Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Трое сорванцов разбили стекло соседского "Порше", пришлось мне вписаться и спасти пацанов, а потом отвести к матери. Кто ж знал, что это моя бывшая?
Она смотрит на детей, потом переводит взгляд на меня и пищит:
— Аким?
Узнала значит…
— Майя? — взмахом руки я указываю на мальчишек. — Вот так встреча, не хочешь ли ты кое-что мне объяснить?
Майя смотрит на детей, потом снова на меня, глаза её расширяются… от ужаса?
Она мотает головой, но выглядит, будто преступница, которую поймали с поличным.
— Раз, два, три, — указываю я на тройняшек. — Что это значит, Майя? Как же так вышло?
Она смотрит на детей, потом переводит взгляд на меня и пищит:
— Аким?
Узнала значит…
— Майя? — взмахом руки я указываю на мальчишек. — Вот так встреча, не хочешь ли ты кое-что мне объяснить?
Майя смотрит на детей, потом снова на меня, глаза её расширяются… от ужаса?
Она мотает головой, но выглядит, будто преступница, которую поймали с поличным.
— Раз, два, три, — указываю я на тройняшек. — Что это значит, Майя? Как же так вышло?
— Мест в убежище нет! Оно уже переполнено! Ближайшее в пяти минутах отсюда! Направляйтесь туда!
Вокруг воют сирены, над головой гудят беспилотники.
Ещё немного, и до нас доберутся!
Толпа всё равно пытается втиснуться в убежище, все хотят как можно скорее укрыться в безопасном месте.
Я в числе первых, тяжело дышу, показываю солдатам, что беременна, что они должны пропустить девушку в положении…
— Нельзя! Сказали же, вообще нет мест!
И в этот момент замечаю своего мужа.
Он протискивается через толпу, держит за руку рыжую девушку.
Беременную девушку!
Вспоминаю, что на днях нашла в машине мужа рыжий волос.
И пазл в голове моментально складывается…
Но сейчас я думаю о другом… о том, как спасти малыша в животе.
— Пропустите, — кричу в отчаянии, — там мой муж...
Машу руками, зову его:
— Глеб! Умоляю… я здесь! Скажи им, что я твоя жена!
А он пропускает рыжую в убежище, целует её в губы.
Оборачивается, замечает меня.
— Эту не впускать…
Вокруг воют сирены, над головой гудят беспилотники.
Ещё немного, и до нас доберутся!
Толпа всё равно пытается втиснуться в убежище, все хотят как можно скорее укрыться в безопасном месте.
Я в числе первых, тяжело дышу, показываю солдатам, что беременна, что они должны пропустить девушку в положении…
— Нельзя! Сказали же, вообще нет мест!
И в этот момент замечаю своего мужа.
Он протискивается через толпу, держит за руку рыжую девушку.
Беременную девушку!
Вспоминаю, что на днях нашла в машине мужа рыжий волос.
И пазл в голове моментально складывается…
Но сейчас я думаю о другом… о том, как спасти малыша в животе.
— Пропустите, — кричу в отчаянии, — там мой муж...
Машу руками, зову его:
— Глеб! Умоляю… я здесь! Скажи им, что я твоя жена!
А он пропускает рыжую в убежище, целует её в губы.
Оборачивается, замечает меня.
— Эту не впускать…
– У Арслана сейчас свадьба! Он женится на достойной!
Тетка мужа хватает меня за волосы, поднимает так, что у меня искры из глаз сыплются.
– Арслан опомнился! Решил взять достойную жену! Ту, которая способна выносить и родить сильных сыновей! Не чету тебе! Гулящей!
– Что вы такое говорите?! Что несете?!
– Арслан приказал выгнать тебя до его приезда с новой женой! Если останешься, он сам с тебя три шкуры спустит и не пожалеет для тебя ни палки, ни камня! Такие, как ты, – позор для нашего достопочтенного рода!
В мою спальню с мужем ворвалась стая родственниц мужа, меня за волосы выволокли на улицу, избили, пока мой муж брал вторую жену. Не подозревая, что его бесплодная жена уже носит под сердцем сына…
❗Быстрая выкладка❗
Тетка мужа хватает меня за волосы, поднимает так, что у меня искры из глаз сыплются.
