Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

Я попала в авиакатастрофу вместе с ненавистным шейхом, в компании которого работаю переводчиком. Я отделалась синяками, а он потерял память. Благо мы приземлились в моей родной станице.

Теперь я смогу отыграться на бывшем руководителе за все его колкости, а также помочь родителям с прогоревшим агробизнесом. Этот восточный принц узнает все о работе в теплице! Только проблема в том, что у него очень странные воспоминания о нас...

Катя — «человек-невидимка» за кулисами скандального ток-шоу. Её будни — это чужие слезы в гримерках и бесконечный кофе. Но случайное столкновение с главной кинозвездой страны превращает её жизнь в настоящую дораму. Чтобы спасти репутацию кумира, Кате предлагают сделку: два месяца играть его «идеальную девушку» под прицелом камер. Роскошные платья, фальшивые улыбки и строгий контракт... Но как следовать сценарию, если сердце бьется по-настоящему? В мире, где всё — декорация, им предстоит понять: самая важная сцена всегда случается не по сценарию.

— Лена, пожалуйста… Дай мне шанс.
— Шанс на что? Я должна сделать вид, что не видела тебя в ординаторской с другой? Да её стоны слышала вся больница…
— Я ошибся. Это ничего не значит…
Я стояла и смотрела на мужчину, с которым прожила столько лет, и впервые не понимала, как правильно поступить. Уйти — значит разрушить семью, оставить сына без отца. Остаться — значит предать себя. Он просил прощения, говорил правильные слова, держал меня за руку… а мне было противно даже от его дыхания рядом.
А потом его любовница сказала, что беременна. И наши жизни превратились в ад.

Слезы жгли глаза, когда я произнесла:
- Я с тобой развожусь!
- Не разведешься.
- Прости?
Он наклоняется и при мне целует любовницу.
- Прощаю, - берет с комода запонки, которые я ему дарила на годовщину. – Не осмелишься подать на развод. Я совсем иначе выстроил твое мышление за годы брака, и ты мне обязана, ведь благодаря мне стала личностью. Разбил сердце, дорогая, если сейчас проливаешь слезы, а это значит, что я тебе небезразличен, хоть и сам разлюбил. Любящая женщина простит все. Переступит через гордость, а если нет, то она никогда и не любила. Пока ты проливаешь слезы из-за меня, то ты пойдешь на все, чтобы сохранить семью. Учись делиться.
Семнадцать лет он пользовался тем, что я его люблю, притворяясь, что у него тоже есть чувства.
- Клянусь, что ты пожалеешь о своих словах. На место любящей всегда приходит преданная женщина, а вот она… Способна на все.

Муж изменил мне с женщиной, которую всегда любил, но после развода захотел вернуться.

— Да, тогда почему ты еще одна? Может, потому что никто не клюет на престарелых разведенок?
— Сам-то ты меня старше на пять лет.
— Ты забыла, что возраст красит мужчин.
— Да что ты? Только ты все равно не молодеешь, милый. И мужские функции выполняешь не так лихо, как в двадцать лет. А я еще хоть куда!
— Ты вряд ли способна заинтересовать хоть чем-то свободного мужчину. Разве что старика какого-то. В твоем возрасте, Надюша, рынок невест…, извини за цинизм, но он другой. Мужчины в хорошей форме, с достатком, гоняются за теми кто посвежее, за тридцатилетними. Остальные… — он многозначительно разводит руками.
— Я без труда найду достойного мужчину для серьезных отношений.
— Твой поезд давно ушел. Ты спишь и видишь, как вернуть меня домой.
— Ты слишком высокого о себе мнения.
— Тогда давай заключим пари. Если ты за пол года сможешь построить серьезные отношения, то я от тебя отстану.
— А если нет? — Тогда… тогда, Надюша, ты снова вернешь мою фамилию. И меня в свою постель.

