Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»

— Он подал на развод, — сказала Зинаида. Голос — ровный, почти ласковый. Так говорят с умирающими. — Бумаги у адвоката. Подпишешь — или нет, без разницы. Через полгода разведут автоматически. Он знает - ребенок не его!
— Нет. Это ложь!...
— Да.
— Нет! Это неправда! Он любит меня! Я ношу его ребёнка!
Зинаида улыбнулась. Этой её улыбкой — тонкой, ядовитой, от которой хотелось содрать с себя кожу.
— Его ребёнка? — она склонила голову набок. — Милая, он всё знает. Мы все знаем. Твои измены. Твои кражи. Ты получила то, что заслужила.
— Я не изменяла! Я ничего не крала!
— Это расскажешь судье. Хотя вряд ли он поверит. Доказательства — железные. Подписи, счета, свидетели. Всё как полагается.
Она встала. Поправила пальто. Одёрнула перчатки — тонкие, кожаные, наверняка стоят больше, чем я зарабатывала за месяц.
— Я предупреждала его, — сказала она. — С самого начала. Детдомовская кровь. Нищета. Безродность. Это в генах, это не вытравишь.

- У меня другая женщина, которую я полюбил, с которой понял, что такое любовь. И этот Новый год встречу с ней, ведь, как там говорят, с кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь, а я не хочу прожить еще один год без нее, - спокойно, без сожаления, выдает муж.
- А меня, получается, двадцать три года не любил, да? Целых двадцать три года тебе понадобилось, чтобы это понять? - не могу скрыть злой иронии в голосе, потому что боль разрывает изнутри.
- Скажи спасибо, что я вообще тебе об этом сказал. Будь благодарна за это, Тань.
- Благодарна? Ты серьезно? - спрашиваю у него, схватившись руками за голову. - Кто она? Чем она лучше меня?
- А тебе мало того, что она просто лучше, чем ты?

За несколько часов до Нового года муж сказал, что никогда меня не любил, что он встретил свою любовь. Он разрушил меня, семью, мы развелись. Но прошел год. Наступил новый канун Нового года, и мир снова перевернулся, и снова из-за него.

— Будешь нашим папой! — раздается откуда-то снизу.
Я опускаю взгляд и натыкаюсь на маленькую темноволосую девчонку лет четырех в голубом платьице.
— Эй! Я нам папу нашла! — через плечо кричит она.
И мгновение спустя рядом оказываются два таких же темноволосых парня. Я смотрю на всех троих и понимаю… У них одно лицо… Они одного роста. Одной комплекции и… возраста. Близнецы. Тройняшки.
— Я не могу быть вашем папой.
— Нам для конкурса надо.
Троица уже тянет меня к сцене. Песня замолкает. Девушка в белоснежном костюме Снегурочки опускает микрофон и поворачивается ко мне всем корпусом.
— Алена… — я замираю, позабыв, как дышать.
— Мама-мама, мы нам папу нашли! — кричат радостно тройняшки.
— Тепель все будет холосо! — бодро добавляет малышка, уже повисшая на моем локте.
Хорошо?
Ну это как посмотреть…
Трое детей… Алена… мама?
Года четыре им, да?
Шок накрывает меня с головой.
Я хмурюсь, опуская голову.
— Это как понимать? — требую ответа.

Она летела в Турцию с разбитым сердцем. Беременная. Брошенная.
Этот отпуск должен был стать побегом. Но он, красивый восточный незнакомец, увидел в ней не брошенную женщину, а девушку, что способна на новое счастье. Готова ли она рискнуть?

Меня оклеветали. Лишили работы и будущего, но я справлюсь, потому что у меня есть тайна...

— Марк... Витальевич, — не решаюсь. — Я не... делала этого... Я же была тут... с вами...
— Что? — он усмехается.
— Я? С вами? — он будто искренне не верит в то, что слышит. — Даже подумать смешно: я и вы. Простите, даже если я и перебрал вчера... но всё-таки не настолько, чтобы... — он машет рукой.
Будто и не сказал ничего особенного. Будто это не самая оскорбительная вещь на свете. Будто я и сама должна знать, что я пустое место к которому такой как Марк и на километр не подойдет. Будто меня это задеть ну никак не может.

