Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
– Говори, что хотел, и уходи! – Складываю на груди руки и смотрю на Романа в упор. – Скоро мой муж прилетит.
Он приподнимает бровь и это простое движение тут же пробивает гигантскую брешь в моём самообладании.
– Муж, значит. Так это из-за него ты меня бросила?
Рычит, не дожидаясь ответа:
– Пять лет, Ева. Пять! Неужели ты жила всё это время спокойно? Ладно я – на меня тебе, видно, плевать. Но как ты могла так поступить, зная, что у тебя растёт сын?!
Вздрагиваю. Накрывает эмоциями! Сами собой сжимаются кулаки. Да, мне жаль этого мужчину и его прелестного сына, но я не обязана выслушивать упрёки, адресованные другой женщине! Даже если я на неё очень похожа!
***
Надо же мне было приехать с выставкой именно в то время, когда в Праге проходил строительный форум!
Надо же было выбежать за кофе в момент, когда мимо проезжал кортеж с иностранцами!
Надо же было с первого взгляда влюбиться в красавца миллиардера!
Который, к тому же, считает, что я – его умершая пять лет назад жена.
Он приподнимает бровь и это простое движение тут же пробивает гигантскую брешь в моём самообладании.
– Муж, значит. Так это из-за него ты меня бросила?
Рычит, не дожидаясь ответа:
– Пять лет, Ева. Пять! Неужели ты жила всё это время спокойно? Ладно я – на меня тебе, видно, плевать. Но как ты могла так поступить, зная, что у тебя растёт сын?!
Вздрагиваю. Накрывает эмоциями! Сами собой сжимаются кулаки. Да, мне жаль этого мужчину и его прелестного сына, но я не обязана выслушивать упрёки, адресованные другой женщине! Даже если я на неё очень похожа!
***
Надо же мне было приехать с выставкой именно в то время, когда в Праге проходил строительный форум!
Надо же было выбежать за кофе в момент, когда мимо проезжал кортеж с иностранцами!
Надо же было с первого взгляда влюбиться в красавца миллиардера!
Который, к тому же, считает, что я – его умершая пять лет назад жена.
– Ты не должна была ничего узнать, – морщится муж. – С тобой удобно, привычно. А она… вдохновляет. Мы с тобой давно живём, как соседи. Господи, да нам даже поговорить не о чем!
– И зачем жить с постылой женой?
Ком в горле, но держу себя в руках.
– Потому что никому не нужны скандалы. Подумай о моей репутации. А дочь? У неё выпускной класс. Не будь эгоисткой.
Нет, дорогой. Я всю жизнь думала о всех, кроме себя. Хватит.
Двадцать лет вместе и под Новый год я узнаю, что муж изменяет мне с моей младшей сестрой. Сын и наши родители считают, что я должна смириться и закрыть на всё глаза.
Но это не конец, а возможность начать заново. И оставить в прошлом предателей.
– И зачем жить с постылой женой?
Ком в горле, но держу себя в руках.
– Потому что никому не нужны скандалы. Подумай о моей репутации. А дочь? У неё выпускной класс. Не будь эгоисткой.
Нет, дорогой. Я всю жизнь думала о всех, кроме себя. Хватит.
Двадцать лет вместе и под Новый год я узнаю, что муж изменяет мне с моей младшей сестрой. Сын и наши родители считают, что я должна смириться и закрыть на всё глаза.
Но это не конец, а возможность начать заново. И оставить в прошлом предателей.
Старая перечница?! Вредная боссиха?! Залежавшийся товар и вообще никому не нужна... Ну, знаете ли!
Обидно, конечно, но я всем докажу, что я ягодка в самом соку!
Потому как вовсе не старая - это раз. Очень даже обаятельная и привлекательная - это два. И найти в короткие сроки потенциального мужа - вообще плевое дело. Тем более, что у меня есть замечательный молодой помощник!
Обидно, конечно, но я всем докажу, что я ягодка в самом соку!
Потому как вовсе не старая - это раз. Очень даже обаятельная и привлекательная - это два. И найти в короткие сроки потенциального мужа - вообще плевое дело. Тем более, что у меня есть замечательный молодой помощник!
— Надоела? — спросила я.
— Почему надоела? — спокойно ответил муж. — Просто захотелось разнообразия.
