Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»
— Элина станет моей второй женой. Точка. Ты будешь старшей, будешь учить её нашим традициям. И не смей взбрыкнуть на сватовстве!
Когда твой муж становится охотником единственная защита — это чужой пистолет в дрожащих руках. Когда за спиной плачет сын, а впереди только два пути: покориться или выстрелить.
Эти слова стали спусковым крючком. Не для пистолета — для ярости, которая годами копилась под маской покорности.
История женщины, которая за одну ночь прошла путь от жертвы до хищницы. От той, кто молча сносила унижения, до той, кто готова убить за право быть свободной.
Роман о том, на что способна мать, когда загнана в угол. О силе, которая просыпается, когда отступать некуда. И о цене, которую приходится платить за свободу — кровью, страхом и разрушенными иллюзиями о святости брака.
Потому что иногда единственный способ спасти себя — это перестать быть той, кем тебя хотят видеть.
Когда твой муж становится охотником единственная защита — это чужой пистолет в дрожащих руках. Когда за спиной плачет сын, а впереди только два пути: покориться или выстрелить.
Эти слова стали спусковым крючком. Не для пистолета — для ярости, которая годами копилась под маской покорности.
История женщины, которая за одну ночь прошла путь от жертвы до хищницы. От той, кто молча сносила унижения, до той, кто готова убить за право быть свободной.
Роман о том, на что способна мать, когда загнана в угол. О силе, которая просыпается, когда отступать некуда. И о цене, которую приходится платить за свободу — кровью, страхом и разрушенными иллюзиями о святости брака.
Потому что иногда единственный способ спасти себя — это перестать быть той, кем тебя хотят видеть.
— Развяжи меня! Мымра! Валите оба из моего дома! — истерит его любовница, обездвижено сидя на полу и зыркая на меня горящими от бессилия глазами.
— Лика! Что за дичь ты творишь!? — резкий голос супруга пробивается сквозь ее вопли.
Что я творю?
Ох, милый, себе бы этот вопрос задал, когда покупал дом любовнице.
Тем временем я обыскиваю ее ванную и… Бинго!
Нахожу свой телефон на раковине.
Мерзавка не унимается, атакуя мои перепонки пустыми шипящими угрозами.
У кровати я брезгливо хватаю пару грязных носков Тимура — он и здесь их разбрасывает. Как мило.
Она открывает рот, чтобы выдать очередную порцию истерики, и слишком поздно понимает, в чем дело.
Глупая, глупая девочка. Первый же писк обрывается на мычании. Наступает блаженная тишина.
Засовываю носки поглубже ей в рот и направляюсь к двери.
— Прощай! Наслаждайся вкусом победы.
— Лика! Что за дичь ты творишь!? — резкий голос супруга пробивается сквозь ее вопли.
Что я творю?
Ох, милый, себе бы этот вопрос задал, когда покупал дом любовнице.
Тем временем я обыскиваю ее ванную и… Бинго!
Нахожу свой телефон на раковине.
Мерзавка не унимается, атакуя мои перепонки пустыми шипящими угрозами.
У кровати я брезгливо хватаю пару грязных носков Тимура — он и здесь их разбрасывает. Как мило.
Она открывает рот, чтобы выдать очередную порцию истерики, и слишком поздно понимает, в чем дело.
Глупая, глупая девочка. Первый же писк обрывается на мычании. Наступает блаженная тишина.
Засовываю носки поглубже ей в рот и направляюсь к двери.
— Прощай! Наслаждайся вкусом победы.
На балконе нашей спальни стоял мой муж.
Голый. Абсолютно.
Я почувствовала, как жар разливается по щекам.
Что он творит?! Средь бела дня! Любой из соседей может увидеть!
Улыбнулась смущённо. Может, это какая-то его новая причуда? Хотел меня удивить?
А потом балконная дверь распахнулась…
Женские руки с длинными, красными ногтями обвились вокруг торса.
Кто-то притянул его к себе, и дверь захлопнулась.
За полупрозрачными шторами заметались две тени.
