Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
— Мам, а папа уже во дворе?
Мой семилетний сын спросил это, когда уже почти не дышал.
Наш дом горел. Я лежала с детьми на полу, прижимала к их лицам мокрые полотенца и звонила мужу. Тридцать один раз.
«Аппарат абонента выключен».
Мой муж — пожарный. Начальник караула. Человек, который приезжает, когда другим страшно.
Приехал его караул.
Без него.
А потом я услышала за железной дверью:
— Орлову дозвонились?
— Выключен.
— Так он в управлении.
— В каком управлении? У Алины он.
— Вить. Заткнись.
Я узнала об измене от чужих мужчин. Пока мой сын синел у меня на руках.
Потом, в больнице, я спросила его только одно: почему она?
Он не отвёл глаза. Он даже не запнулся.
— С ней было легче.
Пятнадцать лет я верила, что мой муж спасает людей.
В единственную ночь, когда его звала собственная семья, он выключил телефон.
Что бы вы сделали, если бы отец ваших детей спасал всех — кроме них?
Мой семилетний сын спросил это, когда уже почти не дышал.
Наш дом горел. Я лежала с детьми на полу, прижимала к их лицам мокрые полотенца и звонила мужу. Тридцать один раз.
«Аппарат абонента выключен».
Мой муж — пожарный. Начальник караула. Человек, который приезжает, когда другим страшно.
Приехал его караул.
Без него.
А потом я услышала за железной дверью:
— Орлову дозвонились?
— Выключен.
— Так он в управлении.
— В каком управлении? У Алины он.
— Вить. Заткнись.
Я узнала об измене от чужих мужчин. Пока мой сын синел у меня на руках.
Потом, в больнице, я спросила его только одно: почему она?
Он не отвёл глаза. Он даже не запнулся.
— С ней было легче.
Пятнадцать лет я верила, что мой муж спасает людей.
В единственную ночь, когда его звала собственная семья, он выключил телефон.
Что бы вы сделали, если бы отец ваших детей спасал всех — кроме них?
Стою, растрёпанная, словно громом поражённая. Не с первого раза понимаю, что у меня спрашивает этот жёсткий, требовательный мужчина.
– Так почему вы опоздали, Елена Николаевна? – усмешка на красивых губах.
Почему опоздала? Отвоёвывала игрушечного зайца твоей дочери у одного козлоногого недомужика. Но ты об этом никогда не узнаешь, потому что…
Мужчина, который когда-то бросил меня, не зная, что я беременна, теперь владелец нашего холдинга, самый грозный начальник из всех, про кого я когда-либо слышала и… мой новый босс.
И если он узнает, что я, недостойная, воспитываю его дочь, он заберёт у меня мою Леську. А мою жизнь не постесняется раскатать асфальтовым катком. Снова. Поэтому – он не должен узнать.
– Так почему вы опоздали, Елена Николаевна? – усмешка на красивых губах.
Почему опоздала? Отвоёвывала игрушечного зайца твоей дочери у одного козлоногого недомужика. Но ты об этом никогда не узнаешь, потому что…
Мужчина, который когда-то бросил меня, не зная, что я беременна, теперь владелец нашего холдинга, самый грозный начальник из всех, про кого я когда-либо слышала и… мой новый босс.
И если он узнает, что я, недостойная, воспитываю его дочь, он заберёт у меня мою Леську. А мою жизнь не постесняется раскатать асфальтовым катком. Снова. Поэтому – он не должен узнать.
- Забавная ты… - протянул Гордей, - хочешь, чтобы я тебя отлюбил хорошенько?
- Хочу, чтобы ты сдох, - я сняла пистолет с предохранителя, но выстрелить не успела.
Мгновение и Гордей оказался рядом, одним четким, едва уловимым движением выбил пистолет у меня из рук, схватил в шейный захват, впечатав меня в свое сильное тело.