Я слушала его и не верила собственным ушам. Разве это тот человек, с которым я прожила двадцать лет?
— У всех моих друзей любовницы есть, и давно, — поморщился Боря. — Это нормальные мужские потребности, по-другому не бывает.
Оказывается, я двадцать лет прожила с человеком, которого не знала совсем.
— А хочешь уйти, выметайся, — добавил он. — Это моя квартира, я замки сменю.
— Раньше ты говорил, что это наша квартира, — напомнила я.
— Ты можешь и остаться, но на моих условиях. — Боря пожал плечами. — Я уже объяснил, что это мои мужские потребности. И потом, Зая — это ненадолго. Тебе надо просто отнестись с пониманием и немножко потерпеть.
…Когда мне исполнилось сорок лет, я получила от мужа незабываемый «подарок» — узнала, что у него есть молодая любовница.
Мне пришлось уйти и начать жизнь с нуля. Это тяжело. Но так ли это плохо?
— Почему надоела? — спокойно ответил муж. — Просто захотелось разнообразия.
Я слушала его и не верила собственным ушам. Разве это тот человек, с которым я прожила двадцать лет?
— У всех моих друзей любовницы есть, и давно, — поморщился Боря. — Это нормальные мужские потребности, по-другому не бывает.
Оказывается, я двадцать лет прожила с человеком, которого не знала совсем.
— А хочешь уйти, выметайся, — добавил он. — Это моя квартира, я замки сменю.
— Раньше ты говорил, что это наша квартира, — напомнила я.
— Ты можешь и остаться, но на моих условиях. — Боря пожал плечами. — Я уже объяснил, что это мои мужские потребности. И потом, Зая — это ненадолго. Тебе надо просто отнестись с пониманием и немножко потерпеть.
…Когда мне исполнилось сорок лет, я получила от мужа незабываемый «подарок» — узнала, что у него есть молодая любовница.
Мне пришлось уйти и начать жизнь с нуля. Это тяжело. Но так ли это плохо?
Он сам отказался от своего ребёнка! Обвинил меня во всех смертных грехах без суда и следствия!
Хотя нет: и следствие, и суд устроила его семейка, а он лишь принял факты, веря им, а не мне.
Как вспомню, как он меня с младенцем за дверь выставил, так дурно становится.
Нет, ну он снял нам квартиру на полгода.
Только я туда не поехала. Пришла к подруге.
Подачки мне не нужны были.
И сейчас я не желаю с ним разговаривать.
- Максим хороший, он посадил меня на плечи, чтобы я тебя увидел, - сынок тянет меня за руку, чтобы я наклонилась, и он громко произнёс мне прямо в ухо. – Он очень высокий.
Прохладный голос над головой тянет чуть надменно.
- Поблагодарить то не хочешь, Милана? Или так и не научилась? Я всё-таки твоего ребёнка спас.
Нашего ребёнка, Максим... нашего.
Хотя нет: и следствие, и суд устроила его семейка, а он лишь принял факты, веря им, а не мне.
Как вспомню, как он меня с младенцем за дверь выставил, так дурно становится.
Нет, ну он снял нам квартиру на полгода.
Только я туда не поехала. Пришла к подруге.
Подачки мне не нужны были.
И сейчас я не желаю с ним разговаривать.
- Максим хороший, он посадил меня на плечи, чтобы я тебя увидел, - сынок тянет меня за руку, чтобы я наклонилась, и он громко произнёс мне прямо в ухо. – Он очень высокий.
Прохладный голос над головой тянет чуть надменно.
- Поблагодарить то не хочешь, Милана? Или так и не научилась? Я всё-таки твоего ребёнка спас.
Нашего ребёнка, Максим... нашего.
Моя работа кризис-менеджера не предполагает приятных взаимоотношений. Впрочем, мне и не надо. Но уже с первой крайне пикантной встречи с боссом тонущей компании обстоятельства кричали "беги".
"Толкаю толстые звукоизолирующие двери кабинета и смело вхожу.
Двери закрываются за мной с тихим щелчком, никак не оповещая о моём присутствии трудящихся этого кабинета.
- Ах! Да! Глубже, Родион Сергеевич! – сладко стонет фальцетом молодая девица, что распласталась по рабочему столу руководства.