Не помню, как добежала до крыльца, как толкнула дверь.
— Мамочка!
Катя выскочила из гостиной и встала передо мной, упирая крошечные ручки в бока.
— А туда нельзя! Папа велел никого не пускать!
Я опустилась на колени, хватая ртом воздух.
— Катенька, солнышко, что ты...
— Тшшш! — дочка приложила пальчик к губам. — Не шуми! Папа очень-очень занят. Пришла красивая тётя, в такой короткой юбочке! Они пошли наверх! Папа сказал — не мешать и пообещал мне новую куклу! Так что ты тоже не мешай, мамочка, а то куклы не будет…
Голый. Абсолютно.
Я почувствовала, как жар разливается по щекам.
Что он творит?! Средь бела дня! Любой из соседей может увидеть!
Улыбнулась смущённо. Может, это какая-то его новая причуда? Хотел меня удивить?
А потом балконная дверь распахнулась…
Женские руки с длинными, красными ногтями обвились вокруг торса.
Кто-то притянул его к себе, и дверь захлопнулась.
За полупрозрачными шторами заметались две тени.
Не помню, как добежала до крыльца, как толкнула дверь.
— Мамочка!
Катя выскочила из гостиной и встала передо мной, упирая крошечные ручки в бока.
— А туда нельзя! Папа велел никого не пускать!
Я опустилась на колени, хватая ртом воздух.
— Катенька, солнышко, что ты...
— Тшшш! — дочка приложила пальчик к губам. — Не шуми! Папа очень-очень занят. Пришла красивая тётя, в такой короткой юбочке! Они пошли наверх! Папа сказал — не мешать и пообещал мне новую куклу! Так что ты тоже не мешай, мамочка, а то куклы не будет…
– Ты что всерьез замутила с ним?
– А что тебя удивляет? – мой голос был невозмутимым. – Разве я когда-то скрывала тот факт, что после нашего развода не подалась в монахини?
– Я видел, как вы смотрели друг на друга!
– И как же?
– У вас, что все серьезно? – его взгляд метал молнии.
– А что теперь тебя это беспокоит? Или ты думал, что ты единственный мужчина на планете?
– Хватит ёрничать! Скажи правду!
– Правду о том, что я свободная женщина и могу заводить романы с кем угодно? Или ты вдруг понял, что на горизонте появился серьезный конкурент? Поэтому ревность взыграла?
Дима резко схватил меня за локоть.
– Не выводи меня!
– А то что? – дерзко спросила я, смотря прямо ему в глаза. – Ты больше не мой муж и не можешь мне запрещать что-то.
– А что тебя удивляет? – мой голос был невозмутимым. – Разве я когда-то скрывала тот факт, что после нашего развода не подалась в монахини?
– Я видел, как вы смотрели друг на друга!
– И как же?
– У вас, что все серьезно? – его взгляд метал молнии.
– А что теперь тебя это беспокоит? Или ты думал, что ты единственный мужчина на планете?
– Хватит ёрничать! Скажи правду!
– Правду о том, что я свободная женщина и могу заводить романы с кем угодно? Или ты вдруг понял, что на горизонте появился серьезный конкурент? Поэтому ревность взыграла?
Дима резко схватил меня за локоть.
– Не выводи меня!
– А то что? – дерзко спросила я, смотря прямо ему в глаза. – Ты больше не мой муж и не можешь мне запрещать что-то.
— На работу, Лина? — его брови ползут вверх.
Напротив меня бывший лучший друг моего мужа и… самый серьезный конкурент в бизнесе. А ведь раньше они были не разлей вода.
— Да, — твердо подтверждаю свои слова.
— Зачем тебе работа у меня, я же ваш прямой конкурент? Ваша фирма обанкротилась? — вновь задает вопросы с усмешкой в голосе.
— Теперь эта фирма не моя. Семен меня предал. И я хочу ему отомстить.
— Ха, Семка взялся за старое?
— Леша, ты можешь мне помочь, скажи прямо?! Я хочу оставить мужа без всего. Что бы даже резинки от трусов у него не осталось!