- Ну здравствуй, Рита-Маргарита, - прошептал бандит вкрадчиво, - а я тебя искал… - в его голосе проскользнули наглые, дерзкие интонации, - в клубе, принадлежавшем «Георгину», не нашел, а ты сама ко мне пришла, - он усмехнулся, - умничка, я обещал твоему брату, что поступлю с тобой так же, как он хотел поступить с моей сестрой… буду брать пока от крика не охрипнешь, а потом снова брать… и снова… а когда надоешь, своим парням отдам на потеху, у них к Илюшке, крысе позорной, тоже предъявы есть…
- Размечтался, козлина, - процедила зло.
Я не стала тратить силы, чтобы вырваться из захвата. Я просто впечатала острую шпильку в босую ступню бандита и провернула.
- Хочу, чтобы ты сдох, - я сняла пистолет с предохранителя, но выстрелить не успела.
Мгновение и Гордей оказался рядом, одним четким, едва уловимым движением выбил пистолет у меня из рук, схватил в шейный захват, впечатав меня в свое сильное тело.
- Ну здравствуй, Рита-Маргарита, - прошептал бандит вкрадчиво, - а я тебя искал… - в его голосе проскользнули наглые, дерзкие интонации, - в клубе, принадлежавшем «Георгину», не нашел, а ты сама ко мне пришла, - он усмехнулся, - умничка, я обещал твоему брату, что поступлю с тобой так же, как он хотел поступить с моей сестрой… буду брать пока от крика не охрипнешь, а потом снова брать… и снова… а когда надоешь, своим парням отдам на потеху, у них к Илюшке, крысе позорной, тоже предъявы есть…
- Размечтался, козлина, - процедила зло.
Я не стала тратить силы, чтобы вырваться из захвата. Я просто впечатала острую шпильку в босую ступню бандита и провернула.
— Это приглашение на мою свадьбу, Эсмира. Я женюсь на Алине. Прими это достойно.
— Три недели назад я родила тебе сына! Как ты можешь?!
— Я просто пользуюсь своим правом. Ты по-прежнему моя жена.
Он говорит так спокойно, будто ничего не случилось. Будто я должна улыбаться и радоваться за него.
— Хорошо, Исмаил, я приду на твою свадьбу и приму её.
Но простить его предательство я не смогу никогда. И она ещё пожалеет, что решила забрать моего мужа.
— Три недели назад я родила тебе сына! Как ты можешь?!
— Я просто пользуюсь своим правом. Ты по-прежнему моя жена.
Он говорит так спокойно, будто ничего не случилось. Будто я должна улыбаться и радоваться за него.
— Хорошо, Исмаил, я приду на твою свадьбу и приму её.
Но простить его предательство я не смогу никогда. И она ещё пожалеет, что решила забрать моего мужа.
– Да, я тебе изменяю! Я нормальный мужик! И буду изменять, пока в форму не придешь! Тебя раздуло из-за беременности, ты как шар, и меня к тебе не тянет!
В ужасе смотрю на собственного мужа, который гонит на запредельной скорости, и ушам своим не верю.
– Подожди, Андрей! Ты что такое несешь?! Мне скоро рожать, а ты… ты оправдываешься тем, что жена беременна и тебе нужна любовница?!
– Рита, не утрируй! Ты. Моя. Жена. А Алена так, для настроения. Она в нашу семейную жизнь не полезет.
Меня всю передергивает от отвращения. Я не верю, что была замужем за этим монстром семь лет и не видела, какой Андрей на самом деле!
– Прекрати скулить и плакать! На нервы действуешь!
– А если не прекращу?! Что тогда?! – рыдаю, сжимая кулаки.
Муж бросает на меня взгляд, затем смотрит на трассу в лобовое стекло, там дождь. Летний ливень. Андрей резко бьет по тормозам, поворачивается ко мне и выдает решительно:
– Выходи. Охладишься. И подумаешь над своим поведением! Пошла!
В ужасе смотрю на собственного мужа, который гонит на запредельной скорости, и ушам своим не верю.
– Подожди, Андрей! Ты что такое несешь?! Мне скоро рожать, а ты… ты оправдываешься тем, что жена беременна и тебе нужна любовница?!
– Рита, не утрируй! Ты. Моя. Жена. А Алена так, для настроения. Она в нашу семейную жизнь не полезет.
Меня всю передергивает от отвращения. Я не верю, что была замужем за этим монстром семь лет и не видела, какой Андрей на самом деле!
