Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
У Виктора Лучинского есть раздражающая черта: он уверен, что знает о женщинах всё. Хуже — он думает, что знает всё обо мне! Но я больше не та девочка на конкурсе стартапов, где он сидит в жюри: теперь в моих руках бюджет большой компании, а он — лишь один из списка кандидатов на рекламный контракт. Три года назад я пообещала себе, что окажусь сверху, и теперь я наконец-то поставлю его на место. Только вот удача не на моей стороне: Лучинскому в руки попадает пульт от одной вибрирующей штучки, о которой ему даже знать не положено.
— Пап, мы сядем рядом с тобой?
— Клим, подожди.
Клим. У ребёнка было имя, которое мой муж знал.
— Здравствуйте. — Она остановилась в двух шагах, неторопливо оглядев меня. — Вы, наверное, Марьяна.
И вот тут, скажу я вам честно, у меня внутри впервые что-то дёрнулось. Потому что она знала, как меня зовут. А я её видела в первый раз в жизни.
— Здравствуйте, — я держала дверь. — А вы?
— Я Лиора. Я пришла проститься с Анисием Григорьевичем. — Она помолчала ровно столько, сколько нужно, чтобы фраза легла. — И познакомить детей с семьёй. Больше нет смысла прятаться.
— Клим, подожди.
Клим. У ребёнка было имя, которое мой муж знал.
— Здравствуйте. — Она остановилась в двух шагах, неторопливо оглядев меня. — Вы, наверное, Марьяна.
И вот тут, скажу я вам честно, у меня внутри впервые что-то дёрнулось. Потому что она знала, как меня зовут. А я её видела в первый раз в жизни.
— Здравствуйте, — я держала дверь. — А вы?
— Я Лиора. Я пришла проститься с Анисием Григорьевичем. — Она помолчала ровно столько, сколько нужно, чтобы фраза легла. — И познакомить детей с семьёй. Больше нет смысла прятаться.
— Лира… — начал он вдруг. — Я ухожу. К другой.
Я резко обернулась, не поверив своим ушам.
— Что? — переспросила я. — К какой другой?
Он не смотрел мне в глаза — водил взглядом по комнате, цепляясь за любые предметы, только бы не встретиться с моим взглядом.
— Прости, — пробормотал он. — Я не хотел, чтобы так вышло. Но… я встретил человека, с которым чувствую себя другим.
Затем за моим мужем закрылась дверь. Я осталась одна. С младенцем на руках. И как только моя жизнь стала налаживаться, эта самая дверь открылась вновь. Мой бывший муж вернулся, чтобы открыть мне жуткую правду.
Я резко обернулась, не поверив своим ушам.
— Что? — переспросила я. — К какой другой?
Он не смотрел мне в глаза — водил взглядом по комнате, цепляясь за любые предметы, только бы не встретиться с моим взглядом.
— Прости, — пробормотал он. — Я не хотел, чтобы так вышло. Но… я встретил человека, с которым чувствую себя другим.
Затем за моим мужем закрылась дверь. Я осталась одна. С младенцем на руках. И как только моя жизнь стала налаживаться, эта самая дверь открылась вновь. Мой бывший муж вернулся, чтобы открыть мне жуткую правду.
Стою у двери спальни. Смотрю, как мой муж с моей лучшей подругой развлекаются.
Записываю «веселые картинки» на телефон.
— Тварь, ты не смеешь уйти! Я не разрешаю! — орет муж, злобно выпучив глаза.
— Попробуй меня остановить, — отвечаю, нажимая «запись» на диктофоне.
— Ты… ты.., — Денис грязно ругается, сжимая челюсти и кулаки.
— Что я? Я — та, кого ты предал с моей подругой. Я — та, над кем ты измывался.
— Не образумишься — пожалеешь, — рявкает муж.
— Пожалею? О чем? Что еще? Чем удивишь? Ты уже рвал на мне джинсы, душил и бил меня…Не пугай. Я больше не боюсь… И если прикоснёшься ко мне, я заявлю на тебя в полицию. Ты лишишься не бизнеса и репутации, а свободы…
— У тебя ничего нет против меня!
