Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
– Алло, Лисичка, – шепчет мой муж в телефон. – Ну не расстраивайся, малышка моя. Прости, что так вышло, я думал, что Ника с радостью ухватится за возможность избавиться от собаки… Да не переживай ты так, и недели не пройдёт, как жена устанет от твоей Плюши. Ну хватит, Лисёнок, я ведь говорил тебе, что не стоит тащить с собой эту шавку в мой дом. Как чувствовал, что случится нечто подобное…
Вернувшись из командировки, я обнаруживаю в нашем с мужем доме щенка. Муж, заверяет, что он купил мне собаку, но выясняется, что это питомец его любовницы…
Вернувшись из командировки, я обнаруживаю в нашем с мужем доме щенка. Муж, заверяет, что он купил мне собаку, но выясняется, что это питомец его любовницы…
💛ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА!)💛
💛В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА💛
— Эй, стой! Ты куда прёшь-то, не видишь что ли, куда едешь?!
Резкий, звонкий, возмущенный голос заставил меня резко нажать на тормоз, отчего колеса машины глухо проскользили по асфальту парковки моего жилого комплекса. Я в недоумении повернул голову и увидел прямо перед своей машиной мальчишку лет восьми.
— Это ты мне сейчас сказал, малой? — осторожно переспросил я, чувствуя, как внутри начинает нарастать напряжение. День и без того выдался так себе, и подобные ситуации уже казались злой шуткой судьбы.Мальчик упрямо вскинул подбородок и нахмурился, будто я задавал самые нелепые вопросы на свете:
— А кому же ещё? Тебе, конечно. Ты ведь Егор Медведев?
— Допустим, я Медведев, — начал я осторожно, пристально рассматривая мальчика. — А ты вообще кто такой и что ты тут делаешь у моей машины?
— Миша я, — коротко ответил он. — Мама сказала, что ты мой отец.
Вот это приплыли... Всю ночь гребли, а лодку отвязать забыл.
💛В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА💛
— Эй, стой! Ты куда прёшь-то, не видишь что ли, куда едешь?!
Резкий, звонкий, возмущенный голос заставил меня резко нажать на тормоз, отчего колеса машины глухо проскользили по асфальту парковки моего жилого комплекса. Я в недоумении повернул голову и увидел прямо перед своей машиной мальчишку лет восьми.
— Это ты мне сейчас сказал, малой? — осторожно переспросил я, чувствуя, как внутри начинает нарастать напряжение. День и без того выдался так себе, и подобные ситуации уже казались злой шуткой судьбы.Мальчик упрямо вскинул подбородок и нахмурился, будто я задавал самые нелепые вопросы на свете:
— А кому же ещё? Тебе, конечно. Ты ведь Егор Медведев?
— Допустим, я Медведев, — начал я осторожно, пристально рассматривая мальчика. — А ты вообще кто такой и что ты тут делаешь у моей машины?
— Миша я, — коротко ответил он. — Мама сказала, что ты мой отец.
Вот это приплыли... Всю ночь гребли, а лодку отвязать забыл.
Начальство заказало мне номер в отеле на Невском, самый центр; гостиницу выбрал я. С ней у меня связаны те воспоминания, ради которых я, собственно, стремлюсь в чёртов Питер спустя столько лет.
Однако в первый же вечер в отеле, не успеваю я заселиться в номер, - как прошлое настигает меня.
Сейчас, передо мной – это она.
Только подростком. В точности как на детских снимках.
Всё-таки подвижки в психике случились. Это мне просто мерещится.
Но, вглядевшись в ребёнка пристальнее, я убедился, что – нет.
Это не воображение, разгулявшееся на фоне ностальгии; не галлюцинации из-за нехватки сна.
- Таисия, - пробормотал я имя, которое не произносил вслух уже четырнадцать лет.
Девчонка с удивлением уставилась на меня.
- Не знаю никого с таким именем. Вы чего? Меня зовут Леся.
Не знает никого с таким именем… значит, не дочь. Не родственница.
Такое совпадение внешности… За что мне это?
- Спрячьте меня, пожалуйста, - шепчет вдруг она. - Я в большой беде!
Однако в первый же вечер в отеле, не успеваю я заселиться в номер, - как прошлое настигает меня.
Сейчас, передо мной – это она.
Только подростком. В точности как на детских снимках.
Всё-таки подвижки в психике случились. Это мне просто мерещится.
Но, вглядевшись в ребёнка пристальнее, я убедился, что – нет.
Это не воображение, разгулявшееся на фоне ностальгии; не галлюцинации из-за нехватки сна.
- Таисия, - пробормотал я имя, которое не произносил вслух уже четырнадцать лет.
