одна ошибка поломала все мои планы.
Теперь мне придётся сделать все, чтобы босс никогда не узнал, что шикарная незнакомка с корпоратива, с которой он провел ночь, это была я — его серая мышка-помощница.
Одна ночь. Две полоски. Три чуда для мужчины, который больше не может иметь детей.
– Я не вызывала никакую полицию! Я вообще тут случайно! – спешу оправдаться, но это сложно, когда Гордей так близко.
– Ага, – цинично усмехается. – Просто мимо проходила. Случайно очутилась на закрытом заезде, случайно направила на меня камеру…
Хочу ответить, но язык к небу прирос.
– Дрожишь, куколка… – с очередной наглой усмешкой констатирует парень. – Это от страха или тебе нравится, когда я так близко?
Кровь мгновенно приливает к щекам.
Взгляд сам опускается на его пухлые губы, и я ничего не могу с этим поделать.
– Что и требовалось доказать, – почти шепчет Гордей.
– Я просто… Не смогла…
– Не смогла оторваться? – заканчивает он за меня. Его голос становится ниже, отчего колени почему-то подкашиваются. – Мне нравится, когда девушки не могут от меня оторваться. Но я терпеть не могу, когда после этого они стучат ментам!
Подруга уговорила поехать на гонки на мотоциклах. Все пошло не по плану. Теперь Гордей Соколов ищет меня, еще не зная, что я его новая сводная сестра
– Ага, – цинично усмехается. – Просто мимо проходила. Случайно очутилась на закрытом заезде, случайно направила на меня камеру…
Хочу ответить, но язык к небу прирос.
– Дрожишь, куколка… – с очередной наглой усмешкой констатирует парень. – Это от страха или тебе нравится, когда я так близко?
Кровь мгновенно приливает к щекам.
Взгляд сам опускается на его пухлые губы, и я ничего не могу с этим поделать.
– Что и требовалось доказать, – почти шепчет Гордей.
– Я просто… Не смогла…
– Не смогла оторваться? – заканчивает он за меня. Его голос становится ниже, отчего колени почему-то подкашиваются. – Мне нравится, когда девушки не могут от меня оторваться. Но я терпеть не могу, когда после этого они стучат ментам!
Подруга уговорила поехать на гонки на мотоциклах. Все пошло не по плану. Теперь Гордей Соколов ищет меня, еще не зная, что я его новая сводная сестра
Его молодая любовница откидывается на спинку стула.
— Ты сам говорил, что свою швабру терпеть не можешь. Что она старая, страшная, что смотреть не на что. А сейчас говоришь, что разводиться боишься?
Я перестаю дышать. Жду, что муж возмутится. Хотя бы скажет, что не говорил такого.
— Ну не заводись, — отвечает Вова. — Я же от тебя не отказываюсь.
Девушка подаётся вперёд.
— Тогда разводись. Ты же сам сказал: «Кобыла в плугу, а не женщина». Так зачем ты с ней живёшь? Пусть забирает детей и уходит. Квартира твоя.
Его рука передвигает чашку по блюдцу.
— Детей-то я люблю, Алиса.
— И что? Будешь по выходным к ним ездить. Все так живут! Ты хочешь со мной семью или нет? Ты говорил, что ты об этом мечтал.
— Я и сейчас мечтаю, милая, — мягко отвечает он.
— Ты сам говорил, что свою швабру терпеть не можешь. Что она старая, страшная, что смотреть не на что. А сейчас говоришь, что разводиться боишься?
Я перестаю дышать. Жду, что муж возмутится. Хотя бы скажет, что не говорил такого.
— Ну не заводись, — отвечает Вова. — Я же от тебя не отказываюсь.
Девушка подаётся вперёд.
— Тогда разводись. Ты же сам сказал: «Кобыла в плугу, а не женщина». Так зачем ты с ней живёшь? Пусть забирает детей и уходит. Квартира твоя.
Его рука передвигает чашку по блюдцу.
— Детей-то я люблю, Алиса.
— И что? Будешь по выходным к ним ездить. Все так живут! Ты хочешь со мной семью или нет? Ты говорил, что ты об этом мечтал.
— Я и сейчас мечтаю, милая, — мягко отвечает он.
— Расслабься! — рявкает мой муж на свою пассию, забыв про всякую романтику. — Ты меня зажала своей...
— Я не могу! — взвизгивает она, не давая ему договорить. — У меня спазм!
— Тогда сделай что-нибудь! — муж поворачивается ко мне. — Ника, помоги! Ты же гинеколог! Что встала, как вкопанная?! У неё спазм! Это же по твоей части!
Я застукала своего мужа с расфуфыренной куклой в крайне "интересном" положении. Но я и подумать не могла, что это окажется только началом. Самое ужасное еще ждет меня впереди.
— Я не могу! — взвизгивает она, не давая ему договорить. — У меня спазм!
— Тогда сделай что-нибудь! — муж поворачивается ко мне. — Ника, помоги! Ты же гинеколог! Что встала, как вкопанная?! У неё спазм! Это же по твоей части!
Я застукала своего мужа с расфуфыренной куклой в крайне "интересном" положении. Но я и подумать не могла, что это окажется только началом. Самое ужасное еще ждет меня впереди.
— Ларис, а ты квартиру кому сдала?
— Какую ещё квартиру?
— Мою. Там женщина живёт. И ребёнок.
Я мчусь через полгорода и открываю дверь квартиры, которую несколько месяцев ремонтировала для матери.
Внутри — любовница моего мужа.
Скандала он от меня не дождётся. Зато очень скоро узнает, что значит так нагло предать жену.
— Какую ещё квартиру?
— Мою. Там женщина живёт. И ребёнок.
Я мчусь через полгорода и открываю дверь квартиры, которую несколько месяцев ремонтировала для матери.
Внутри — любовница моего мужа.
Скандала он от меня не дождётся. Зато очень скоро узнает, что значит так нагло предать жену.
— Лика беременна. Двенадцать недель, мальчик — анализ уже подтвердил.
Муж объявляет о разводе прямо посреди ординаторской, даже не закрыв дверь от коллег.
— А ты за пять лет брака оказалась бесплодным пустоцветом, Катя. Освободи мой дом и перепиши патенты отца.
Пять лет я плакала по ночам в ванной и винила себя в каждой неудачной попытке. А в кармане моего халата прямо сейчас сжат снимок утреннего УЗИ: двойня, семь недель, у обоих бьётся сердце.
Но Марк никогда не узнает о детях. Как не знает и о том, что я открыла отцовский сейф: эмбрионы в клинике годами убивал технический яд, на котором муж со свекровью отмывали миллионы.
Я заберу разработки отца, аннулирую лицензии и подам на развод.
Муж объявляет о разводе прямо посреди ординаторской, даже не закрыв дверь от коллег.
— А ты за пять лет брака оказалась бесплодным пустоцветом, Катя. Освободи мой дом и перепиши патенты отца.
Пять лет я плакала по ночам в ванной и винила себя в каждой неудачной попытке. А в кармане моего халата прямо сейчас сжат снимок утреннего УЗИ: двойня, семь недель, у обоих бьётся сердце.
Но Марк никогда не узнает о детях. Как не знает и о том, что я открыла отцовский сейф: эмбрионы в клинике годами убивал технический яд, на котором муж со свекровью отмывали миллионы.
Я заберу разработки отца, аннулирую лицензии и подам на развод.
Выберите полку для книги