Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»

Популярная блогер-инфлюенсер- Нинель, натыкается на пост, в котором старинному заброшенному архетиктурному зданию восемнадцатого века грозит снос, она берётся за две недели до Нового года превратить не действующий вокзал в главное охраняемое место города. Для этого нужно собрать подписи трёх высокопоставленных господ городского департамента. Главный противник - сын вице-мэра по развитию территорий, который планирует снести здание ради стеклянного ТРЦ, но именно его подпись станет самой важной для проекта Нины.

Властный босс, от одного взгляда которого трещит по швам не только дисциплина, и дерзкая подчинённая, способная разнести в щепки его идеальные финансовые схемы. Случайная стычка в лифте, нелепое кофейное пятно на дорогом костюме и подписанный приговор - внезапная командировка в Петербург на двоих. В одном отельном номерe, где правила деловой игры больше не работают, а градус взаимного притяжения сжигает последние барьеры.
- Ты не просто спасла мои миллионов, Маркина, - его голос стал совсем низким, бархатистым, с едва уловимой хрипотцой. - Ты только что подписала себе приговор....

Любовь — это не дар. Это контракт. И за отказ платить по счетам приходится расплачиваться жизнью.
Вера Лебедева — талантливый реставратор. Она умеет возвращать первозданную красоту потускневшим шедеврам, счищая века грязи и фальши. Но в личной жизни у неё свои, пугающие правила. Вера не ждёт принца — она выбирает мужчин сама на сайте знакомств «Маяк». Она осыпает их подарками, окружает безупречной заботой и требует лишь одного: абсолютной взаимности.
Но люди — не холсты. Они устают, лгут и пытаются сбежать. Для Веры это не просто разрыв. Это кража. А с ворами она поступает так же, как с безнадежно испорченными картинами: безжалостно уничтожает, оставляя на месте преступления лишь свою подпись — цветок.
Когда в городе начинают находить мертвых мужчин с белыми ирисами и красными камелиями, за дело берется дотошный следователь Марина Орлова и циничный журналист Илья Рудин.

Меня продали.
Не в буквальном смысле, конечно. Но разве это имеет значение? Мать и отчим даже не пытались за меня бороться. Они просто взяли деньги и закрыли глаза.
А он…
Макар Воронов. Хищник. Холодный, властный, опасный. Он не спрашивал моего согласия, просто забрал меня.
Сказал, что так будет лучше. Что это — защита.
Но защита от кого?
И кто защитит меня от него самого?

— Кто это был? — глаза Кости налиты яростью, на скулах гуляют желваки. — Какого хрена он здесь трется?

— Это не твое дело, — чеканю я, хотя внутренности сводит от страха. — Он меня по крайней мере уважает и не относится как к вещи.

— Ты моя, разве не ясно?! — оглушительно рявкает он и с размаху всаживает кулак в стену. — Я был твоим первым, им и останусь. Узнаю, что ты…

Закрыв лицо ладонями, я громко и истерично смеюсь.

— Я тоже так думала, прикинь. Что ты будешь моим единственным. Шесть лет, Костя! Целых шесть лет я на тебя молилась. Но для тебя острые ощущения были важнее наших отношений. Если тебе нужно напоминание, кто все испортил — загляни в зеркало своей долбанной тачки.

Предупреждение!!! В книге есть сцена мжм

— Мам, смотри, это я!

Я поднимаю глаза — и вижу своего десятилетнего сына на огромном экране. В первом выпуске нового проекта моего бывшего мужа.

О съемках которого мне никто не сказал.

Четыре года назад я ушла от Германа Лавровского не из-за измены. Я просто устала от мужчины, который всегда знает, как будет лучше, и успевает принять правильное решение раньше, чем ты понимаешь, чего хочешь сама.

Теперь он снова решил за нас.

Чтобы защитить сына, я соглашаюсь монтировать их выпуск. И в сыром материале замечаю то, чего не видит больше никто: перед каждым важным ответом Платон смотрит на отца, словно проверяет, каким должен быть, чтобы папа остался доволен.

Это должен был быть фильм об отце и сыне.

Но чем глубже я погружаюсь в материал, тем яснее понимаю: Герману придется научиться слышать чужое «нет».

А мне — решить, способен ли человек, от которого я однажды ушла, стать мужчиной, к которому захочется вернуться.

Меня отправили проверять финансы крупного холдинга. Сложный объект, отступать некуда.
Я открываю дверь кабинета — а за столом сидит он. Мой бывший. Тот, кто четыре года назад выбрал карьеру вместо меня. Тот, кто не знает, что у него есть сын.
— Лика?..
— Анжелика Викторовна. Начнём?
Я справлюсь. Не сорвусь. Не покажу, что внутри всё горит.
И не дам ему увидеть мальчика с его глазами.

Я приехала на Кавказ всего на несколько дней.
Но стоило мне встретить Арсена — слишком красивого, слишком самоуверенного и совершенно невыносимого горца, — как моя спокойная поездка пошла кувырком.
Вот только никто не предупредил меня, что этот мужчина умеет смотреть так, что забываешь собственное имя. Что его объятия становятся слишком настоящими. А его слова — слишком похожими на обещания.

— Вот твоя невеста, Тимур. В субботу у вас ЗАГС. Или ты катишься на все четыре стороны без копейки в кармане, — ледяной голос отца не оставляет мне выбора.
В этот раз я проиграл в казино слишком много. Настолько, что отец решил меня уничтожить. И подсунул мне в жены её — строгую, серую мышь в синем медицинском халате. Медсестру, которая посмела смотреть на меня с презрением. Я решил превратить её жизнь в ад.
Но я еще не знаю, что под медицинским халатом скрывается железный характер и кавказская гордая кровь.

— Кто такая Марина, — сказала я, не спрашивая.
Он не побледнел, не начал придумывать имя коллеги или соседки. Просто сел на край кровати, обхватил голову руками и молчал так долго, что молчание сказало всё раньше слов.
— Инвестор, — сказал он наконец. Голос сорвался на середине слова. — Одна ночь. Катя, я не собираюсь оправдываться.
— И не надо, — сказала я.
Сын заплакал в соседней комнате. Я пошла к нему — руки уже собирали в голове список вещей, которые нужны новорождённому в дорогу: смесь, пелёнки, документы.
Он стоял в дверях спальни, когда я вышла с сумкой и сыном на руках. Не сдвинулся с места. Не сказал «останься». Не сказал «прости».
Дверь за спиной закрылась.
Я открыла аптеку с нуля, работала до ночи, не спала. Ни разу не попросила у него ни копейки.
А потом его компания заказала у меня лекарства для клинических испытаний. И он пришёл.
Он говорит, что изменил однажды. Что это была слабость. Что он не оправдывается.

Я не верю ему.