Пока я лечилась от рака, мой муж отобрал у меня все: бизнес, жилье, семью, все денежные сбережения. 10 лет брака в топку! Но я ему отомщу, заставлю ползать на брюхе и молить о пощаде! Только ее не будет. Холодная и жестокая месть изменнику и предателю!
Напротив меня бывший лучший друг моего мужа и… самый серьезный конкурент в бизнесе. А ведь раньше они были не разлей вода.
— Да, — твердо подтверждаю свои слова.
— Зачем тебе работа у меня, я же ваш прямой конкурент? Ваша фирма обанкротилась? — вновь задает вопросы с усмешкой в голосе.
— Теперь эта фирма не моя. Семен меня предал. И я хочу ему отомстить.
— Ха, Семка взялся за старое?
— Леша, ты можешь мне помочь, скажи прямо?! Я хочу оставить мужа без всего. Что бы даже резинки от трусов у него не осталось!
Пока я лечилась от рака, мой муж отобрал у меня все: бизнес, жилье, семью, все денежные сбережения. 10 лет брака в топку! Но я ему отомщу, заставлю ползать на брюхе и молить о пощаде! Только ее не будет. Холодная и жестокая месть изменнику и предателю!
Я протянула ему телефон. Он взял, посмотрел на экран. Его лицо не изменилось. Ни удивления, ни страха, ни вины. Ничего. Просто посмотрел и положил телефон на стол.
— И что? – спросил он спокойно.
— И что?! – я вскочила. – Леш, это ты! На фотографии в ее машине! В ее Alfagram, который смотрят двести сорок тысяч человек!
— Да, – сказал он просто. – Это я.
Мир остановился. Время, дыхание, сердце – все остановилось. Я смотрела на него, на этого мужчину, с которым прожила десять лет, и не узнавала его.
— Ты... не отрицаешь?
— Зачем? – он откинулся на спинку кресла. – Ты же знаешь. Зачем врать?
— Кто она?
— Кира. Кира Светлова. Мы встречаемся три месяца.
Три месяца. Девяносто дней он приходил домой, целовал меня, ужинал со мной, спал в одной постели – и имел другую.
— Почему? – я почти не слышала собственный голос.
Алексей встал, прошелся по комнате. Остановился у окна, посмотрел на темноту за стеклом.
— И что? – спросил он спокойно.
— И что?! – я вскочила. – Леш, это ты! На фотографии в ее машине! В ее Alfagram, который смотрят двести сорок тысяч человек!
— Да, – сказал он просто. – Это я.
Мир остановился. Время, дыхание, сердце – все остановилось. Я смотрела на него, на этого мужчину, с которым прожила десять лет, и не узнавала его.
— Ты... не отрицаешь?
— Зачем? – он откинулся на спинку кресла. – Ты же знаешь. Зачем врать?
— Кто она?
— Кира. Кира Светлова. Мы встречаемся три месяца.
Три месяца. Девяносто дней он приходил домой, целовал меня, ужинал со мной, спал в одной постели – и имел другую.
— Почему? – я почти не слышала собственный голос.
Алексей встал, прошелся по комнате. Остановился у окна, посмотрел на темноту за стеклом.
Она – фотограф, которая ловит чужое счастье и не верит в свое.
Он – человек, который разучился чувствовать.Случайный снимок, один кадр и она видит то, что он прячет от всех.
Так не начинаются истории любви.
Так начинается война за право оставаться закрытым.
За право ничего не чувствовать, за право никого не впускать.Вот только некоторые войны невозможно выиграть.
Особенно те, которые ты ведешь сам с собой.
Он – человек, который разучился чувствовать.Случайный снимок, один кадр и она видит то, что он прячет от всех.
Так не начинаются истории любви.
Так начинается война за право оставаться закрытым.
За право ничего не чувствовать, за право никого не впускать.Вот только некоторые войны невозможно выиграть.
Особенно те, которые ты ведешь сам с собой.
— Пливет, класотка! Твоей маме внук не нужен?