– Арслан опомнился! Решил взять достойную жену! Ту, которая способна выносить и родить сильных сыновей! Не чету тебе! Гулящей!
– Что вы такое говорите?! Что несете?!
– Арслан приказал выгнать тебя до его приезда с новой женой! Если останешься, он сам с тебя три шкуры спустит и не пожалеет для тебя ни палки, ни камня! Такие, как ты, – позор для нашего достопочтенного рода!
В мою спальню с мужем ворвалась стая родственниц мужа, меня за волосы выволокли на улицу, избили, пока мой муж брал вторую жену. Не подозревая, что его бесплодная жена уже носит под сердцем сына…
❗Быстрая выкладка❗
— Яна, из параллельного, говорит, что теперь мой папа - её, что он нас скоро бросит! — всхлипнула дочка с трубку.
Я в шоке обернулась к мужу, сидящему рядом, и успокоила дочку:
- Это какая-то чушь, лисёнок, сейчас мы с папой приедем и во всем разберемся!
Положила трубку и услышала грубый голос мужа:
- Не чушь. Я хочу развод.
Я не знала, что на годовщину свадьбы муж преподнесет мне сюрприз в виде внебрачного ребенка - ровесницы нашей дочери, многолетней измены и скандального развода.
Но через год муж пожалел что ушел.
— После сорока не надейся выйти замуж. Я вернулся, и будь этому рада, — холодно бросил бывший супруг, а я с комом с горле заметила:
- Тебя здесь не ждут.
Я в шоке обернулась к мужу, сидящему рядом, и успокоила дочку:
- Это какая-то чушь, лисёнок, сейчас мы с папой приедем и во всем разберемся!
Положила трубку и услышала грубый голос мужа:
- Не чушь. Я хочу развод.
Я не знала, что на годовщину свадьбы муж преподнесет мне сюрприз в виде внебрачного ребенка - ровесницы нашей дочери, многолетней измены и скандального развода.
Но через год муж пожалел что ушел.
— После сорока не надейся выйти замуж. Я вернулся, и будь этому рада, — холодно бросил бывший супруг, а я с комом с горле заметила:
- Тебя здесь не ждут.
Именинница исчезла из поля зрения минут тридцать назад, и я уже начинаю задумываться, где она. Внучку давно пора укладывать спать, ночь на дворе.
Внезапно на поляну врывается Оля.
Она несётся через толпу, вся в слезах, её глаза широко распахнуты от ужаса.
- Бабушка! - кричит, дрожа от страха. Маленькие пальчики цепляются за мои брюки. - Дедушке плохо! Он стонет, как наш Барсик, когда ему хвост прищемили! И кричит: «Мой Бог!»
- Что? - переспрашиваю, чувствуя, как внутри всё сжимается. - Олечка, где он?
- Там! - указывает в сторону палаток, судорожно всхлипывая.
Я тут же бросаю посуду и спешу к мужу.
Сердце колотится так, что, кажется, вот-вот выскочит.
Ещё издалека я слышу вопли.
Довольные крики не тянут на предсмертные. Они явно из другой категории.
Я резко расстегиваю молнию палатки, и картина, которую вижу, заставляет застыть.
Внезапно на поляну врывается Оля.
Она несётся через толпу, вся в слезах, её глаза широко распахнуты от ужаса.
- Бабушка! - кричит, дрожа от страха. Маленькие пальчики цепляются за мои брюки. - Дедушке плохо! Он стонет, как наш Барсик, когда ему хвост прищемили! И кричит: «Мой Бог!»
- Что? - переспрашиваю, чувствуя, как внутри всё сжимается. - Олечка, где он?
- Там! - указывает в сторону палаток, судорожно всхлипывая.
Я тут же бросаю посуду и спешу к мужу.
Сердце колотится так, что, кажется, вот-вот выскочит.
Ещё издалека я слышу вопли.
Довольные крики не тянут на предсмертные. Они явно из другой категории.