– Прекрати скулить и плакать! На нервы действуешь!
– А если не прекращу?! Что тогда?! – рыдаю, сжимая кулаки.
Муж бросает на меня взгляд, затем смотрит на трассу в лобовое стекло, там дождь. Летний ливень. Андрей резко бьет по тормозам, поворачивается ко мне и выдает решительно:
– Выходи. Охладишься. И подумаешь над своим поведением! Пошла!
- Я вытащу тебя!
Громов шагает к Линде. Полковник, командир….Сильный, волевой….А она кто…. Всего лишь зечка убившая мужа.
Кто она….
- Полковник, я тебе репутацию испорчу, не нужна я тебе, вокруг много молодых да красивых….
Хрипло произносит с надрывом, кашель мучает. Смотрит куда то в сторону и усмехается.
- Помнишь, как ты мне изменил? А я ведь тебя любила, сильно любила!
В горле встает ком. Вот и все…. Это конец…
Громов шагает к Линде. Полковник, командир….Сильный, волевой….А она кто…. Всего лишь зечка убившая мужа.
Кто она….
- Полковник, я тебе репутацию испорчу, не нужна я тебе, вокруг много молодых да красивых….
Хрипло произносит с надрывом, кашель мучает. Смотрит куда то в сторону и усмехается.
- Помнишь, как ты мне изменил? А я ведь тебя любила, сильно любила!
В горле встает ком. Вот и все…. Это конец…
— Ее запах просто с ума меня сводит… — произносит мой муж. — Она как весна. Как первая любовь. Прикинь, сердце бешено стучит… Со мной лет десять такого не было.
— Ты аккуратнее, — советует ему друг. — Ника узнает, и тогда…
— И что тогда? — муж усмехается, а у меня сердце сжимается. — Ничего тогда. Ника свое место знает. Ее место в нашем доме, рядом с нашими девочками. Даже если она узнает, то она все стерпит. Я пообещаю порвать с Варей, и все будет по-старому. Она ведь любит меня. Все просто.
— Но ты с Варварой рвать не собираешься?
— От такой женщины не отказываются. Еду, кстати, сегодня к ней. Она мне какой-то сюрприз приготовила… Неделю не виделись. Дико соскучился. Надеюсь, что она в скором времени забеременеет. Хочу ребенка от нее. Желательно сына.
Так я узнаю, что у моего мужа страсть на стороне, подслушав его разговор с другом в нашем доме. Предатель считает, что я все стерплю, даже ребенка от любовницы, которого он так хочет от нее. Но как же сильно он ошибается…
— Ты аккуратнее, — советует ему друг. — Ника узнает, и тогда…
— И что тогда? — муж усмехается, а у меня сердце сжимается. — Ничего тогда. Ника свое место знает. Ее место в нашем доме, рядом с нашими девочками. Даже если она узнает, то она все стерпит. Я пообещаю порвать с Варей, и все будет по-старому. Она ведь любит меня. Все просто.
— Но ты с Варварой рвать не собираешься?
— От такой женщины не отказываются. Еду, кстати, сегодня к ней. Она мне какой-то сюрприз приготовила… Неделю не виделись. Дико соскучился. Надеюсь, что она в скором времени забеременеет. Хочу ребенка от нее. Желательно сына.
Так я узнаю, что у моего мужа страсть на стороне, подслушав его разговор с другом в нашем доме. Предатель считает, что я все стерплю, даже ребенка от любовницы, которого он так хочет от нее. Но как же сильно он ошибается…
— Паша, скажи честно, будь мужчиной! Давно у тебя вторая семья? Давно у тебя ребёнок от другой женщины?
— Три года, — отвечает мерзавец-муж, не отрываясь от дороги, — но это не имеет никакого значения, Алина, главное, я счастлив! Впервые за долгое время чувствую себя живым и молодым…
— Тормози!
Машина останавливается посреди ночной трассы, и я буквально скатываюсь в ближайший овраг, чтобы избавиться от остатков ужин.
Меня тошнит не от слов мужа.
Я сама в положении.
Просто муж об этом не знает.
Но я скажу ему и…
Выбираюсь из оврага, а на дороге пусто.