— Привет, — улыбаюсь юному пикаперу лет пяти и оглядываюсь по сторонам в поисках его родителей. — Ты потерялся?
— Мозет быть я помел? — подмигивает. — Потому что ты похоза на ангела.
Клянусь, если бы на его месте был взрослый мужик, я бы уже закатила глаза и продолжила свой путь, но из его уст это звучит настолько мило, что я невольно улыбаюсь.
Правда, недолго. Потому что пока этот малец меня отвлекал, его сообщник угнал мою машину! А потом его отец засунул меня в багажник и отвез в лес! И на этом мои новогодние приключения не закончились… это было только началом!
— Привет, — улыбаюсь юному пикаперу лет пяти и оглядываюсь по сторонам в поисках его родителей. — Ты потерялся?
— Мозет быть я помел? — подмигивает. — Потому что ты похоза на ангела.
Клянусь, если бы на его месте был взрослый мужик, я бы уже закатила глаза и продолжила свой путь, но из его уст это звучит настолько мило, что я невольно улыбаюсь.
Правда, недолго. Потому что пока этот малец меня отвлекал, его сообщник угнал мою машину! А потом его отец засунул меня в багажник и отвез в лес! И на этом мои новогодние приключения не закончились… это было только началом!
❤️ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА❤️
— Ой, простите, тут дочка раскидала, видимо не успела убрать. — Олеся подходит ко мне, медленно, неловко наклоняется и убирает игрушку.
— У вас дочка? — я улыбаюсь, а у самой слегка царапает сердце. За наши девять лет брака, муж так и не решился на детей.
— Да, Люсенька. И еще скоро ждем малыша. — она улыбается, гладит свой живот и показывает мне снимок в рамке. Я беру его в руки и чувствую, как земля уходит из под ног.
На фотографии стоит Олеся, возле нее маленькая девочка лет четырех, светленькая с небесно-голубыми глазами, а рядом с этой счастливой семьей….
Валера.
Мой муж. Который их обнимает. И который говорил, что общих детей мы заведем позже, пока надо пожить для себя, ни в чем себе не отказывать.
Теперь я вижу, милый, как ты все это время ни в чем себе не отказывал.
— Ой, простите, тут дочка раскидала, видимо не успела убрать. — Олеся подходит ко мне, медленно, неловко наклоняется и убирает игрушку.
— У вас дочка? — я улыбаюсь, а у самой слегка царапает сердце. За наши девять лет брака, муж так и не решился на детей.
— Да, Люсенька. И еще скоро ждем малыша. — она улыбается, гладит свой живот и показывает мне снимок в рамке. Я беру его в руки и чувствую, как земля уходит из под ног.
На фотографии стоит Олеся, возле нее маленькая девочка лет четырех, светленькая с небесно-голубыми глазами, а рядом с этой счастливой семьей….
Валера.
Мой муж. Который их обнимает. И который говорил, что общих детей мы заведем позже, пока надо пожить для себя, ни в чем себе не отказывать.
Теперь я вижу, милый, как ты все это время ни в чем себе не отказывал.
ЭКСКЛЮЗИВНО НА ЛМ
– Сударыня, воспитание моей дочери – предмет для обсуждения исключительно между мной и ею. Ваши педагогические таланты приберегите для своих детей, – холодно парирую я.
– Хам, – бросила она мне в ответ.
Они встретились дважды – и оба раза это был конфликт. В третий раз судьба свела их на курорте. Чтобы растопить лёд между ними, понадобится магия места, немного детской непосредственности и настоящее чудо.
– Сударыня, воспитание моей дочери – предмет для обсуждения исключительно между мной и ею. Ваши педагогические таланты приберегите для своих детей, – холодно парирую я.
– Хам, – бросила она мне в ответ.
Они встретились дважды – и оба раза это был конфликт. В третий раз судьба свела их на курорте. Чтобы растопить лёд между ними, понадобится магия места, немного детской непосредственности и настоящее чудо.
Завершенные книги - читать онлайн
Выберите полку для книги