Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Узнав об измене любимого, я сбегаю в Сочи, чтобы утопить горечь в текиле. В ночном клубе я встречаю наглого, порочно-красивого незнакомца. Одна ночь, полная запретной страсти, и я сбегаю на рассвете, даже не спросив его имени.
Я была уверена, что курортное безумие останется в Сочи. Но в Москве меня ждет шокирующий сюрприз. Мой новый босс — тот самый незнакомец. Он смотрит на меня голодным взглядом и не собирается делать вид, что той ночи не было.
Босс ясно дает понять: ничего не закончилось, а его планы на меня куда серьезнее случайной связи.
Я была уверена, что курортное безумие останется в Сочи. Но в Москве меня ждет шокирующий сюрприз. Мой новый босс — тот самый незнакомец. Он смотрит на меня голодным взглядом и не собирается делать вид, что той ночи не было.
Босс ясно дает понять: ничего не закончилось, а его планы на меня куда серьезнее случайной связи.
Олег изменял жена с ленивым постоянством. Почему бы и нет, если симпатичная баба сама к нему лезет, и просил ласки? Вот, совсем недавно появилась Илона — блондинка парикмахерша, напоминающая Мерлин Монро. Раскосые глаза и задорный смех. Придешь к ней на подстрижку, она трется как кошка при течке, урчит ему комплименты про сильные руки и его неуемную харизму. Позовет Илона его в подсобку после процедуры, якобы на чай, там и обслужит по тарифу «все включено». Глупо отказываться от приятного времяпровождения.
Банников совсем не против такого сервиса. Как обрастет лохмами, опять идет к задорной Илоне на подстрижку.
Но, надо сказать, что любые муси-пуси: «давай вместе» или «я же лучше», пресекал на корню, особо не церемонясь.
— Илона, я люблю свою жену. Она всегда будет для меня женщина номер один. Ты знала, к чему мой «крючок» крепится — к женатому мужику.
Банников совсем не против такого сервиса. Как обрастет лохмами, опять идет к задорной Илоне на подстрижку.
Но, надо сказать, что любые муси-пуси: «давай вместе» или «я же лучше», пресекал на корню, особо не церемонясь.
— Илона, я люблю свою жену. Она всегда будет для меня женщина номер один. Ты знала, к чему мой «крючок» крепится — к женатому мужику.
Муж Есении и жена Феликса погибли в одной машине. Без обручальных колец. С бронью на двоих и ключом от квартиры, которой не должно было существовать.
Пока семьи требуют молчать и сохранить безупречную память о погибших, Есения и Феликс шаг за шагом открывают семь лет их тайной жизни. Каждая новая находка разрушает прошлое, а единственным человеком, которому ничего не нужно объяснять, становится тот, кого предали так же.
Но можно ли построить любовь на руинах двух браков? И как не повторить ложь тех, кто называл предательство счастьем?
Пока семьи требуют молчать и сохранить безупречную память о погибших, Есения и Феликс шаг за шагом открывают семь лет их тайной жизни. Каждая новая находка разрушает прошлое, а единственным человеком, которому ничего не нужно объяснять, становится тот, кого предали так же.
Но можно ли построить любовь на руинах двух браков? И как не повторить ложь тех, кто называл предательство счастьем?
- Ты сейчас назвал меня никчемной, Богдан, я права?
Муж морщится - ему не нравится, что я увидела суть.
- Заметь - это сказала ты, а не я!
Я горько усмехаюсь.
- А ты всего лишь перечислил мои недостатки - не родила детей, сижу у тебя на шее, даже волосы остригла, хотя ты любишь такие, как у твоей бывшей…
Я осекаюсь, когда вижу, что у Богдана загораются глаза.
- Постой… Дело ведь в ней? В этой твоей Бьянке?
Муж вздыхает и отвечает с вызовом:
- Нет, дело не в ней! Дело в твоей никчемности, Женя. Либо меняйся, либо я уйду!
Он выскакивает из спальни, как ошпаренный, а я остаюсь с пониманием.
Меня назвали никчемной женой. И я этого так не оставлю.
Кому-то придется кусать локти, да будет поздно.
Муж морщится - ему не нравится, что я увидела суть.
- Заметь - это сказала ты, а не я!
Я горько усмехаюсь.
- А ты всего лишь перечислил мои недостатки - не родила детей, сижу у тебя на шее, даже волосы остригла, хотя ты любишь такие, как у твоей бывшей…
Я осекаюсь, когда вижу, что у Богдана загораются глаза.
- Постой… Дело ведь в ней? В этой твоей Бьянке?
Муж вздыхает и отвечает с вызовом:
- Нет, дело не в ней! Дело в твоей никчемности, Женя. Либо меняйся, либо я уйду!