Девчонка с удивлением уставилась на меня.
- Не знаю никого с таким именем. Вы чего? Меня зовут Леся.
Не знает никого с таким именем… значит, не дочь. Не родственница.
Такое совпадение внешности… За что мне это?
- Спрячьте меня, пожалуйста, - шепчет вдруг она. - Я в большой беде!
Чек выпадает из кармана его куртки, когда я достаю мелочь перед стиркой.
Обычная рутина. Двенадцать лет брака научили меня делать это на автомате.
Разворачиваю листок, даже не думая, что он перевернет всю мою жизнь.
Ювелирный салон.
Серьги. Сапфиры. Бриллианты.
Почти двести тысяч рублей.
Дата – три недели назад.
Сердце проваливается куда-то вниз.
Я судорожно перебираю в памяти все даты.
День рождения? Уже прошёл – тогда Олег подарил мне планшет.
Годовщина свадьбы? Через два месяца.
Просто так? Олег никогда не дарил украшений «просто так». Вообще никогда.
А это – почти двести тысяч.
Я опускаюсь на край кровати, потому что ноги больше не держат. Тёмно-синяя куртка мужа сползает с колен на пол.
В ушах звенит тишина.
Я знаю точно – эти серьги не для меня.
Обычная рутина. Двенадцать лет брака научили меня делать это на автомате.
Разворачиваю листок, даже не думая, что он перевернет всю мою жизнь.
Ювелирный салон.
Серьги. Сапфиры. Бриллианты.
Почти двести тысяч рублей.
Дата – три недели назад.
Сердце проваливается куда-то вниз.
Я судорожно перебираю в памяти все даты.
День рождения? Уже прошёл – тогда Олег подарил мне планшет.
Годовщина свадьбы? Через два месяца.
Просто так? Олег никогда не дарил украшений «просто так». Вообще никогда.
А это – почти двести тысяч.
Я опускаюсь на край кровати, потому что ноги больше не держат. Тёмно-синяя куртка мужа сползает с колен на пол.
В ушах звенит тишина.
Я знаю точно – эти серьги не для меня.
– Спасибо, – прошептала я, а взгляд так и прилип к мощной фигуре Игоря, к татуировкам на проработанной груди. От него веяло чем-то опасным, звериным.
Вдруг набросится на меня?
К счастью, Игорь направился к двери. Я выдохнула, но сердце всё ещё билось оглушительно громко. Он незнакомец в татуировках, от которого стоит держаться подальше.
Вдруг щёлкнул дверной замок. Игорь не вышел. Наоборот закрыл дверь изнутри. По спине сбежали мурашки.
Он дикими глазами посмотрел на меня и улыбнулся. Я забралась под одеяло. Стало страшно, но этот страх почему-то действовал странно, стекал возбуждением к низу живота.
– Спасибо, что п-проводили, – сказала я, чуть заикаясь и садясь на кровати. – Уже поздно. Я бы поспала.
– Нет, Вера, сегодня ты спать не будешь, – прошептал Игорь, подойдя ко мне.
Вдруг набросится на меня?
К счастью, Игорь направился к двери. Я выдохнула, но сердце всё ещё билось оглушительно громко. Он незнакомец в татуировках, от которого стоит держаться подальше.
Вдруг щёлкнул дверной замок. Игорь не вышел. Наоборот закрыл дверь изнутри. По спине сбежали мурашки.
Он дикими глазами посмотрел на меня и улыбнулся. Я забралась под одеяло. Стало страшно, но этот страх почему-то действовал странно, стекал возбуждением к низу живота.
– Спасибо, что п-проводили, – сказала я, чуть заикаясь и садясь на кровати. – Уже поздно. Я бы поспала.
– Нет, Вера, сегодня ты спать не будешь, – прошептал Игорь, подойдя ко мне.
Вера Арбатова, молодой врач, приезжает работать в ИТК на суровый остров. Серая Скала это место, где время замерло, а надежду поглощают ледяные морские волны. Год назад погиб муж Веры, и она бежит на остров от собственной боли. Теперь её реальность это медицинский блок, безликие коридоры и люди, смирившиеся с судьбой. Все, кроме одного — Павла Маслова. Между ним и Верой вспыхивают странные чувства, хрупкие, запретные, практически невозможные. На их пути — не только правила колонии, но и враги Павла. А ещё — Игорь Бурцев, начальник ИТК, чей недвусмысленный интерес к Вере грозит превратить существование Павла в невыносимую пытку…
Впервые в жизни я не доверяю своим глазам.
И упорно отказываюсь верить в то, что часы Глеба в квартире моей подруги — это прямое доказательство измены.