Я резко расстегиваю молнию палатки, и картина, которую вижу, заставляет застыть.
— Мне сегодня прислали странное сообщение, — сказала я мужу. — Что ты мне изменяешь.
— Ты не веришь этому, надеюсь? — спросил он.
Сначала-то я не верила. А потом мы поехали в гости к его родителям.
И меня выбросили из машины — на трассе, по которой редко ездят, которую лес обступает с двух сторон стеной, в сотне километров от человеческого жилья.
Ночь такая холодная, а на мне легкая одежда, и нет телефона. А еще эта темнота — она как будто хватает меня за горло черными костлявыми пальцами.
— Баб надо воспитывать, как собак, — услышала я напоследок. — А если своего места не знают, то наказывать.
— Ты не веришь этому, надеюсь? — спросил он.
Сначала-то я не верила. А потом мы поехали в гости к его родителям.
И меня выбросили из машины — на трассе, по которой редко ездят, которую лес обступает с двух сторон стеной, в сотне километров от человеческого жилья.
Ночь такая холодная, а на мне легкая одежда, и нет телефона. А еще эта темнота — она как будто хватает меня за горло черными костлявыми пальцами.
— Баб надо воспитывать, как собак, — услышала я напоследок. — А если своего места не знают, то наказывать.
(2147)
—Сексуальный орган? Серьезно? В мужчине главный и единственный сексуальный орган — это мозг. Интеллект, культура общения, уважение к чужим границам и умение вести диалог. А у этого каменного истукана мозг — это явно самое слабое место! Он привык всё решать ором, басом и давлением. Уверена, там вместо извилин только гранитная крошка!
—Почему это слабое место? — глухой, низкий и до боли знакомый бархатный бас раздается прямо за нашими спинами.
От этого звука у меня перехватывает дыхание. Я резко поворачиваюсь — в дверном проеме стоит Марк Константинович.
—Вы… как вы сюда вошли?! — проблеяла я, выпрямляя спину и судорожно застегивая верхнюю пуговицу блузки, хотя она и так застегнута наглухо. — Офис закрыт! Точнее… мы еще не принимаем клиентов!
—Дверь была открыта, Маруся, — ухмыляется Воронов, не сдвигаясь с места. — А по поводу мозга… Забавно слышать подобные умозаключения от женщины, которая путает эмоциональную экспрессию с когнитивным дефицитом.
—Почему это слабое место? — глухой, низкий и до боли знакомый бархатный бас раздается прямо за нашими спинами.
От этого звука у меня перехватывает дыхание. Я резко поворачиваюсь — в дверном проеме стоит Марк Константинович.
—Вы… как вы сюда вошли?! — проблеяла я, выпрямляя спину и судорожно застегивая верхнюю пуговицу блузки, хотя она и так застегнута наглухо. — Офис закрыт! Точнее… мы еще не принимаем клиентов!
—Дверь была открыта, Маруся, — ухмыляется Воронов, не сдвигаясь с места. — А по поводу мозга… Забавно слышать подобные умозаключения от женщины, которая путает эмоциональную экспрессию с когнитивным дефицитом.
У окна, за маленьким круглым столиком, сидит мой муж в гражданском. Мой муж, который отправился на какое-то безумное совещание в Москву на четыре дня…
Чёрная кожаная куртка, знакомый профиль… Вот только он не один, а с девушкой в ярко-белой блузке. Я замечаю его руку на чужом запястье. И Илья это видит. Видит, как папа склоняется ближе и целует молодую длинноволосую девушку.
– Папа! – крик Ильи перекрывает музыку из колонок. Несколько голов оборачиваются.
Я тянусь за ним, но он уже идёт быстрым, жёстким шагом. Стул под моими руками скребет по плитке.
– Папа, как ты можешь?! – у него срывается голос.
– Серёжа… – я не верю своим глазам. Почти двадцать лет брака превращаются в пыль прямо у меня под ногами. Вкус кофе во рту становится горьким до слёз.
