Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

— Не трогай меня!
— Я только…
— Ты уже всё потрогал. Её, меня, нашего ребёнка одной и той же рукой. Господи, я целовала тебя. Я думала, ты устал. Я жалела тебя, пока ты приходил от неё!
Слёзы хлынули по лицу, горячие, едкие. Я размазывала их кулаками, ненавидя себя за то, что плачу перед ним, отдаю ещё и это — доказательство, что он имеет надо мной власть.
— Ты мылся там или здесь?
— Что?
— После неё. Ты смывал её в нашем душе, Влад? Моим мылом? Вытирался полотенцем, которое я потом прижимала к лицу?
— Прекрати, — выдохнул он.— Тебе нельзя так нервничать.
Я рассмеялась. Смех царапал глотку, ломал рёбра.
— Вот это любовь. Три недели изменять с моей подругой можно, а нервничать мне нельзя. Очень бережный муж.
Влад сжал виски.
— Я не планировал.
— Конечно. Ты случайно снял одежду, случайно приехал ещё раз, случайно записал её мужским именем. Несчастный человек, которого обстоятельства насилуют

«Девушка, вы огурцы покупать будете или замуж за них собрались?» — раздался скрипучий голос за спиной. Я перевела взгляд на свои руки и поняла, что уже секунд пятнадцать поглаживаю овощ большим пальцем, изучая его контуры с профессионализмом хирурга.
Я трогаю огурцы так, как не трогала мужчину последние три года.
Меня зовут Женя Ветрова. Я пластический хирург, который разучился чувствовать.
Отпуск на Бали. Случайная встреча. Он — серфер, похудевший на шестьдесят килограммов. Его тело — результат чужой работы, а шрамы он носит как боевые награды.
От раздражения до пожара — один шаг. Но курортный роман имеет свойство заканчиваться. И когда реальность врывается в тропический рай, мне придется решить, что страшнее: вернуться в привычную стерильность или впервые позволить себе быть живой — несовершенной, уязвимой, настоящей.
«Обнажая шрамы» — история о том, что настоящая близость начинается там, где тело перестает быть объектом.

Я ждала его из армии. Спустя полгода — письмо: часть отправляют в горячую точку. Ещё полгода — второе: «Признан погибшим».

Два года я пыталась забыть и отпустить. И почти смогла — рядом был Мирон, его лучший друг, который всё это время оставался моей опорой. Я согласилась дать нам шанс. А вечером того же дня в мою дверь позвонили.

На пороге — Ратмир. Живой. Изувеченный пленом. С глазами, в которых плещется то, чего я не понимаю.

Мне предстоит выбор между прошлым и будущим. Но прежде я узнаю, какую цену он заплатил, чтобы вернуться ко мне. И эта правда не оставит никого из нас прежними.

"...Я не сразу поняла, кто передо мной стоит, так как глаза долго привыкали к яркому свету, а потом ужаснулась от увиденного, истощенная, с темными кругами под глазами..., она сказала
- Добро пожаловать, в ад, Анюта! - и громко и мерзко засмеялась, так, что мороз пробежал по коже..."
"...Подошла ближе и позволила себе к нему прикоснуться, а потом наклонилась и стала целовать его израненное тело, вкладывая в каждый поцелуй всю себя. Слезы неудержимо капали на него и стекали по коже...".

Никогда не думала, что стану камнем преткновения для целого клана.
Но вот я стою в больничном коридоре, а на меня смотрят с ненавистью мать, брат и невеста мужчины, которого я люблю.
Они ещё не знают, что я ношу его ребёнка. И это меняет всё.

Испортила дорогущую тачку и попала в рабство к циничному мажору. Теперь он тащит меня под венец ради наследства. Он думает, я буду послушной куклой? Ошибается. Детдомовские не сдаются!

Мужчина, выскочивший из внедорожника, был в панике. Он трясся, оглядываясь по сторонам. Это был не просто водитель — он знал, кто лежит перед ним. Жена шейха. Если об этом узнают, его казнят. Инстинкт самосохранения сработал мгновенно. Схватив бездыханное тело, он оттащил его далеко от дороги, в бесконечные барханы.

Он рыл песок голыми руками, стирая пальцы в кровь, пока яма не стала достаточно глубокой.

Песок скрыл её лицо. Песок скрыл её тайну. Никто и никогда не узнает, что здесь произошло. Официально Кира просто исчезла. Растворилась в ночи.

Год спустя.

В тысячах километров от раскаленных песков, в своей холодной, но безопасной комнатке, Арина спала. Ей снился удивительно светлый сон, в котором не было ни боли, ни грязи.

Грубый треск рвущегося металла заставил её вынырнуть из сна. Дверь, её надежная, запертая на замок дверь, с грохотом распахнулась, ударившись о стену.

Арина резко села на кровати, инстинктивно подтягивая одеяло к подбородку.
— Это она? — хрипло

– Когда ты уже уйдешь от нее? – отчетливо спросила Рита.
Мир вокруг словно замер. Я смотрела на светлую стену перед собой, и никак не могла осознать смысл услышанного.
– Не начинай опять, – раздраженно ответил ей Лев. – Мы это уже обсуждали.
– Ты каждый раз говоришь одно и то же. Сколько мне еще ждать?
– Я ничего тебе не обещал.
– Не обещал? – голос Риты стал выше. – А кто говорил, что у вас давно все закончилось? Кто жаловался, что живет с ней только из-за бизнеса и привычки?
– Ты прекрасно знала, на что соглашалась. Лена – жена. Ты – любовница. Не путай эти вещи.
Мой муж так просто распределил роли между мной и моей подругой, изменяя у меня за спиной… только меня спросить забыл, хочу ли я теперь быть его женой…

-Добрый вечер! - широко улыбаюсь я. - Рада вас всех видеть! Особенно рада видеть тебя, Бойко! Я смотрю, пиджачок-то твой помялся. И на рукаве какая-то волосина белая прилипла. Жена твоя плохо за тобой следит. Так ей и передай!
-Даша! - мой муж подхватывается со своего места. - Только спокойно! Давай выйдем, поговорим.
Да я и так спокойна.
-Я ещё не закончила! - я очень стараюсь не повышать голос, но, кажется, на нас все равно начинают оборачиваться гости. - У меня парочка вопросов к... вот этой облезлой мокрой курице!
Курица надменно поворачивает голову и, презрительно глядя на меня, изрекает:
-На себя посмотри! Кто из нас тут еще мокрая курица!
Ну, да, на более оригинальную фразу фантазии у нее явно не хватило.
Мне кажется то, что я делаю дальше, вроде как не со мной происходит. И я наблюдаю со стороны, как мои же собственные руки хватают со стола пузатый бокал с вином на длинной тонкой ножке и, ни на секунду не сомневаясь, переворачивают его над головой у любовницы Антона.

— Лена… — сказал он хрипло.
Она чуть не ответила: «Я здесь».
Не сказала.
Потому что она уже умерла.
И всё равно стоит перед ним — в чужом теле, с чужим именем, с правилом, которое нельзя нарушить: никто не должен знать.
Елена Власова уехала в командировку и не вернулась.
А потом она открыла глаза в теле совсем другой девушки.
Теперь ей нельзя сказать, кто она.
Нельзя сказать, что любит его уже двенадцать лет.
Можно только вернуться в свой дом чужой девушкой — и решить, что важнее: правда или жизнь тех, кого она уже один раз потеряла.