— У меня есть видео и аудиозапись насилия, медицинская экспертиза для суда и адвокат, который ждёт моего звонка.
Муж, оскалившись, делает резкий выпад и хватает меня за руку. В этот момент я понимаю — моя идеальная месть идет не по плану…
Записываю «веселые картинки» на телефон.
— Тварь, ты не смеешь уйти! Я не разрешаю! — орет муж, злобно выпучив глаза.
— Попробуй меня остановить, — отвечаю, нажимая «запись» на диктофоне.
— Ты… ты.., — Денис грязно ругается, сжимая челюсти и кулаки.
— Что я? Я — та, кого ты предал с моей подругой. Я — та, над кем ты измывался.
— Не образумишься — пожалеешь, — рявкает муж.
— Пожалею? О чем? Что еще? Чем удивишь? Ты уже рвал на мне джинсы, душил и бил меня…Не пугай. Я больше не боюсь… И если прикоснёшься ко мне, я заявлю на тебя в полицию. Ты лишишься не бизнеса и репутации, а свободы…
— У тебя ничего нет против меня!
— У меня есть видео и аудиозапись насилия, медицинская экспертиза для суда и адвокат, который ждёт моего звонка.
Муж, оскалившись, делает резкий выпад и хватает меня за руку. В этот момент я понимаю — моя идеальная месть идет не по плану…
— Соколова О. А.? Я по вопросу выкупа участка, компания…
Он поднимает глаза. И замолкает.
— Оля, — не спрашивает — выдыхает.
И тут из-за моей ноги высовывается любопытная голова с растрёпанными хвостиками.
— Мама. Кто?
Я вижу, как он смотрит на неё — на серые глаза, его глаза, на упрямую складочку между бровей.
— Никто, — говорю я чужим голосом. — Ошиблись адресом.
И закрываю дверь.
***
Три года назад я сбежала от мужа, оставив одну строчку: «Не ищи». Уехала в глушь, отмыла и отогрела старый дом с яблоней и родила дочь, о которой он так и не узнал. Но однажды на моё крыльцо поднимается застройщик, который собирается снести мой дом. И у него до боли знакомый шрам на брови...
Максим Верхов никогда не бросает начатое. Кроме меня. Теперь он живёт через забор, чинит мою крышу и ставит в стакан одуванчики моей дочери. Подпись я ему не дам. Дочь — тем более. Вот только сердце перестало меня слушаться.
Он поднимает глаза. И замолкает.
— Оля, — не спрашивает — выдыхает.
И тут из-за моей ноги высовывается любопытная голова с растрёпанными хвостиками.
— Мама. Кто?
Я вижу, как он смотрит на неё — на серые глаза, его глаза, на упрямую складочку между бровей.
— Никто, — говорю я чужим голосом. — Ошиблись адресом.
И закрываю дверь.
***
Три года назад я сбежала от мужа, оставив одну строчку: «Не ищи». Уехала в глушь, отмыла и отогрела старый дом с яблоней и родила дочь, о которой он так и не узнал. Но однажды на моё крыльцо поднимается застройщик, который собирается снести мой дом. И у него до боли знакомый шрам на брови...
Максим Верхов никогда не бросает начатое. Кроме меня. Теперь он живёт через забор, чинит мою крышу и ставит в стакан одуванчики моей дочери. Подпись я ему не дам. Дочь — тем более. Вот только сердце перестало меня слушаться.
Роман-перезагрузка для женщин, который увлекает, как художественная книга и помогает изменить собственную жизнь, как хорошая терапия.
Веронике почти сорок. Она все чаще ловит себя на мысли, что сил становится меньше, тело меняется, мечты откладываются, а жизнь будто проходит мимо. Еще и приглашение на свадьбу бывшего мужа!
Она начинает искать ответы: где она свернула не туда? Неужели лучшие годы позади? Можно ли вернуть ощущение полноты жизни?
Это не просто роман. Это история внутреннего преображения, в которой художественный сюжет переплетается с психологией, практиками и заботой о себе.
Веронике почти сорок. Она все чаще ловит себя на мысли, что сил становится меньше, тело меняется, мечты откладываются, а жизнь будто проходит мимо. Еще и приглашение на свадьбу бывшего мужа!
