Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
Он был её начальником. Строгим, холодным и совершенно не похожим на человека, способного на заботу.
Когда главный редактор издательства неожиданно приносит Стефании обед, она решает, что это случайность. Но на следующий день всё повторяется. А потом ещё раз.
Пока весь офис строит догадки и распускает слухи, между ними рождается чувство, которому не место в стенах редакции. Он пережил болезненный развод и давно перестал доверять людям. Она привыкла полагаться только на себя и знает, чем могут закончиться служебные романы.
Но когда издательство оказывается на грани слияния, а анонимная жалоба ставит под угрозу их работу, им придётся решить, что важнее: сохранить карьеру или рискнуть всем ради любви.
Когда главный редактор издательства неожиданно приносит Стефании обед, она решает, что это случайность. Но на следующий день всё повторяется. А потом ещё раз.
Пока весь офис строит догадки и распускает слухи, между ними рождается чувство, которому не место в стенах редакции. Он пережил болезненный развод и давно перестал доверять людям. Она привыкла полагаться только на себя и знает, чем могут закончиться служебные романы.
Но когда издательство оказывается на грани слияния, а анонимная жалоба ставит под угрозу их работу, им придётся решить, что важнее: сохранить карьеру или рискнуть всем ради любви.
Он уставился на моё тело так, будто увидел что-то невероятное. Я сидела перед ним и чувствовала, как краска заливает щёки. Не от стыда — от того, как он смотрел. Так смотрят на произведение искусства. Так смотрят на чудо.
— Боже мой, Настя, — выдохнул он и провёл ладонью по моему плечу, по ключице, по груди поверх лифчика. Его пальцы чуть подрагивали — не от неуверенности, а от переизбытка чувств. — Ты... Ты даже не понимаешь, какая ты красивая.
— Я понимаю, Рома— сказала я, и это была правда: я научилась принимать своё тело, любить его, считать красивым. Но то, как это слово прозвучало из его уст — «красивая» — было чем-то новым. Словно он не просто констатировал факт, а вкладывал в него что-то ещё — восхищение, благоговение, почти молитву.
— Боже мой, Настя, — выдохнул он и провёл ладонью по моему плечу, по ключице, по груди поверх лифчика. Его пальцы чуть подрагивали — не от неуверенности, а от переизбытка чувств. — Ты... Ты даже не понимаешь, какая ты красивая.
— Я понимаю, Рома— сказала я, и это была правда: я научилась принимать своё тело, любить его, считать красивым. Но то, как это слово прозвучало из его уст — «красивая» — было чем-то новым. Словно он не просто констатировал факт, а вкладывал в него что-то ещё — восхищение, благоговение, почти молитву.
— Эй, — я осторожно ткнула пальцем в плече противоположного пола, — Мужчина, Вы кто?
«Хорошенький» открыл один глаз, прищурив слегка другой, оглядел меня и выдал:
— Муж, — закрыл глаз и снова засопел.
Муж? Как муж? Чей муж? Господи, мало того, что я в постели с незнакомым мужиком проснулась, так он еще и женат!
В голове сразу же нарисовалась картинка, как врывается в квартиру его жена и, набрасываясь на меня, начинает вырывать мне волосы, выцарапывать глаза и клясть на чем свет стоит. А мне ведь только двадцать пять годиков, как раз сегодня исполняется. Я еще жить хочу.
Нужно срочно бежать! А еще лучше, телепортироваться в другое измерение.
«Хорошенький» открыл один глаз, прищурив слегка другой, оглядел меня и выдал:
— Муж, — закрыл глаз и снова засопел.
Муж? Как муж? Чей муж? Господи, мало того, что я в постели с незнакомым мужиком проснулась, так он еще и женат!
В голове сразу же нарисовалась картинка, как врывается в квартиру его жена и, набрасываясь на меня, начинает вырывать мне волосы, выцарапывать глаза и клясть на чем свет стоит. А мне ведь только двадцать пять годиков, как раз сегодня исполняется. Я еще жить хочу.
Нужно срочно бежать! А еще лучше, телепортироваться в другое измерение.
— Ты забрал деньги нашей дочери и отдал любовнице?
— Я вложил их в будущее семьи.
— Какой именно? Нашей или той, которую ты уже завёл за моей спиной?
Муж два года готовил себе новую жизнь: женщина, её ребёнок, выставочный зал и планы на мою квартиру. Мне он оставил долги, угрозу увольнения и иск, в котором потребовал забрать сына. Илья был уверен, что на зарплату заведующей школьной столовой я долго не продержусь. Только он не учёл одного: рядом окажется мужчина, который умеет защищать, но никогда не решает за меня.