— Заур, зачем так жестоко? Ты не мог просто развестись? Зачем... зачем ты привел свою любовницу ко мне на УЗИ? В мой кабинет? К жене?
— Затем, Амина, что я даю тебе выбор, — сказал он медленно. — Либо ты принимаешь Саиду. Принимаешь ее ребенка. И тогда я позволю тебе жить с нами. Будешь нянчиться с малышом, менять памперсы, кормить из бутылочки. — Он усмехнулся, и в этой усмешке было столько яда, что меня передернуло. — Ты же хотела ребенка, правда? Мечтала об этом, рыдала по ночам, молилась. Вот он, твой шанс. Будешь нянькой, при моем наследнике. Должна быть благодарна.
Я опустила руки чтобы скрыть дрожь.
— А если нет... — Заур наклонился вперед, и голос стал тише. — Если откажешься, то я отправлю тебя в аул. К моим родителям. Будешь жить там. Без мужа. Одна. С клеймом бесплодной женщины. Знаешь, что о таких говорят там? Знаешь, как на них смотрят?Будешь прислуживать родителям, пока они живы, а потом... — он красноречиво пожал плечами. — Потом доживать свой век в одиночестве. Решай

— Тебя ведь даже никогда не интересовала откуда у нас бабки на твои соболя, — он почти шепчет, — Я возил тебя и детей по курортам, я закрывал твои хотелки, я обеспечивал тебе жизнь, о которой твои подружки мечтали.
Он наклоняет голову, прищуриваясь:
— А ты — неблагодарная.
— Я… неблагодарная? — повторяю медленно.
— Абсолютно, — заключает он холодно. — И сейчас ты закроешь рот на тему «кто должен съехать».
— Костя… — голос у меня хриплый. — Дети сейчас приедут…
Я делаю шаг назад, но он делает шаг вперёд.
— Алина, — произносит он, растягивая слоги. — Вот это… дерзость… которая на тебя вдруг нашла… тебе совсем не идёт.
— Конечно. Мне же так идет быть дурочкой.
И прежде чем я успеваю отвести взгляд, он касается моих губ большим пальцем.
Грубо. Не ласково. Не нежно.
— Да, — тихо, почти шёпотом говорит он, большим пальцем чуть надавливая на мою нижнюю губу, вынуждая приоткрыть рот. — Вот так. Молчи.
— Страх тебе к лицу, Алина. Он добавляет тебе извилин...

Он остановился прямо перед ней. Теперь она была вынуждена смотреть ему в лицо. В его серых глазах бушевала буря — гнев, расчёт и что-то новое, тёмное и незнакомое.

— У вас остался ровно один актив, который представляет для меня хоть какой-то интерес. Вы сами.

Алёна попятилась, наткнувшись на край стола.

— Что… что вы имеете в виду?

— Всё очень просто, — он произнёс это так, будто объяснял очевидную истину. — Ваше тело. Ваше послушание. Ваше присутствие — по моему требованию. Вы становитесь моей собственностью. На время, необходимое для погашения долга. Или до тех пор, пока мне не наскучит. Это — новое условие.

— Солнышко, кто тебя сюда посадил?
— Папа, — всхлипывает Соня. — Папа сказал сидеть тихо и не выходить. А потом не плишел. Я звала-звала, а он не плишел. И Зайку не плинес...
Папа. Папа запер ее в шкафу!
— А шоколадку откуда взяла, малышка?
— Тетя дала. Сказала кушать и не шуметь.

Трехлетняя дочь заперта в шкафу, муж кувыркается с любовницей. Такого сюрприза я не ожидала, вернувшись домой!
Разве можно это простить?

— Как ты мог? — уже не шёпотом, а криком, сиплым от слёз и ярости, вырывается у меня. — ТЕБЕ МЕНЯ МАЛО? Мало внимания? Мало времени? Мало меня в твоей постели? Я отдавала тебе всё! Ты… ты СВИНЬЯ!
— Лёль, хватит! Не устраивай тут истерик! — он отбрасывает мою руку, будто отшвырнув грязную тряпку. Его лицо искажается от раздражения. Он недоволен. Недоволен мной. Я помешала.
Я хватаюсь больной рукой за запястье, которое он сжал. Боль острая, живая. Но она была ничем. Пушинкой по сравнению с той ледяной, рвущей всё внутри агонией, которую я только что увидела.
— Я тебя ненавижу, — выдыхаю я, уже почти не слыша себя. — А ты су… Я тебя прибью!