Она начинает искать ответы: где она свернула не туда? Неужели лучшие годы позади? Можно ли вернуть ощущение полноты жизни?
Это не просто роман. Это история внутреннего преображения, в которой художественный сюжет переплетается с психологией, практиками и заботой о себе.
Семь лет я была мамой для детей Павла. Не по документам — по ночам без сна, школьным праздникам, первым страхам, обидам, рисункам и слову «мама», которое они сами мне подарили.
А потом вернулась их родная мать.
Павел сказал, что всё должно встать на свои места. Что дети останутся с ним и Ксенией. Что я взрослая и должна уйти достойно. Ведь юридически я им никто.
Но как объяснить ребёнку, что мама, которая растила, больше не имеет права быть рядом? Как стереть семь лет любви одной фразой: «Больше не называй её так»?
Я потеряла брак, дом и фамилию. Но дети помнили главное: мамой становится не та, кого вписали в документы, а та, кто однажды осталась.
А потом вернулась их родная мать.
Павел сказал, что всё должно встать на свои места. Что дети останутся с ним и Ксенией. Что я взрослая и должна уйти достойно. Ведь юридически я им никто.
Но как объяснить ребёнку, что мама, которая растила, больше не имеет права быть рядом? Как стереть семь лет любви одной фразой: «Больше не называй её так»?
Я потеряла брак, дом и фамилию. Но дети помнили главное: мамой становится не та, кого вписали в документы, а та, кто однажды осталась.
Моего жениха убили, а меня подставили, и теперь весь клан несостоявшихся родственников из богатой династии Корнеевых хочет моей смерти. В прошлом – элитный боевой агент, в настоящем – та, что жаждет мести. У таких, как я, много врагов, и для них не имеет значения, что однажды ты решила начать жизнь заново.
Я начну собственное расследование, но все планы сбиваются, когда в игру вступает сила, у которой нет рационального объяснения. Адский Кондор, Сердцеед – у него много имен. Он вплел меня в свою паутину, он привык получать все, но только я не согласна играть по его правилам.
Меня зовут Северина Ромова, и это история о том, как Адский Кондор украл мое сердце.
Я начну собственное расследование, но все планы сбиваются, когда в игру вступает сила, у которой нет рационального объяснения. Адский Кондор, Сердцеед – у него много имен. Он вплел меня в свою паутину, он привык получать все, но только я не согласна играть по его правилам.
Меня зовут Северина Ромова, и это история о том, как Адский Кондор украл мое сердце.
Отец проиграл меня в карты. Не деньги. Не квартиру. Меня.
Теперь я должна шесть месяцев прожить в доме самого опасного бандита города и выполнять его условия.
Я готовилась к жестокости, унижениям и страху. Но никак не к тому, что мой похититель будет смотреть на меня так, словно я — его самая большая слабость.
Почему мужчина, который может получить меня силой, каждый раз останавливается сам?
И какую тайну он скрывает за своей ледяной маской?
Теперь я должна шесть месяцев прожить в доме самого опасного бандита города и выполнять его условия.
Я готовилась к жестокости, унижениям и страху. Но никак не к тому, что мой похититель будет смотреть на меня так, словно я — его самая большая слабость.
Почему мужчина, который может получить меня силой, каждый раз останавливается сам?
И какую тайну он скрывает за своей ледяной маской?
Попав в жуткую аварию, я думал, что на этом все. Но жизнь преподнесла мне сюрприз. Я очнулся в теле двадцатипятилетнего монстра. У меня есть красавица-жена, которая до одури меня боится, маленькая дочь с потухшим взглядом и чужие, мрачные воспоминания о годах жестокости.
Не знаю, почему мне дали второй шанс. Но упускать я его не собираюсь. Пора выбросить старую мебель, накрыть стол и начать самую трудную битву в моей новой жизни — битву за доверие и любовь собственной семьи.
Не знаю, почему мне дали второй шанс. Но упускать я его не собираюсь. Пора выбросить старую мебель, накрыть стол и начать самую трудную битву в моей новой жизни — битву за доверие и любовь собственной семьи.
Выберите полку для книги