— Я вложил их в будущее семьи.
— Какой именно? Нашей или той, которую ты уже завёл за моей спиной?
Муж два года готовил себе новую жизнь: женщина, её ребёнок, выставочный зал и планы на мою квартиру. Мне он оставил долги, угрозу увольнения и иск, в котором потребовал забрать сына. Илья был уверен, что на зарплату заведующей школьной столовой я долго не продержусь. Только он не учёл одного: рядом окажется мужчина, который умеет защищать, но никогда не решает за меня.
Я ждала жениха у свадебной арки. Но пришёл его старший брат — хмурый, каменный, с тьмой в глазах.
- Амир погиб. Свадьба отменяется.
А у могилы он произнёс приговор:
- По адату ты переходишь ко мне. Ты станешь моей женой».
- А если откажусь?
- Отказа нет. Таков закон гор.
Он запер меня в комнате без окон — в холодном каменном мешке. Он был моим тюремщиком, и я его ненавидела.
Но однажды он протянул мне хлеб и сказал слово, которое сломало лёд:
«Ешь. Пожалуйста».
- Я не знала его страшной тайны. Не знала, что он видел моё лицо задолго до нашей встречи — и не смог забыть. И совсем не знала, что мёртвый жених однажды постучит в нашу дверь. Живой. И придёт за тем, что считает своим…
Это история о том, как из вещи, которую передают из рук в руки, я стала женщиной, которую выбирают. И которая выбирает сама.
- Амир погиб. Свадьба отменяется.
А у могилы он произнёс приговор:
- По адату ты переходишь ко мне. Ты станешь моей женой».
- А если откажусь?
- Отказа нет. Таков закон гор.
Он запер меня в комнате без окон — в холодном каменном мешке. Он был моим тюремщиком, и я его ненавидела.
Но однажды он протянул мне хлеб и сказал слово, которое сломало лёд:
«Ешь. Пожалуйста».
- Я не знала его страшной тайны. Не знала, что он видел моё лицо задолго до нашей встречи — и не смог забыть. И совсем не знала, что мёртвый жених однажды постучит в нашу дверь. Живой. И придёт за тем, что считает своим…
Это история о том, как из вещи, которую передают из рук в руки, я стала женщиной, которую выбирают. И которая выбирает сама.
— Я схожу с ума, да? Может мне таблетки какие?
— Андрюха, ты пойми… — врач только горько вздохнул, — Ты сам создаешь эту проекцию. Только ты можешь прекратить видеть то, что ты видишь.
— Как?
— Отпусти ее.
Но разве он мог отпустить? Ту, которая двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю занимала его мысли. Ту, которая должна была стать его женой и в будущем родить ему ребенка. Ту, которую он так боялся потерять или стать ей не нужным. Ту, которую оберегал, как зеницу ока, чуть ли пылинки с нее, не сдувая.
Не смог. Не смог уберечь ее. Отпустить тоже не сможет. Никогда.
— Андрюха, ты пойми… — врач только горько вздохнул, — Ты сам создаешь эту проекцию. Только ты можешь прекратить видеть то, что ты видишь.
— Как?
— Отпусти ее.
Но разве он мог отпустить? Ту, которая двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю занимала его мысли. Ту, которая должна была стать его женой и в будущем родить ему ребенка. Ту, которую он так боялся потерять или стать ей не нужным. Ту, которую оберегал, как зеницу ока, чуть ли пылинки с нее, не сдувая.
Не смог. Не смог уберечь ее. Отпустить тоже не сможет. Никогда.
Мне тридцать восемь. У меня идеальный дом, успешный муж-хирург, взрослая дочь и жизнь, расписанная по минутам. Завтрак в восемь. Ужин в шесть. Секс по воскресеньям, в 23:00, три минуты без прелюдий. Я давно смирилась, что моё тело больше ничего не чувствует. Что я — удобная функция, а не женщина.
Пока в один вторник всё не изменилось.
Даниил — сын моего мужа от первого брака. Ему двадцать четыре. Он живёт в гостевом флигеле, много молчит и смотрит на меня не так, как смотрят на мачеху. Я пыталась сопротивляться. Убеждала себя, что это просто кризис возраста, игра гормонов, глупость. Но каждую неделю, ровно в 21:00, когда муж на суточном дежурстве, я стучу в его дверь.
Это история о женщине, которая рискнула всем ради права чувствовать. О запретной любви, которая не должна была случиться. О выборе между привычным «правильно» и пугающим «настоящим». И о мужчине, который сказал: «Я не тороплюсь. Я подожду».
