Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
— Ты не уйдёшь, пока я не получу то, за что заплатил, — прошипел мой начальник, прижимая меня к стеклу.
Его руки дёрнули мое платье, скользнули по изгибам. Я пыталась вырваться, но он был сильнее. Он шептал:
— Ты хочешь этого, Даша. Ты просто боишься признаться.
Мой босс, который не замечал меня в коридорах, узнал мою тайную анкету на сайте эскорта. Он арендовал меня, чтобы уничтожить. Но я — не та, кого можно просто купить. Ему придётся очень несладко.
Его руки дёрнули мое платье, скользнули по изгибам. Я пыталась вырваться, но он был сильнее. Он шептал:
— Ты хочешь этого, Даша. Ты просто боишься признаться.
Мой босс, который не замечал меня в коридорах, узнал мою тайную анкету на сайте эскорта. Он арендовал меня, чтобы уничтожить. Но я — не та, кого можно просто купить. Ему придётся очень несладко.
— Я всё осознал, Вера. Давай начнём сначала, — сказал Павел, протягивая пионы.
За моей спиной раздался спокойный голос:
— Она никуда не пойдёт.
Двое мужчин. Один хотел меня вернуть, другой — удержать.
И ни один из них так и не спросил: а чего хочу я сама?
За моей спиной раздался спокойный голос:
— Она никуда не пойдёт.
Двое мужчин. Один хотел меня вернуть, другой — удержать.
И ни один из них так и не спросил: а чего хочу я сама?
Что делать, если ты приехала в самый романтичный город мира исключительно работать, а оказалась в эпицентре чужих чувств?
Мой трехмесячный парижский контракт обещал стать главной карьерной победой. Но восторги продюсеров меркнут перед главной проблемой
- наш влиятельный инвестор Вадим Сергеевич, кажется, тайно влюблен в меня с первого взгляда.Мой любимый мужчина в Москве уже пакует чемоданы от ревности, а бывшая пассия инвестора объявляет мне партизанскую войну прямо на съемочной площадке. Хватит ли у
«Веры в теле» сил выстоять против французских заговоров и не устроить международный скандал в прямом эфире?
Мой трехмесячный парижский контракт обещал стать главной карьерной победой. Но восторги продюсеров меркнут перед главной проблемой
- наш влиятельный инвестор Вадим Сергеевич, кажется, тайно влюблен в меня с первого взгляда.Мой любимый мужчина в Москве уже пакует чемоданы от ревности, а бывшая пассия инвестора объявляет мне партизанскую войну прямо на съемочной площадке. Хватит ли у
«Веры в теле» сил выстоять против французских заговоров и не устроить международный скандал в прямом эфире?
– Мне надоело прятаться, – произнесла женщина – Ты каждый раз говоришь одно и то же. Еще немного, Света. Скоро все изменится, Света. Потерпи, Света. Сколько можно терпеть?
– Я не виноват, что все оказалось сложнее, чем я думал, – раздраженно ответил ей мой муж.
– Виновата она. Она слишком много работает. Она все контролирует. Она не дает тебе денег. Только ты продолжаешь жить в ее квартире, ездить на ее машине и получать зарплату в ее компании.
– Думаешь, мне самому нравится? – голос Паши стал жестче. – Она все оформила на себя. Я восемь лет рядом с ней, а юридически у меня почти ничего нет.
– Она должна исчезнуть, – сказала любовница моего мужа.
– А если нас посадят?
Несколько секунд я не понимала смысла этих слов. Но Паша понял ее сразу. Они хотели меня… убить?
– Я не виноват, что все оказалось сложнее, чем я думал, – раздраженно ответил ей мой муж.
– Виновата она. Она слишком много работает. Она все контролирует. Она не дает тебе денег. Только ты продолжаешь жить в ее квартире, ездить на ее машине и получать зарплату в ее компании.
– Думаешь, мне самому нравится? – голос Паши стал жестче. – Она все оформила на себя. Я восемь лет рядом с ней, а юридически у меня почти ничего нет.
– Она должна исчезнуть, – сказала любовница моего мужа.
– А если нас посадят?
Несколько секунд я не понимала смысла этих слов. Но Паша понял ее сразу. Они хотели меня… убить?
— Вера, — начал он. — Мы разводимся. Но…
— Не надо, — перебила я.
Я не знала, что сейчас скажу. Но знала точно — не хочу слышать его «пойми» и «прости». Не хочу смотреть, как он подбирает слова. Я повернулась к Алисе.
— Ты, — сказала я тихо, — встань с моего кресла.
Она не шевельнулась. Только склонила голову набок, как птица.
— Я пришла помочь тебе, Вер, — сказала она. — Ты сама меня научила брать то, что я хочу. Помнишь? Первый сеанс, ты сказала: «Ты имеешь право быть счастливой». Я просто применила твой совет.
У меня задрожали руки. Я сжала ключи сильнее и шагнула к столу. Макс отступил. Он буквально сделал шаг назад, как будто я могла ударить его. Я не собиралась. Я просто подошла и взяла со стола бабушкину статуэтку — маленькую фарфоровую птичку, которая стояла рядом с моим ноутбуком. Я хотела убрать её в ящик. Чтобы они не трогали. Чтобы никто не трогал.
Статуэтка разлетелась вдребезги, как и моё сердце.
Но я соберу себя заново.
Должна собрать.
Ради себя.
— Не надо, — перебила я.
Я не знала, что сейчас скажу. Но знала точно — не хочу слышать его «пойми» и «прости». Не хочу смотреть, как он подбирает слова. Я повернулась к Алисе.
