Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

ОДНОТОМНИК Когда муж выгоняет Леру из дома, дав ей на сборы сутки, она не плачет. Она закипает холодной яростью. Пока он въезжает в её быт с молодой любовницей, Лера готовит ему «подарок» — тот, что превратит их идеальное жильё в настоящий кошмар.

Но месть становится лишь точкой отсчёта. Пройдя через унижение, судебные тяжбы и неожиданное предложение бывшего, Лера возвращает себе не только стены, но и право быть счастливой. На её пути встретится мужчина, которому не нужно, чтобы она была удобной, — и который поможет ей поверить в новое начало.

История о том, как из руин старой любви можно вырастить настоящий дом.

— Что ты можешь мне предложить в качестве залога, Мила? Свои формочки для капкейков? Твой бывший выпотрошил твои счета и сбежал, банк заберет пекарню через две недели. Какой из тебя партнер?
— Я буду отдавать половину прибыли… Я отработаю каждую копейку, Дамир, пожалуйста! Это всё, что у меня осталось от мамы. Кирилл ничем не может помочь. Ты же знаешь меня с детства!
— В том-то и дело, что я знаю тебя с детства. И мне не нужны твои проценты. У меня есть другое условие.
— Какое?..
— Ты переедешь в мой дом. На полгода. Будешь принадлежать только мне и беспрекословно подчиняться. И это наш главный секрет. Если твой брат узнает хоть слово — сделка аннулируется, и банк забирает кондитерскую в тот же день. Выбор за тобой. У тебя ровно минута, чтобы согласиться на мою ловушку.

— Таня, ты где? — голос Павла звучал непривычно сухо, словно внутри него кипела злость. — Ты знаешь, что Максим исчез и прихватил все деньги фирмы?
Я вздрогнула. — Что? Он... пропал?
— Сбежал, — зло выдохнул Павел. — Снял всё со счетов и из банковской ячейки. Только что обнаружили недостачу и увидели на камерах, как он всё провернул.
Я сжала сумочку, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. Мой муж оставил нас с дочерью без крыши над головой и присвоил деньги фирмы? Это был предел, но я ошиблась... Это стало началом...

Тёплый, смешной и честный ромком о женщинах, которые не влезают в стандарты — зато влезают в сердце.
О музыке девяностых, питерских дождях и «Наполеоне» в три часа ночи.
И о том, что любовь выбирает не параметры. Она выбирает сердце.

– Если бы я знал, что Таня разводится, уговорил бы её, и мы были бы вместе. Я её люблю, а она даже не позвонила, когда развелась. Говорит, не хотела мешать, потому что я женат. Ну и что, если женат?!
– Ты действительно женат, причем на прекрасной женщине, которая тебя любит…
– Плевать мне на это, понимаешь ты или нет? Нравится тебе моя жена, так и забирай её!
***
Карточный домик нашего брака простоял девять лет.
А потом оказалось, что муж до сих пор любит другую, а меня готов сбыть с рук любому желающему.

— Ты сволочь!
— Твой муж тебе изменил, а сволочь я? — Баха слегка вскинул брови, и в его голосе проскользнула едва заметная усмешка.
— Проваливай из моего дома.
Он не двинулся с места. Напротив, сделал шаг ко мне, сокращая расстояние. В воздухе отчетливо пахнуло его парфюмом и дорогим виски — запахом, который всегда ассоциировался у меня с опасностью и чуждой, разгульной жизнью.
— А хочешь, я помогу тебе отомстить твоему мужу? — тихо спросил он.
Я опешила от такой наглости. Логика происходящего окончательно ускользала от меня.
— Как? — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.
Баха мазнул коротким взглядом по измятым простыням, где еще минуту назад был Дамир. И снова посмотрел на меня.

- И представь себе, она решила стареть, как стареется! Безо всяких уколов и операций.
- Ну и дура. От такой бежать надо, теряя тапки.
- Что я и сделаю. Старая жена идёт вон, а молодая уже ждёт, когда поведу под венец.

Этот разговор стал откровением для меня, той самой старой жены.
Мне сорок пять, я действительно старею безо всяких уколов.
И мой организм, видимо, решил, что я ещё смогу выносить и родить ребёнка.
Так что старая жена идёт, но не вон, как считает мой муж. А в суд, чтобы испортить жизнь предателю.
И победа будет за мной.

— Вам лечиться надо, — Олеся выговорила это отчётливо, для всех. — Лечиться, а не по чужим дворам ездить за четыреста километров. У ребёнка праздник сегодня. У моего мужа юбилей.
— Клим, вызови ей такси. — Она сбавила тон до заботливого, воспитательского, каким сообщают родителям, что их ребёнок кусается. — Она же за рулём. В таком состоянии за руль нельзя.
— Он мой муж...
— Мам, а это кто? — Лёва выглянул из-за её пуховика, снизу, круглыми глазами.
— Никто, зайчик. Тётя ошиблась двором.
— Лёва, зайка, идём домой. — Клим взял сына за руку.
Зайка. То же слово, тем же голосом, каким он звал мою дочь, и вот тут из меня вышел весь воздух, весь, до дна, потому что можно поделить на два дома рубашки, город и даже кольца, но он поделил слово.
— Простите нас. — Клим повернулся к соседям, тихий, скорбный, безупречный. — Бывшая. Не в себе. Мы разберёмся, извините за шум.

Узнав об измене любимого, я сбегаю в Сочи, чтобы утопить горечь в текиле. В ночном клубе я встречаю наглого, порочно-красивого незнакомца. Одна ночь, полная запретной страсти, и я сбегаю на рассвете, даже не спросив его имени.
Я была уверена, что курортное безумие останется в Сочи. Но в Москве меня ждет шокирующий сюрприз. Мой новый босс — тот самый незнакомец. Он смотрит на меня голодным взглядом и не собирается делать вид, что той ночи не было.
Босс ясно дает понять: ничего не закончилось, а его планы на меня куда серьезнее случайной связи.

Олег изменял жена с ленивым постоянством. Почему бы и нет, если симпатичная баба сама к нему лезет, и просил ласки? Вот, совсем недавно появилась Илона — блондинка парикмахерша, напоминающая Мерлин Монро. Раскосые глаза и задорный смех. Придешь к ней на подстрижку, она трется как кошка при течке, урчит ему комплименты про сильные руки и его неуемную харизму. Позовет Илона его в подсобку после процедуры, якобы на чай, там и обслужит по тарифу «все включено». Глупо отказываться от приятного времяпровождения.

Банников совсем не против такого сервиса. Как обрастет лохмами, опять идет к задорной Илоне на подстрижку.
Но, надо сказать, что любые муси-пуси: «давай вместе» или «я же лучше», пресекал на корню, особо не церемонясь.

— Илона, я люблю свою жену. Она всегда будет для меня женщина номер один. Ты знала, к чему мой «крючок» крепится — к женатому мужику.