Пока в один вторник всё не изменилось.
Даниил — сын моего мужа от первого брака. Ему двадцать четыре. Он живёт в гостевом флигеле, много молчит и смотрит на меня не так, как смотрят на мачеху. Я пыталась сопротивляться. Убеждала себя, что это просто кризис возраста, игра гормонов, глупость. Но каждую неделю, ровно в 21:00, когда муж на суточном дежурстве, я стучу в его дверь.
Это история о женщине, которая рискнула всем ради права чувствовать. О запретной любви, которая не должна была случиться. О выборе между привычным «правильно» и пугающим «настоящим». И о мужчине, который сказал: «Я не тороплюсь. Я подожду».
Перед поступлением в колледж Лэйк приезжает в английскую глубинку — маленький городок Деламер посреди загадочного леса. Здесь не работают телефоны, по ночам в стенах дома шепчутся мертвецы, а феи смотрят из темноты голодными глазами.
Он рассчитывает провести спокойное лето у бабушки. Вместо этого он становится учеником друида, пленником древнего дома и пешкой в игре короля фей.
Но самое страшное даже не это.
Самое страшное — полюбить женщину, прожившую две тысячи лет и давно убедившую себя, что любовь приносит только смерть.
Он рассчитывает провести спокойное лето у бабушки. Вместо этого он становится учеником друида, пленником древнего дома и пешкой в игре короля фей.
Но самое страшное даже не это.
Самое страшное — полюбить женщину, прожившую две тысячи лет и давно убедившую себя, что любовь приносит только смерть.
Марина Ковалёва привыкла спасать других. Но когда муж-хирург приводит в их клинику молодую любовницу и начинает вытеснять Марину из собственного отделения, спасать приходится уже себя. На кону не только развод: репутация врача, пациенты, дочь и дело, которое она строила годами.
Алексей Громов, пациент после тяжёлой аварии, не просит жалости и не терпит слабости. Марина не позволит себе перейти профессиональную границу, пока отвечает за его лечение. Но чем яснее становится масштаб предательства, тем труднее ей поверить: новая жизнь возможна не после красивой мести, а после честного выбора.
Алексей Громов, пациент после тяжёлой аварии, не просит жалости и не терпит слабости. Марина не позволит себе перейти профессиональную границу, пока отвечает за его лечение. Но чем яснее становится масштаб предательства, тем труднее ей поверить: новая жизнь возможна не после красивой мести, а после честного выбора.
— Она ведь моя дочь, да? — голос сорвался на хрип, страшная догадка, как молния, прострелила черепную коробку.
— Она моя дочь! — бывшая жена смотрит мне в глаза и не отводит взгляда.
Семь лет назад я вышвырнул её, поверив в обвинения, не дав сказать ни слова. Семь лет я жил с дырой в груди и думал, что она предала меня. А теперь она стоит передо мной с ребёнком, который смотрит на меня моими глазами.
— Ты не имела права скрывать дочь от меня, — говорю я.
— Как я должна была сообщить о ребёнке, если ты не дал мне сказать ни слова? Ты просто исчез, — отвечает она.
Я смотрю на девочку, на её родинку на виске. На её глаза.
И я понимаю: я потерял не только жену. Я потерял дочь. И если бы не огромный пёс, который угрожал бывшей жене, я бы никогда и не узнал о ребёнке.
Друзья, если вам понравилась книга, подписывайтесь, пожалуйста, на автора, чтобы не пропустить новинки и скидки. Ваши сердечки и комментарии очень мне нужны, чтобы писать лучше.
— Она моя дочь! — бывшая жена смотрит мне в глаза и не отводит взгляда.
Семь лет назад я вышвырнул её, поверив в обвинения, не дав сказать ни слова. Семь лет я жил с дырой в груди и думал, что она предала меня. А теперь она стоит передо мной с ребёнком, который смотрит на меня моими глазами.
— Ты не имела права скрывать дочь от меня, — говорю я.
— Как я должна была сообщить о ребёнке, если ты не дал мне сказать ни слова? Ты просто исчез, — отвечает она.
Я смотрю на девочку, на её родинку на виске. На её глаза.
И я понимаю: я потерял не только жену. Я потерял дочь. И если бы не огромный пёс, который угрожал бывшей жене, я бы никогда и не узнал о ребёнке.
Друзья, если вам понравилась книга, подписывайтесь, пожалуйста, на автора, чтобы не пропустить новинки и скидки. Ваши сердечки и комментарии очень мне нужны, чтобы писать лучше.
Выберите полку для книги