— Ты, — сказала я тихо, — встань с моего кресла.
Она не шевельнулась. Только склонила голову набок, как птица.
— Я пришла помочь тебе, Вер, — сказала она. — Ты сама меня научила брать то, что я хочу. Помнишь? Первый сеанс, ты сказала: «Ты имеешь право быть счастливой». Я просто применила твой совет.
У меня задрожали руки. Я сжала ключи сильнее и шагнула к столу. Макс отступил. Он буквально сделал шаг назад, как будто я могла ударить его. Я не собиралась. Я просто подошла и взяла со стола бабушкину статуэтку — маленькую фарфоровую птичку, которая стояла рядом с моим ноутбуком. Я хотела убрать её в ящик. Чтобы они не трогали. Чтобы никто не трогал.
Статуэтка разлетелась вдребезги, как и моё сердце.
Но я соберу себя заново.
Должна собрать.
Ради себя.
София возвращается в деревню, где провела свое детство, и всё кажется знакомым – те же люди, те же места. Но она уже не та девочка, что уехала пять лет назад. А деревня – не та, что в её воспоминаниях.
Здесь её ждут старые подруги, новые соблазны и… Ярослав. Наглый, резкий, невыносимый. Каждая их встреча – словно битва, каждое слово – как удар. Но за этой игрой в ненависть скрывается что-то ещё. Что-то, что заставляет сердце биться чаще.
Но деревня – не навсегда. А город не ждёт. И когда придётся выбирать между "здесь" и "там", окажется, что самое сложное – не уехать, а отпустить...
Стоит ли одна любовь всей жизни? Или иногда лучше просто оставить её в прошлом?
Здесь её ждут старые подруги, новые соблазны и… Ярослав. Наглый, резкий, невыносимый. Каждая их встреча – словно битва, каждое слово – как удар. Но за этой игрой в ненависть скрывается что-то ещё. Что-то, что заставляет сердце биться чаще.
Но деревня – не навсегда. А город не ждёт. И когда придётся выбирать между "здесь" и "там", окажется, что самое сложное – не уехать, а отпустить...
Стоит ли одна любовь всей жизни? Или иногда лучше просто оставить её в прошлом?
Я пришла к Демиду Беркутову с пирожными и деловым предложением. А ушла — швырнув муссовый десерт в его идеальное лицо. Ледяной принц с миллиардами не прощает публичных унижений, и теперь у меня выбор: позволить ему стереть себя в порошок или заставить проглотить собственное высокомерие.
Он предложил сделку: месяц под его контролем на его территории. Думал, я сломаюсь. Не учёл одного — я сама не сахар. Одна кухня на двоих, война характеров и притяжение, которое сильнее ненависти. От некоторых болезней не лечат. Ими наслаждаются.
Что окажется горячее — наша война или наша постель?
Он предложил сделку: месяц под его контролем на его территории. Думал, я сломаюсь. Не учёл одного — я сама не сахар. Одна кухня на двоих, война характеров и притяжение, которое сильнее ненависти. От некоторых болезней не лечат. Ими наслаждаются.
Что окажется горячее — наша война или наша постель?
Мне сорок два. У меня дочь-подросток, кот, работа в глянце и личная жизнь на нуле. Когда лучшая подруга попросила приютить её сына на две недели, я сказала «да». Я помнила его пухлым школьником с брекетами.
На пороге стоял мужчина. Высокий. Уверенный. С глазами, от которых у меня забылись все слова.
Ему двадцать один. Он называет меня «тёть Ань».
Но смотрит...как же он на меня смотрит!
Что может пойти не так?
На пороге стоял мужчина. Высокий. Уверенный. С глазами, от которых у меня забылись все слова.
Ему двадцать один. Он называет меня «тёть Ань».
Но смотрит...как же он на меня смотрит!
Что может пойти не так?
Случайное знакомство на новогоднем корпоративе никак не идёт у меня из головы. Я всё время думаю о ней. И когда мы встречаемся вновь, узнаю, что у нас очень похожие судьбы. Трагические и полные потерь. Но я верю, что справиться с этим поможет Время.
На краю деревни живёт ведьма.
То есть я.
Он — мой раб, которого я притащила в свой дом и совершенно точно не собиралась к нему привязываться. План был простой: пережить год, не поубивать друг друга и разойтись.
Но Яр оказался слишком упрямым, слишком опасным и слишком... моим.
Теперь деревня готова сжечь нас взглядами, бывший жених не умеет принимать отказ, старые Боги внимательно смотрят из темноты, а я всё чаще думаю, что настоящая беда — не проклятия и не людская злоба. Настоящая беда — это влюбиться в того, кто сначала смотрел на тебя как зверь, а потом стал единственным, кто остался рядом.
В книге вас ждёт:
🔥погружение в славянскую атмосферу
🔥сильная героиня
🔥эмоционально
🔥от неприязни до любви
То есть я.
Он — мой раб, которого я притащила в свой дом и совершенно точно не собиралась к нему привязываться. План был простой: пережить год, не поубивать друг друга и разойтись.
Но Яр оказался слишком упрямым, слишком опасным и слишком... моим.
Теперь деревня готова сжечь нас взглядами, бывший жених не умеет принимать отказ, старые Боги внимательно смотрят из темноты, а я всё чаще думаю, что настоящая беда — не проклятия и не людская злоба. Настоящая беда — это влюбиться в того, кто сначала смотрел на тебя как зверь, а потом стал единственным, кто остался рядом.
В книге вас ждёт:
🔥погружение в славянскую атмосферу
🔥сильная героиня
🔥эмоционально
🔥от неприязни до любви
Выберите полку для книги