- Определённо глубже, Родион Сергеевич! Определённо!
- Вы кто? – спокойно уточняет он, при этом даже не собираясь переставать... кхм... "трудиться".
- Раневская Елизавета Яновна, ваш персональный кризис-менеджер. Приятно познакомиться, но в ответ такой же любезности не жду, – и улыбаюсь так, как если уже откусила его яйца."
"Толкаю толстые звукоизолирующие двери кабинета и смело вхожу.
Двери закрываются за мной с тихим щелчком, никак не оповещая о моём присутствии трудящихся этого кабинета.
- Ах! Да! Глубже, Родион Сергеевич! – сладко стонет фальцетом молодая девица, что распласталась по рабочему столу руководства.
- Определённо глубже, Родион Сергеевич! Определённо!
- Вы кто? – спокойно уточняет он, при этом даже не собираясь переставать... кхм... "трудиться".
- Раневская Елизавета Яновна, ваш персональный кризис-менеджер. Приятно познакомиться, но в ответ такой же любезности не жду, – и улыбаюсь так, как если уже откусила его яйца."
— Так это ты самый крутой дизайнер в городе? — бывший муж сверлил меня взглядом, как всегда, жёсткий и холодный, будто лёд, который невозможно растопить.
— Я не буду с тобой работать, Кемаль! Можешь уходить!
За нашими спинами неожиданно послышался детский плач. Кемаль резко повернул голову, а я замерла. Двое моих близнецов, как маленькие ангелы, рыдали в своих люльках в моем кабинете.
— Чьи это дети? Я спрашиваю тебя: чьи они?! — он процедил сквозь сжатые зубы, бросая на малышей пристальный взгляд.
Я, сдерживая дрожь, продолжала успокаивать Веру и Владу, стараясь не поддаваться панике. Но ничего не выходило, потому что рядом был мужчина, который растоптал меня в прошлом своей изменой. И сейчас, я должна была защитить своих крошек от их отца. И я была готова на всё, лишь бы сохранить эту тайну.
— Я не буду с тобой работать, Кемаль! Можешь уходить!
За нашими спинами неожиданно послышался детский плач. Кемаль резко повернул голову, а я замерла. Двое моих близнецов, как маленькие ангелы, рыдали в своих люльках в моем кабинете.
— Чьи это дети? Я спрашиваю тебя: чьи они?! — он процедил сквозь сжатые зубы, бросая на малышей пристальный взгляд.
Я, сдерживая дрожь, продолжала успокаивать Веру и Владу, стараясь не поддаваться панике. Но ничего не выходило, потому что рядом был мужчина, который растоптал меня в прошлом своей изменой. И сейчас, я должна была защитить своих крошек от их отца. И я была готова на всё, лишь бы сохранить эту тайну.
- Эй, БЕ-ДО-ЛА-ГА!
Я опешил немного, огляделся кругом и понял, что кроме дерзкой красотки и меня здесь нет никого. Но на ум не пришло ничего умнее, как спросить:
- Я?
- Ты, ты! Хоть по-русски говоришь?
Я второй раз офигел от такой наглости. Пик моей растерянности пришёлся на слово:
- Да... - но это "да" вышло максимально приглушенным, как говорят только парни из ближайшего зарубежья.
- Не знаешь, чьё "ведро с гайками" тут стоит?
Что, блин? С каких пор моя Ламба у нас стала ведром? Третий раз за минуту разговора с девчонкой впасть в ступор...
Такого не видели даже самые прожжённые пикаперши. Она продолжает:
- Это же главного машина. Ну точно! Прав понапокупают. Потом следом вёдер, а управлять так и не умеют! Еще и паркуются, как лохи педальные.
Вспомнил, что случайно подрезал на мотике фею с длинными волосами. Срастил, что это оказалась она. И уже не выдержал хамства и в полной уверенности заявил:
- Не, не знаю!
Я опешил немного, огляделся кругом и понял, что кроме дерзкой красотки и меня здесь нет никого. Но на ум не пришло ничего умнее, как спросить:
- Я?
- Ты, ты! Хоть по-русски говоришь?
Я второй раз офигел от такой наглости. Пик моей растерянности пришёлся на слово:
- Да... - но это "да" вышло максимально приглушенным, как говорят только парни из ближайшего зарубежья.