Он выскакивает из спальни, как ошпаренный, а я остаюсь с пониманием.
Меня назвали никчемной женой. И я этого так не оставлю.
Кому-то придется кусать локти, да будет поздно.
Старший сержант Кирилл Соколов, снайпер элитного отряда специального назначения «Гром», привык видеть мир через прицел. Для него всё просто: цель, ветер, дистанция. Его выстрел — это всегда решение. Его молчание — это защита. Он носит на шее серебряного сокола — память о том, что однажды он уже ошибся. И он давно не верит в случайности.
Но однажды случайность происходит.
Группа туристов теряется в горах. На их поиски выходит спасательный отряд Арины Новицкой. Она не знает, что в этом квадрате идёт операция спецназа. Военные не знают, что здесь — гражданские.
Связь прервана. Приказы противоречат друг другу.
Кирилл прикрывает группу. Арина падает в расщелину, спасая чужого ребёнка. Он спускается вниз. Не по приказу. Не по долгу. Просто потому, что не может иначе.
Они расходятся. И оба не знают, что их встреча была не случайностью. А началом чего-то, что перевернёт их жизни.
Но однажды случайность происходит.
Группа туристов теряется в горах. На их поиски выходит спасательный отряд Арины Новицкой. Она не знает, что в этом квадрате идёт операция спецназа. Военные не знают, что здесь — гражданские.
Связь прервана. Приказы противоречат друг другу.
Кирилл прикрывает группу. Арина падает в расщелину, спасая чужого ребёнка. Он спускается вниз. Не по приказу. Не по долгу. Просто потому, что не может иначе.
Они расходятся. И оба не знают, что их встреча была не случайностью. А началом чего-то, что перевернёт их жизни.
— Ты знала, что отец купил другой женщине квартиру?
— Мама, тебе собирались сказать после моей помолвки.
— На какие деньги?
Дочь отводит глаза, а мой муж спокойно отвечает:
— Я всё верну. Тебе надо думать о семье, а не устраивать скандал.
Двадцать один год я помогала Мурату строить его дело, растила детей и считала нашу большую семью надёжной опорой. Оказалось, родные давно знали о любовнице, дочь помогала обставлять её квартиру, а деньги на новую жизнь мужа взяли со счёта, который Мурат открыл для её учёбы.
Теперь от меня требуют провести свадьбу, улыбаться гостям и только потом освободить место для другой женщины. Мурат уверен, что я никуда не денусь: без денег, жилья и поддержки родных.
Только он забыл, кто все эти годы приводил в порядок его счета и исправлял последствия его решений.
— Мама, тебе собирались сказать после моей помолвки.
— На какие деньги?
Дочь отводит глаза, а мой муж спокойно отвечает:
— Я всё верну. Тебе надо думать о семье, а не устраивать скандал.
Двадцать один год я помогала Мурату строить его дело, растила детей и считала нашу большую семью надёжной опорой. Оказалось, родные давно знали о любовнице, дочь помогала обставлять её квартиру, а деньги на новую жизнь мужа взяли со счёта, который Мурат открыл для её учёбы.
Теперь от меня требуют провести свадьбу, улыбаться гостям и только потом освободить место для другой женщины. Мурат уверен, что я никуда не денусь: без денег, жилья и поддержки родных.
Только он забыл, кто все эти годы приводил в порядок его счета и исправлял последствия его решений.
Накануне летнего отпуска меня бросил жених.
– Я не могу показаться на курорте с толстухой в розовом купальнике! – заявил он.
Мало того! Мерзавец забрал мои билеты и присвоил отдых на элитном курорте, на который я копила два года!
По итогу – теперь я без жениха, без отпуска и с потерянными деньгами.
Но… это самое лучшее, что со мной случалось!
– Я не могу показаться на курорте с толстухой в розовом купальнике! – заявил он.
Мало того! Мерзавец забрал мои билеты и присвоил отдых на элитном курорте, на который я копила два года!
По итогу – теперь я без жениха, без отпуска и с потерянными деньгами.
Но… это самое лучшее, что со мной случалось!
Мой взгляд падает на фото.
На снимке – мужчина и женщина. Она молода, смеется, прижимая к себе Артема. А рядом...
Андрей.
Мой Андрей. Мужчина, который каждое утро целует меня в висок, когда я собираю завтрак сыну. Человек, который десять минут назад отправил мне сообщение: «Буду поздно, совещание по безопасности в северном филиале. Целую».
– А папа у меня самый сильный! – звонко объявляет Артем, заглядывая мне в глаза. – Он работает в большой компании, в безопасности. Обещал прийти ко мне на праздник!