Он не мог, не мог, не мог… Только не с ней…
До спальни добираюсь как лунатичка и даже застываю на пару секунд, не решаясь сделать последний шаг.
А потом до меня доносятся смех Арины, какие-то шорохи, звон бокалов и звуки возни.
И я не выдерживаю.
Чуть ли не с ноги врываюсь в комнату и вижу то, что не могла представить даже в самом страшном кошмаре.
Весь пол усыпан одеждой: брюки, носки и рубашка моего мужа, платье и трусы Арины валяются вперемешку, создавая лоскутное покрывало разврата.
А мои муж и лучшая подруга явно готовы сыграть второй акт оперы под названием «Измена».
И упорно отказываюсь верить в то, что часы Глеба в квартире моей подруги — это прямое доказательство измены.
Он не мог, не мог, не мог… Только не с ней…
До спальни добираюсь как лунатичка и даже застываю на пару секунд, не решаясь сделать последний шаг.
А потом до меня доносятся смех Арины, какие-то шорохи, звон бокалов и звуки возни.
И я не выдерживаю.
Чуть ли не с ноги врываюсь в комнату и вижу то, что не могла представить даже в самом страшном кошмаре.
Весь пол усыпан одеждой: брюки, носки и рубашка моего мужа, платье и трусы Арины валяются вперемешку, создавая лоскутное покрывало разврата.
А мои муж и лучшая подруга явно готовы сыграть второй акт оперы под названием «Измена».
🩷 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🩷
— Ты не боишься, что жена всё узнает? — говорит лучший друг моего мужа.
— Да пусть узнаёт! — беспечно смеётся мой муж. — Кому она теперь нужна с её комплексами, морщинами и целлюлитом? Пусть дома сидит, себя жалеет, а я пока с молодой поживу!
В одно мгновение моя новогодняя сказка превращается в кошмар: муж, которому я верила, дочь, восхищающаяся его молодой любовницей, и свекровь, не упускающая шанса меня унизить.
Но иногда нужно потерять всё, чтобы понять, кто настоящий, а кто просто притворялся.
— Ты не боишься, что жена всё узнает? — говорит лучший друг моего мужа.
— Да пусть узнаёт! — беспечно смеётся мой муж. — Кому она теперь нужна с её комплексами, морщинами и целлюлитом? Пусть дома сидит, себя жалеет, а я пока с молодой поживу!
В одно мгновение моя новогодняя сказка превращается в кошмар: муж, которому я верила, дочь, восхищающаяся его молодой любовницей, и свекровь, не упускающая шанса меня унизить.
Но иногда нужно потерять всё, чтобы понять, кто настоящий, а кто просто притворялся.
— Женщина не может оставаться одна. Она вдова твоего брата, а ты единственный мужчина в семье. Ты должен ее забрать.
— Я никому ничего не должен. Он первый ее приметил, пусть теперь отвечает за нее.
Он никогда на это не согласится после того, что было между нами. Старейшины слишком наивны.
— Как он ответит, если он умер? Ты ее забираешь, это твой долг.
— Вы хотите, чтобы я жил с этой девчонкой, будто моего не было?
— Мы говорим не про любовь, а про долг. У тебя нет выбора. Забирай эту чертовку, чтобы никто ее больше не видел! Всю кровь у семьи выпила.
— Я никому ничего не должен. Он первый ее приметил, пусть теперь отвечает за нее.
Он никогда на это не согласится после того, что было между нами. Старейшины слишком наивны.
— Как он ответит, если он умер? Ты ее забираешь, это твой долг.
— Вы хотите, чтобы я жил с этой девчонкой, будто моего не было?
— Мы говорим не про любовь, а про долг. У тебя нет выбора. Забирай эту чертовку, чтобы никто ее больше не видел! Всю кровь у семьи выпила.
Аннотация
Я всегда хотела стать врачом и шла вперёд, несмотря ни на что.
Восемь лет назад ради этой мечты уехала из родного города, оставив там семью, друзей и парня, который не смог оценить мою любовь.
У меня всё получилось, я училась у лучших специалистов и стала одним из лучших детских кардиологов.
Вот только личная жизнь у меня никак не складывается.
А может просто нужно лучше смотреть по сторонам?
Я всегда хотела стать врачом и шла вперёд, несмотря ни на что.
Восемь лет назад ради этой мечты уехала из родного города, оставив там семью, друзей и парня, который не смог оценить мою любовь.
У меня всё получилось, я училась у лучших специалистов и стала одним из лучших детских кардиологов.
Вот только личная жизнь у меня никак не складывается.
А может просто нужно лучше смотреть по сторонам?
Выберите полку для книги