- Не знаешь, чьё "ведро с гайками" тут стоит?
Что, блин? С каких пор моя Ламба у нас стала ведром? Третий раз за минуту разговора с девчонкой впасть в ступор...
Такого не видели даже самые прожжённые пикаперши. Она продолжает:
- Это же главного машина. Ну точно! Прав понапокупают. Потом следом вёдер, а управлять так и не умеют! Еще и паркуются, как лохи педальные.
Вспомнил, что случайно подрезал на мотике фею с длинными волосами. Срастил, что это оказалась она. И уже не выдержал хамства и в полной уверенности заявил:
- Не, не знаю!
– Сегодня тебя могли продать с аукциона, как восточную девственницу, – низкий голос черноглазого кавказца завораживал, заставлял меня замирать на каждом слове.
– А ты, выходит, меня спас? – я кое-как проглотила комок, который встал в горле.
– Я тебя выбрал. Ты станешь моей женщиной. Спасение ли это?
– Почему я?!
Он подцепил мой подбородок пальцем и заставил посмотреть себе в глаза:
– Ты мне зашла. И тебя никто не будет уже искать. А значит, ты идеальный вариант для моих планов.
---------
Я очнулась в машине незнакомца и ничего не помню. За окном не родной аул, а Питер. И этот черноглазый хам заявляет, что я буду ему принадлежать. Хах! А я против! Но он, похоже, действительно меня уже выбрал. Бедняга.
– А ты, выходит, меня спас? – я кое-как проглотила комок, который встал в горле.
– Я тебя выбрал. Ты станешь моей женщиной. Спасение ли это?
– Почему я?!
Он подцепил мой подбородок пальцем и заставил посмотреть себе в глаза:
– Ты мне зашла. И тебя никто не будет уже искать. А значит, ты идеальный вариант для моих планов.
---------
Я очнулась в машине незнакомца и ничего не помню. За окном не родной аул, а Питер. И этот черноглазый хам заявляет, что я буду ему принадлежать. Хах! А я против! Но он, похоже, действительно меня уже выбрал. Бедняга.
– Что ты тут делаешь?! Если я разрешил тебе прийти на мой юбилей, это не означает, что ты можешь лезть ко мне у всех на глазах!
Слышу рык собственного мужа!
– Кирюша… я устала… я не хочу больше скрываться, – слышу капризный голос женщины.
– Я купил тебе квартиру, тебе что, мало?! – рычит мой муж, а я ощущаю, как у меня тянет внизу живота…
– И что?! Я хочу большего! Я хочу тебя… ты ведь мой…
Слезы скатываются по щекам, а я просто застываю, когда муж обрубает резко:
– Иди праздновать мой юбилей и не вздумай подойти ко мне или к моей жене!
– Хорошо, милый, только заканчивай здесь побыстрее и поедем в наше гнездышко, я соскучилась…
Хлопок двери, вероятно, гостья покидает дом с другой стороны, а я застываю, когда на пороге появляется муж и выдает как ни в чем не бывало:
– Ну что. Ась, время выносить торт?!
Двадцать лет брака. Двое взрослых детей. На юбилее мужа узнаю о измене. Развод и девичья фамилия, а потом тест показывает две полоски...
Слышу рык собственного мужа!
– Кирюша… я устала… я не хочу больше скрываться, – слышу капризный голос женщины.
– Я купил тебе квартиру, тебе что, мало?! – рычит мой муж, а я ощущаю, как у меня тянет внизу живота…
– И что?! Я хочу большего! Я хочу тебя… ты ведь мой…
Слезы скатываются по щекам, а я просто застываю, когда муж обрубает резко:
– Иди праздновать мой юбилей и не вздумай подойти ко мне или к моей жене!
– Хорошо, милый, только заканчивай здесь побыстрее и поедем в наше гнездышко, я соскучилась…
Хлопок двери, вероятно, гостья покидает дом с другой стороны, а я застываю, когда на пороге появляется муж и выдает как ни в чем не бывало:
– Ну что. Ась, время выносить торт?!
Двадцать лет брака. Двое взрослых детей. На юбилее мужа узнаю о измене. Развод и девичья фамилия, а потом тест показывает две полоски...
Выберите полку для книги