Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»

– Лидия, я предлагаю тебе фиктивный брак, – говорит мне, обычной учительнице, богатый и знаменитый финансовый гений.
Борюсь с желанием его немедленно вытолкать за дверь. Этот огромный роскошный мужик – совершенно лишний аксессуар в моём укромном уголке.
Но Давид, считав мои намерения, показывает экран своего смартфона, и я цепенею от увиденного.
– После залетевшего на миллионы просмотров видео нас с тобой и так уже считают любовниками.
Согласиться и помочь Абрамову? Заодно побесить бывшего с его новой невестой?
Почему бы и да.
Но как же интимная сторона вопроса?
Я прекрасно проживу без кекса. Бывший муж одной фразой безжалостно размазал остатки моего либидо.
Но у Абрамова-то с тестостероном явный порядок! При взгляде на него даже у унылого бревна вроде меня что-то внутри отзывается...

— Я люблю вас, Павел Сергеевич.
Слова срываются с губ раньше, чем я успеваю их остановить. Глухо, отчаянно. И я подаюсь вперёд, через подлокотник, через разделяющее нас пространство. Целую его.
На одно мгновение я чувствую тепло его губ. Чувствую жёсткость небритой щеки. Чувствую его запах, такой близкий, что кружится голова.
А потом он застывает.
Павел Сергеевич берёт меня за плечи. Мягко, но твёрдо. Отстраняет. Смотрит в глаза. В его взгляде нет злости. Только усталая, бесконечная грусть.
— Даша... — Голос низкий, ровный, как всегда. — Ты не понимаешь, что говоришь.
— Понимаю. — Голос дрожит, срывается. — Я всё понимаю. Я не ребенок.
— Это не любовь. — Он говорит спокойно, размеренно, будто объясняет ребёнку сложную задачу. — Это благодарность. Ты потеряла отца, я был рядом — и тебе показалось. Ты приняла одно за другое.
— Нет. — Я мотаю головой. Щёки горят огнём. — Я знаю, что чувствую. Я не ребенок, Павел Сергеевич. Мне двадцать лет.
— Ребенок.

— Ань, — перебивает он. — Давай без истерики.
Я смотрю на него и не узнаю. Это не Мирон. Это кто-то другой. Чужой, холодный.
— Без истерики? — переспрашиваю я. — Ты семь лет врал мне. У тебя там семья, дети, ты...
— У меня здесь семья, — перебивает он снова. — Ты и Дима. А там... там другое.
— Что другое?
Он вздыхает. Проводит рукой по лицу. Устало. Как будто это я его утомила, а не он мне сейчас сердце вынимает.
— Ань, ты хочешь честно?
— Хочу.
— С Леной — всё по-другому. — Он усмехается. Уголки губ поднимаются, но глаза остаются холодными. — С ней легко. Восемь лет — и ни одной ссоры. Никакой бытовухи. Никаких «ты где был?», «почему не позвонил?», «когда приедешь?». Она знает своё место. Но ты не переживай, тебя я не брошу…
***
Всё случилось ровно наоборот, я ушла. Прошло семь лет, у меня новая жизнь, и вдруг он появился на пороге с двумя детьми в надежде, что я его приму его обратно.

— Развода тебе не видать, Ань, — муж захлопывает дверь за спиной и тащится вперед.
Я отступаю, пока не упираюсь в стену. Его ладонь ложится на меня, отрезая путь к бегству.
— Убери руки, Вить! — шиплю я, глядя ему в лицо. — После всех своих измен ты еще смеешь ко мне прикасаться?
Он наклоняется ниже. Слишком близко. Слишком нагло.
— Ты моя жена. И останешься моей.
Смотрю в глаза мужчине, которому отдала двадцать лет жизни, и впервые не чувствую ничего, кроме злобы и ненависти.
— Слишком долго я была паинькой. Надоело.
Финита ля комедия, милый. Маски сорваны. Лимит попыток сохранить семью исчерпан.
Не хочешь давать мне развод? Хорошо.
Тогда за каждую ложь, за каждую измену, которыми ты растоптал меня, придется заплатить.
Дорого заплатить.

