Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»

— Дяденька, возьмите котёнка, — мелкая кнопка вносит в дом корзину. Оттуда, как по команде, выпрыгивает десант из четырёх котят и разбегается по дому.
— Ты что наделала?! — Сиплю сквозь зубы. — У меня же аллергия! — Чихаю с перепугу, от чего сын на руках просыпается. А я его только укачал. Зубы, будь они неладны!
— А где его мама? — кнопка любопытствует.
Где, где? В Париж умотала, кукушка!
Вдруг мигает свет, грохот и с потолка льется вода. Эти коты до системы умный дом добрались?!
— Анюта, ты как? — подлетает к нам ее мамаша, моя соседка сварливая.
— Дом мой обесточила и утопила, — гаркаю на нервах. Сын вырубает сирену, — Мы к вам переезжаем!
У Рыжули глаза сразу испуганные...
***
Я сбежала в глушь от бывшего мужа-злодея, который хочет дочь отнять. Жила тихо, пряталась, пока не появился ОН. Грубый. Шумный. Заносчивый.
Дом прямо за забором отгрохал в три этажа.
— У нас места нет, — пищу.
— С тобой комнату поделим, Веснушка. Пошли, хоромы покажешь…

Тяжелый мяч просвистел в сантиметре от уха. Ударившись об стену, срикошетил ей по плечу. Но, это лучше, чем тебе зафигачат в глаз.

«Хороший удар!» — Лена машинально потерла ушибленное место.

— Дура! — выкрикнул мелкий проказник и они с братом мгновенно исчезли, только синхронная топотня слышна.

Из дальней комнаты послышался грохот. Что-то тяжелое упало.

— Вы не обижайтесь, Леночка, — круглые добрые глаза Аннушки ее окутали жалостью. Пышечка прижала руки к груди, будто просила за детей и извинялась. — Без матери растут, без женской ласки. Дичают. — Закачала головой. — Бывшая няня с ними не справилась. Наговорила им грубостей… Что мамка их бросила потому, что они плохие. Дочка Дмитрия Захаровича, действительно скинула детей на отца и продолжила свою непутевую жизнь в столице. Сложно у нас. Но, куда деваться? Воспитываем по мере сил, бедных деточек, — Анна развела руками.

ОН — МОЙ ПРИГОВОР
Профессор Михаил Берг — циник, интеллектуальный садист и бог философии, которого боготворят студентки и боятся коллеги. Его лекции — театр, его слова будто лезвие бритвы. Для него я — никто. Серая мышь из педагогического, заикающаяся от страха, в нелепом балахоне и с вечно красными пятнами на шее.
Я должна была просто выступить с докладом. Но случайно укусила льва в ответ — и он решил, что из меня стоит слепить что-то стоящее. Сделать своим личным проектом. Вытащить из болота комплексов и превратить в бриллиант.
Сделка проста: я становлюсь его марионеткой на месяц, иначе — «неуд» и позор. Вот только он не учёл одного: бриллианты имеют свойство резать. И когда его методы воспитания перешли все границы, когда его взгляд из холодного стал голодным, а дыхание на моей шее перестало быть случайностью… я сама стала для него угрозой.
ОСТРО. ГОРЯЧО. СМЕШНО.
История о том, как философия трещит по швам, когда в кабинет врывается любовь.

— Любимая, — говорит он. — У меня для тебя сюрприз.
Ложечка замирает в моих пальцах.
— Коть, что такое? — Женский голос взлетает, звенит. — Ну не тяни, покажи скорее!
— Не всё сразу. Сначала угадай.
— Ой, ну я не умею угадывать, ты же знаешь! Кирюш, ну скажи, я сейчас лопну!
Кирюш.
Я перестаю дышать.
Не «мало ли похожих голосов». Не «показалось». Это он. Мой муж. Пять лет один голос, я узнаю его в толпе, в темноте, сквозь стену. И это его «Любимая», сказанное так, как он не говорил мне уже очень давно.
— Ладно, ладно, — смеётся он. — Помнишь, ты говорила, что мечтаешь вырваться? По-настоящему, а не на выходные?
— Ага…
— Собирай чемодан. Мы летим.
Пауза. Короткий, взахлёб, вдох.
Я узнаю этот вдох раньше, чем она произносит хоть слово. Я слышала его тысячу раз. Когда ей дарили цветы. Когда мы находили платье со скидкой. Когда я говорила ей: всё наладится, слышишь, всё будет хорошо.
Потому что это Лера.
Моя Лера. Моя подруга.