Чёрная кожаная куртка, знакомый профиль… Вот только он не один, а с девушкой в ярко-белой блузке. Я замечаю его руку на чужом запястье. И Илья это видит. Видит, как папа склоняется ближе и целует молодую длинноволосую девушку.
– Папа! – крик Ильи перекрывает музыку из колонок. Несколько голов оборачиваются.
Я тянусь за ним, но он уже идёт быстрым, жёстким шагом. Стул под моими руками скребет по плитке.
– Папа, как ты можешь?! – у него срывается голос.
– Серёжа… – я не верю своим глазам. Почти двадцать лет брака превращаются в пыль прямо у меня под ногами. Вкус кофе во рту становится горьким до слёз.
– Фиктивный брак с вами? – я едва не давлюсь воздухом и закашливаюсь. – Виктор Анатольевич, вы сейчас серьезно?
Босс даже бровью не ведет. Он смотрит на меня спокойно, словно предлагает подписать стандартный договор на поставку воздушных шаров для презентации, а не перевернуть мою жизнь с ног на голову.
– Более чем, Васильева, – он подается вперед, опираясь локтями о стол. – Моя бывшая жена не отстанет, пока не поймет, что я окончательно недосягаем. Вчерашний поцелуй произвел отличный эффект. Каролина в ярости, но она до сих пор уверена, что это было подстроено. Штамп в паспорте закроет надоевший вопрос раз и навсегда. Мне нужен покой. А тебе, насколько я успел заметить, нужны деньги, и живешь ты на съемной квартире. Я готов закрыть твой вопрос с жильем, выписать солидный бонус и гарантировать повышение до руководителя нового направления. Подумай.
– Я отказываюсь, Виктор Анатольевич, Простите, но это абсолютно исключено.
Босс даже бровью не ведет. Он смотрит на меня спокойно, словно предлагает подписать стандартный договор на поставку воздушных шаров для презентации, а не перевернуть мою жизнь с ног на голову.
– Более чем, Васильева, – он подается вперед, опираясь локтями о стол. – Моя бывшая жена не отстанет, пока не поймет, что я окончательно недосягаем. Вчерашний поцелуй произвел отличный эффект. Каролина в ярости, но она до сих пор уверена, что это было подстроено. Штамп в паспорте закроет надоевший вопрос раз и навсегда. Мне нужен покой. А тебе, насколько я успел заметить, нужны деньги, и живешь ты на съемной квартире. Я готов закрыть твой вопрос с жильем, выписать солидный бонус и гарантировать повышение до руководителя нового направления. Подумай.
– Я отказываюсь, Виктор Анатольевич, Простите, но это абсолютно исключено.
— Уволишь администраторшу и забудешь про видео, — жестко рубит муж. — Иначе салон достанется Аглае.
— Ты спишь с моей дочерью, а уволить я должна администраторшу?
— Мам, ну не начинай, — морщится дочь.
Я сама открыла этот салон. Годами зарабатывала репутацию, собирала команду, растила дочь. А когда она выучилась на массажистку, взяла к себе.
Муж стал ее первым постоянным клиентом. Я еще благодарила его: поддерживает девочку, хоть и не родной отец, помогает набраться опыта.
А потом мне прислали то видео...
Теперь дочь прячет ехидную, издевательскую улыбку, а муж объясняет, сколько я потеряю, если открою рот. Они уверены: в пятьдесят четыре мне остается только проглотить обиду и сохранить семью.
Ага, разбежалась....
— Ты спишь с моей дочерью, а уволить я должна администраторшу?
— Мам, ну не начинай, — морщится дочь.
Я сама открыла этот салон. Годами зарабатывала репутацию, собирала команду, растила дочь. А когда она выучилась на массажистку, взяла к себе.
Муж стал ее первым постоянным клиентом. Я еще благодарила его: поддерживает девочку, хоть и не родной отец, помогает набраться опыта.
А потом мне прислали то видео...
Теперь дочь прячет ехидную, издевательскую улыбку, а муж объясняет, сколько я потеряю, если открою рот. Они уверены: в пятьдесят четыре мне остается только проглотить обиду и сохранить семью.
Ага, разбежалась....
Выберите полку для книги