Мерзавец уехал, бросив меня одну, без телефона и вещей.
В ночь, когда в регионе объявлена ракетная опасность!
— Паша, как ты мог…
Закончить не успеваю, раздаётся взрыв.
И мир перестаёт существовать…
— Три года, — отвечает мерзавец-муж, не отрываясь от дороги, — но это не имеет никакого значения, Алина, главное, я счастлив! Впервые за долгое время чувствую себя живым и молодым…
— Тормози!
Машина останавливается посреди ночной трассы, и я буквально скатываюсь в ближайший овраг, чтобы избавиться от остатков ужин.
Меня тошнит не от слов мужа.
Я сама в положении.
Просто муж об этом не знает.
Но я скажу ему и…
Выбираюсь из оврага, а на дороге пусто.
Мерзавец уехал, бросив меня одну, без телефона и вещей.
В ночь, когда в регионе объявлена ракетная опасность!
— Паша, как ты мог…
Закончить не успеваю, раздаётся взрыв.
И мир перестаёт существовать…
– Я не твой трофей!
– Не рыпайся. Иначе станешь не моим трофеем, а общим.
В следующую секунду Ахмед вжал меня в холодную, бетонную стену. Его огромное тело нависло надо мной, отрезая пути к отступлению. И с лёгкостью завёл над головой связанные руки, бесстыдно рассматривая мою фигуру так, словно я была перед ним совершенно голой.
– По обычаям Кавказа, украденная, незамужняя женщина остаётся с тем, кто её украл. Навсегда, – безжалостно спокойно произнёс Ахмед. – Ты будешь со мной до своей смерти.
Внезапно его хватка ослабла, и он провёл тыльной стороной ладони по моей мокрой щеке, стирая слёзы. Его прикосновение было неожиданно нежным, и от этого контраста с его жестокостью стало ещё страшнее.
– Ты – мой трофей.
Я рванулась, пытаясь его оттолкнуть, но это привело лишь к тому, что он развернул меня и прижал спиной к своей широкой груди.
– Моя.
– Не рыпайся. Иначе станешь не моим трофеем, а общим.
В следующую секунду Ахмед вжал меня в холодную, бетонную стену. Его огромное тело нависло надо мной, отрезая пути к отступлению. И с лёгкостью завёл над головой связанные руки, бесстыдно рассматривая мою фигуру так, словно я была перед ним совершенно голой.
– По обычаям Кавказа, украденная, незамужняя женщина остаётся с тем, кто её украл. Навсегда, – безжалостно спокойно произнёс Ахмед. – Ты будешь со мной до своей смерти.
Внезапно его хватка ослабла, и он провёл тыльной стороной ладони по моей мокрой щеке, стирая слёзы. Его прикосновение было неожиданно нежным, и от этого контраста с его жестокостью стало ещё страшнее.
– Ты – мой трофей.
Я рванулась, пытаясь его оттолкнуть, но это привело лишь к тому, что он развернул меня и прижал спиной к своей широкой груди.
– Моя.
— Прости меня, Василиса, — говорит моя сестра, у которой я сейчас принимаю роды.
— За что?
Маша резко отворачивается.
— Неважно за что. Не ненавидь меня только.
— Маша, ты вообще о чём сейчас?
Новая схватка не даёт ей договорить.
В этот момент дверь родильного зала резко распахивается.
— Мужчина! Вам сюда нельзя! Подождите! Немедленно выйдите!
Я раздражённо оборачиваюсь.
Ну кто ещё решил устроить сцену именно сейчас?
— Вы не имеете права...
Слова застывают у меня на губах. На пороге стоит Олег.
Мой муж.
— За что?
Маша резко отворачивается.
— Неважно за что. Не ненавидь меня только.
— Маша, ты вообще о чём сейчас?
Новая схватка не даёт ей договорить.
В этот момент дверь родильного зала резко распахивается.
— Мужчина! Вам сюда нельзя! Подождите! Немедленно выйдите!
Я раздражённо оборачиваюсь.
Ну кто ещё решил устроить сцену именно сейчас?
— Вы не имеете права...
Слова застывают у меня на губах. На пороге стоит Олег.
Мой муж.
Выберите полку для книги