Я медленно перевожу взгляд с мальчика на фотографию. Около семи лет.
Математика проста и беспощадна. Пока я учила нашего сына читать, пока я выстраивала тот самый «безопасный тыл», о котором Андрей так часто говорил, он построил еще один тыл. Параллельно. В другом доме. С другим ребенком.
На снимке – мужчина и женщина. Она молода, смеется, прижимая к себе Артема. А рядом...
Андрей.
Мой Андрей. Мужчина, который каждое утро целует меня в висок, когда я собираю завтрак сыну. Человек, который десять минут назад отправил мне сообщение: «Буду поздно, совещание по безопасности в северном филиале. Целую».
– А папа у меня самый сильный! – звонко объявляет Артем, заглядывая мне в глаза. – Он работает в большой компании, в безопасности. Обещал прийти ко мне на праздник!
Я медленно перевожу взгляд с мальчика на фотографию. Около семи лет.
Математика проста и беспощадна. Пока я учила нашего сына читать, пока я выстраивала тот самый «безопасный тыл», о котором Андрей так часто говорил, он построил еще один тыл. Параллельно. В другом доме. С другим ребенком.
Он жестко прижимает меня к себе, перекрывая кислород.
— Развлекай меня, — тяжело роняет он.
Сам себя развлекай.
С трудом выталкиваю из себя сбитый выдох:
— Как?
Широкие ладони замирают на моей талии. Пальцы впиваются в тело.
— Танцевать обучена? — цедит он.
Стараюсь просто сделать вдох.
— Нет... — шепчу одними губами.
Он шумно выдыхает.
— Значит, пой.
Горло стягивает болезненным спазмом.
— Не умею...
Его лицо опускается ниже. Очередной тяжелый выдох обжигает кожу на моей шее.
— Тогда говори. Я всё еще жду, — звучит его спокойный приказ.
Закрываю глаза. Горькая ирония в том, что право голоса мне здесь тоже не принадлежит.
— Развлекай меня, — тяжело роняет он.
Сам себя развлекай.
С трудом выталкиваю из себя сбитый выдох:
— Как?
Широкие ладони замирают на моей талии. Пальцы впиваются в тело.
— Танцевать обучена? — цедит он.
Стараюсь просто сделать вдох.
— Нет... — шепчу одними губами.
Он шумно выдыхает.
— Значит, пой.
Горло стягивает болезненным спазмом.
— Не умею...
Его лицо опускается ниже. Очередной тяжелый выдох обжигает кожу на моей шее.
— Тогда говори. Я всё еще жду, — звучит его спокойный приказ.
Закрываю глаза. Горькая ирония в том, что право голоса мне здесь тоже не принадлежит.
Я была хорошей.Удобной.Правильной.
Той самой, про которую говорят: «вот бы всем такую».
Я не спорила.Не требовала.
Не ломала чужие ожидания.
Я жила так, как надо.
Идеальная дочь.Почти идеальная жена.Женщина, с которой «легко».
Только вот одна проблема - это была не моя жизнь.
Это история не про «все женщины такие».
Это история про одну женщину, которая слишком хорошо научилась играть.
Играть в любовь.
В брак.
В «всё нормально».
Пока не встретила мужчину, рядом с которым притворяться стало невозможно.
Максим не обещал ей вечной любви.
Не спасал.Не удерживал.
Он просто стал точкой, где всё начало рушиться.
И где впервые пришлось выбирать:
- остаться удобной
или
- стать настоящей
Это откровенная, жёсткая и местами болезненная история про:
- брак без любви
- измены без оправданий
- зависимость, которую называют чувствами
- и выбор, который невозможно сделать правильно
Без идеальных героев.
Без правильных решений.
Только правда.
Той самой, про которую говорят: «вот бы всем такую».
Я не спорила.Не требовала.
Не ломала чужие ожидания.
Я жила так, как надо.
Идеальная дочь.Почти идеальная жена.Женщина, с которой «легко».
Только вот одна проблема - это была не моя жизнь.
Это история не про «все женщины такие».
Это история про одну женщину, которая слишком хорошо научилась играть.
Играть в любовь.
В брак.
В «всё нормально».
Пока не встретила мужчину, рядом с которым притворяться стало невозможно.
Максим не обещал ей вечной любви.
Не спасал.Не удерживал.
Он просто стал точкой, где всё начало рушиться.
И где впервые пришлось выбирать:
- остаться удобной
или
- стать настоящей
Это откровенная, жёсткая и местами болезненная история про:
- брак без любви
- измены без оправданий
- зависимость, которую называют чувствами
- и выбор, который невозможно сделать правильно
Без идеальных героев.
Без правильных решений.
Только правда.
Выберите полку для книги