- Опять сына грудью кормишь? - с пренебрежением бросает муж, глядя на то, как я кормлю трехмесячного сына грудью. – Прикрывай этот молокозавод…
- Назар, он еще совсем кроха, - не знаю зачем напоминаю мужу об этом.
- Сын не мешает тебе выглядеть как человек, - он бросает на кровать визитку. - Вот, сходи к Лиде. Она сделает из тебя человека. И с грудным вскармливанием завязывай. Переходи на смесь. Мне нужна жена, а не новотельная корова.
- Лида… Твоя школьная любовь?
- Да, а заодно фитнес-тренер и мать моего четырехмесячного сына… - слова жестоким ударом прилетают в сердце.
- И твоя будущая новая жена? – не могу промолчать от боли разрывающей душу на куски.
- Отличное предложение. Но тебе советую остаться. Будешь полы нам мыть, а мы детей людьми воспитаем, ведь ты не адекватная мать, опасная для них. Справку я куплю, не волнуйся.
Но волноваться мне было некогда. Муж уехал к ней, а меня запер дома с грудничком и пятилетней дочкой, забрав телефон, чтобы не натворила глупостей.

— Ты уверена, что хочешь вернуться за тот стол? Там уже обсуждают, какая ты хамка и что ты недостойна сыночки-корзиночки.
У меня горят щеки. От стыда. От злости. От желания провалиться сквозь пол.
— Я вообще-то замуж выхожу, — неуверенно протягиваю.
— За это недоразумение с мамой в комплекте? — Орлов с кривой ухмылкой выгибает бровь. — Бросай этого морковного сблевыша, Лисичка!
Через месяц я должна была стать женой Вани Фунтикова.
Но его мама уже распланировала нашу свадьбу, общий дом и мое «перевоспитание». Судя по всему, после брака мне отводилась почетная роль слепой, глухой и немой рожальницы в углу.
И тогда я сбежала.
Не одна — меня увез Артем Орлов. Бывший одноклассник, первая несостоявшаяся любовь и мужчина, который смотрит так, будто давно решил: отпускать меня он не намерен.

Я адвокат. Моя новая клиентка уверена, что бывший любовник пытается уничтожить ее карьеру после расставания.

Я беру ее дело.

А на второй встрече открываю переписку и вижу имя собственного мужа.

Двадцать два месяца Платон рассказывал мне о переговорах, командировках и рабочих вечерах. Ей — что наш брак давно закончен. Что мы живем каждый своей жизнью. И самое страшное — что я якобы знаю о его любовнице.

Теперь от меня ждут привычного: скандала, мести, борьбы за мужа.

Но я не собираюсь уничтожать женщину, которая пришла ко мне за защитой. Не собираюсь спасать репутацию мужчины, который почти два года придумывал удобную версию нашей семьи. И не собираюсь оставаться его женой только потому, что он уверен: восемнадцать лет брака я никогда не решусь перечеркнуть.

Платон еще не понимает одного.

Я не собираюсь перечеркивать прошлое.

Я собираюсь забрать у него право решать мое будущее.

Я привык, что женщины меня слушаются. Но Есения — исключение. Двадцать лет, тихая, робкая и совершенно не готовая к мужчине вроде меня. Я должен лишь защищать её. Не прикасаться. Не ревновать. Не желать. Но однажды она говорит: — Вы мне не муж. И я понимаю: именно этой тихой девочке я больше всего хочу стать своим.

Он - уверенный в себе мужчина — владелец ночного клуба с теневой репутацией. Он замечает девушку, которая приходит туда не за развлечениями, а чтобы спрятаться от проблем. Её уязвимость и независимость одновременно раздражают и притягивают его. Он не собирается «спасать» её по-доброму: он хочет, чтобы она смотрела только на него, слушалась его ритма, чувствовала его власть. История про жёсткий контроль, притяжение на грани и постепенное стирание границ между «нельзя» и «уже невозможно без этого». Он не просил её доверять. Он брал это доверие силой желания...

Диана: Он намного старше и опекает меня с самого детства. Папа хочет выдать меня замуж за выгодного ему человека. Но всё меняется, когда Леонид остается на неделю, чтобы присмотреть за мной, как за собственной дочерью...

Леонид: Неделя наедине с малышкой Дианой – мое испытание. Ради нее я готов забыть о многолетней дружбе с ее отцом и сделать её своей. Не могу больше бороться со своей одержимостью. Я. Стану. Её первым!