Больше не заденет. Потому что когда мы встретимся 4 года спустя ему будет трудно меня узнать. Но очень легко о своих словах пожалеть...

Телефон разрывает тишину квартиры.
Больница. Мой муж. Анафилаксия.
Я лечу на такси и не могу понять: что могло произойти на встрече с инвесторами?
В приёмном покое врач листает бумаги:
– Откуда его привезли? – спрашиваю я глухо.
– Из квартиры на улице Садовой. Скорую вызвала девушка, Амелия Мартин.
Земля уходит из-под ног.
Какая квартира? Кто такая Амелия?
Но я уже понимаю. С ужасающей ясностью всё понимаю.
– Могу пройти к нему?
– Вторая палата направо.
Ноги ватные. В ушах звенит. Толкаю дверь.
Толя лежит бледный под капельницей. Увидев меня, вздрагивает.
– Марин... – хрипит он.
Я молча подхожу. На его шее странные розоватые пятна.
Сдёргиваю одеяло. Он в одних больничных штанах. Грудь, живот, плечи – всё в красной помаде. Отпечатки губ, размазанные следы поцелуев.
Я стою и смотрю. И не могу пошевелиться.

Он поймал меня в аэропорту, когда я пыталась сбежать от навязанной свадьбы.
— Куда намылилась, Зарина? — раздается за моей спиной хриплый мужской голос.
— Не твое дело, Шамиль.
— Очень даже мое. Ты — невеста моего брата.
— Я никому не невеста! Меня не спрашивали!
Он хватает меня за руку, тащит к машине. Я дергаюсь, но его хватка железная.
— Отпусти! Я расскажу всем!
— Что расскажешь? — он наклоняется так близко, что я чувствую его дыхание. — Что пыталась сбежать с поддельным паспортом?
— Лучше сбежать, чем выходить замуж за твоего братика-мажора!
Его глаза темнеют.
— Закрой рот и готовься к свадьбе. А до этого времени я буду тебя охранять. Лично.
— Я тебя ненавижу.
— Взаимно, красавица.

— Люблю баб с фантазией. С реквизитом хорошо придумала.
— П-послушайте, я из кофейни, я на собеседование пришла! Мне надо…
— Хорош базарить, бельчонок, — грубо обрывает. — Ролевые игры люблю, но сегодня у меня плохой день выдался. Так что тебе постараться нужно меня развеселить.

***

Я на собеседование пришла, а тут…этот громила. Намекает на вещи неприличные. Еще и раздеваться начал. Кошмар! Еще и дверь запер? Это он так решил на девочке по вызову сэкономить? Обманул. Заманил. А как я сбегу, если офис на сороковом этаже?

Я — врач акушер-гинеколог. Я спасаю жизни, вижу патологии на ранних стадиях и умею принимать жесткие решения.
Но свою собственную жизнь я запустила.
Симптомы были налицо: чужой волос на пиджаке, пароль на телефоне, не мои заколки в машине, след помады. Я ставила ложный диагноз, чтобы не проводить операцию по удалению мужа из сердца.
Всё изменилось в один вечер. Аудиозапись. Чужой смех. И мой муж, который шепчет другой те же слова, что и мне двадцать лет назад.
Он изменял мне. Грязно, банально, пошло.
Он думал, я не узнаю. А когда я узнала — был уверен, что прощу. Ведь «мы столько лет вместе», «у нас дочь», «я же мужчина».
Больно? Адски! Страшно? До дрожи!
Но я не моя пациентка из пятой палаты, которая готова умереть, лишь бы удержать мужчину. Я выбираю себя.
Только вот судьба — хирург с извращенным чувством юмора. И когда я решила поставить точку, она подкинула мне неожиданные осложнения.

Ася, столкнувшись с изменой мужа, пытается убежать от проблем, и судьба приводит её в глухую деревню, к человеку, который сам пережил предательство и нашёл спасение в одиночестве.
Жизнь Петра – это не про деревенский уют, а убежище бойца на «переднем крае» собственной жизни. Всё функционально, всё на своём месте, ничего лишнего.
В его осознанном одиночестве появление Аси становится резким контрастом: она – хаос, нежность, вопрос без ответа в его чётко выстроенном мире.
История о том, как боль может стать началом исцеления, а одиночество – путём к настоящей близости.