— Да прекратите вы!
— Что прекратить?
— Делать вид, как будто все нормально!
— А что не нормального?
— Вас ничего не смущает?
— Смущает, я жрать хочу, а ты мне мозг выносишь.
Он надо мной издевается.
— Почему вы сразу не сказали, что тоже живете в этом доме?

Еще вчера я была студенткой престижного вуза, хорошей дочерью, примерной невестой. Я готовилась к предстоящей свадьбе, строила планы на праздники и точно не представляла, что окажусь в чужом доме, в ста километрах от города под одной крышей с совершенно невоспитанным, бестактным бородатым дикарем.
И что прикажете делать?
Что говорите? Расслабиться и получать удовольствие?

— Отец тебя прикончит! — кричу, из последних сил, отбиваясь от этого красивого и опасного наглеца.
А он зажимает мне рот ладонью, сминает грудь, шепчет на ухо:
— Твоего отца здесь нет, кошечка, и он тебе не поможет.
Хочу закричать, позвать на помощь, но он не даёт, впивается в мои губы, гладит бёдра, пытается под платье залезть.
От его напора, от его силы у меня подгибаются ноги, внутри становится горячо.
— Заберу тебя у отца, — рычит наглец, зажав меня в угол, как хищник жертву, — по глазам вижу, что невинная, и я тебя первым попробую.
— Нет, не надо прошу…
Пытаюсь оттолкнуть, спасти себя!
А он хватает меня на руки и несёт в свой джип.
— Поиграли и хватит, — говорит хрипло, — прямо в машине тебя попробую, прямо здесь…

Он – старый друг моего отца.
Красивый, сильный, опасный.
Он только вышел из тюрьмы.
И хочет, чтобы мой отец вернул ему старый долг.
А в качестве платы он возьмёт меня.

- Да какие дети, какая семья? Смеешься? Я живу свою лучшую жизнь, Соколова! Не женюсь я на тебе, можешь не мечтать! - он бросил меня, уйдя в обнимку с незнакомкой.

Я смогла это пережить, уехала в другой город, построила карьеру, пока в один день нашу маленькую компанию не выкупил крупный холдинг, во главе которого оказался он.
Мой бывший.
Я стараюсь сохранить свою работу, и все бы ничего, если не одна маленькая тайна, которая вот-вот раскроется…

— Мама, мне страшно тебе это показывать, но ты должна знать... — дочь протягивает телефон.
На экране мой муж целуется с какой-то длинноногой мымрой в красном платье. Наш брак превращается в руины.
— Да ей не больше двадцати! С силиконовыми буферами и мозгами размером с горошину!
— Это какая-то ошибка! Папа не мог...
— Открой глаза! Это точно он — вот его машина, часы, даже шрам на руке!
Двадцать лет я была идеальной женой — стирала его рубашки, варила супчики, засыпала одна, пока он срывался в командировки. А этот предатель завёл молодую подстилку, едва получив повышение!
Следую за ним до парка.
И когда вижу, КТО эта женщина, земля уходит из-под ног… Этого не может быть!
Всё, война объявлена.
И победителем из неё выйду только я!

— Элина станет моей второй женой. Точка. Ты будешь старшей, будешь учить её нашим традициям. И не смей взбрыкнуть на сватовстве!

Когда твой муж становится охотником единственная защита — это чужой пистолет в дрожащих руках. Когда за спиной плачет сын, а впереди только два пути: покориться или выстрелить.

Эти слова стали спусковым крючком. Не для пистолета — для ярости, которая годами копилась под маской покорности.

История женщины, которая за одну ночь прошла путь от жертвы до хищницы. От той, кто молча сносила унижения, до той, кто готова убить за право быть свободной.

Роман о том, на что способна мать, когда загнана в угол. О силе, которая просыпается, когда отступать некуда. И о цене, которую приходится платить за свободу — кровью, страхом и разрушенными иллюзиями о святости брака.

Потому что иногда единственный способ спасти себя — это перестать быть той, кем тебя хотят видеть.

- Ты переспал со мной и исчез. А когда я позвонила, сказал, что такая как я, тебя недостойна. А теперь вернулся с невестой. И думаешь, что мы можем продолжить?
- Я мог ошибаться.
- В любом случае, ты скоро женишься.
Хочу уйти, но он хватает меня за руку.
- Олеся, погоди, ещё вопрос…
Я знаю, о чём он спросит. И всё внутри меня замирает от страха. Я совру, но он ведь может догадаться.
- Твои близнецы, Олеся. Они… от кого?
- От мужа, - вру я, ведь никакого мужа у меня нет. И показываю ему липовое колечко на своём пальце.
Рустем Ибрагимов опускает взгляд на мою руку, по его лицу мелькает наглая усмешка.
- Уверена, что это так?