Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
Егор Булатов привык жить по уставу: четко, жестко, без лишних слов. Годы службы в горячих точках научили его не доверять никому и не надеяться на чудо. Но однажды привычный мир рушится: помогая дочери товарища Анне, он нарушает границу, за которой нет возврата. Между ними вспыхивает чувство, которое сильнее приказов, правил и социальных границ, объединенное болью, риском и местью. Чтобы защитить девушку от общей угрозы, он убеждает ее, что она ему не нужна. И теперь каждый его холодный взгляд — это щит, а каждое слово-отказ — попытка спасти ее. Сможет ли эта ложь спасти их обоих — или станет последним ударом?
История, где любовь становится испытанием.
Напряжённый сюжет, сильные эмоции, драматичный конфликт, напряжённая драма, взрослый герой, глубокая психологическая линия, эмоциональная развязка, которая не оставит равнодушным.
История, где любовь становится испытанием.
Напряжённый сюжет, сильные эмоции, драматичный конфликт, напряжённая драма, взрослый герой, глубокая психологическая линия, эмоциональная развязка, которая не оставит равнодушным.
Мой муж вылезает из джакузи, натягивая на бедра полотенце. Переводит взгляд с другой девушки на меня.
— Таня, ты что, проследила за мной? — шипит он, подходя ко мне.
Его лицо совсем близко. Я чувствую запах чужого парфюма и страсти.
Беззвучно открываю рот, глядя на мужа и чувствуя, как последние остатки моей веры и моей любви рассыпаются в пыль.
А он только качает головой и широко улыбается.
— Ты изменяешь мне… с ней? Дима? — едва слышно бормочу я.
— Именно. И если ты хочешь и дальше жить в шоколаде, обеспечивай мне тишину. Не лезь не в свое дело. А не хочешь — свободна.
***
Конверт с доказательствами — фотографиями и адресом — подсунули мне под дверь сразу после того, как муж уехал якобы в командировку. Кто-то хотел, чтобы я узнала о его изменах. И я пошла туда, точно зная, что именно там увижу. Зная, что с этого момента между нами все будет кончено.
— Таня, ты что, проследила за мной? — шипит он, подходя ко мне.
Его лицо совсем близко. Я чувствую запах чужого парфюма и страсти.
Беззвучно открываю рот, глядя на мужа и чувствуя, как последние остатки моей веры и моей любви рассыпаются в пыль.
А он только качает головой и широко улыбается.
— Ты изменяешь мне… с ней? Дима? — едва слышно бормочу я.
— Именно. И если ты хочешь и дальше жить в шоколаде, обеспечивай мне тишину. Не лезь не в свое дело. А не хочешь — свободна.
***
Конверт с доказательствами — фотографиями и адресом — подсунули мне под дверь сразу после того, как муж уехал якобы в командировку. Кто-то хотел, чтобы я узнала о его изменах. И я пошла туда, точно зная, что именно там увижу. Зная, что с этого момента между нами все будет кончено.
— Попалась!
Огромный мужчина с грацией хищника надвигается на меня, загоняя в угол. Его губы кривятся в опасном оскале, а в глазах появляется блеск, не предвещающий ничего хорошего.
— Кристина, я сегодня щедрый, поэтому у вас есть выбор, куда пойти дальше: в тюрьму или в мою постель?
***
Я случайно стала женой не того мужчины. Сбежала сразу после церемонии в ЗАГСе. Бесследно растворилась в большом городе. Только радость от побега была короткой: моим новым боссом оказался мой муж, и он отказывается разводиться со мной!
Огромный мужчина с грацией хищника надвигается на меня, загоняя в угол. Его губы кривятся в опасном оскале, а в глазах появляется блеск, не предвещающий ничего хорошего.
— Кристина, я сегодня щедрый, поэтому у вас есть выбор, куда пойти дальше: в тюрьму или в мою постель?
***
Я случайно стала женой не того мужчины. Сбежала сразу после церемонии в ЗАГСе. Бесследно растворилась в большом городе. Только радость от побега была короткой: моим новым боссом оказался мой муж, и он отказывается разводиться со мной!
– Не так уж ты и скучал, – смеется та женщина. – Насколько я помню, ты женат!..
– Это все ерунда… Ты же знаешь, я всегда любил только тебя, – голос моего мужа дрожит от эмоций. – Всегда. С самого первого дня, как мы встретились.
Ерунда? Наш брак длиною пять лет для него ерунда?
– Ты вышла замуж… Тогда я и женился. От отчаяния, – он целует ее снова, я слышу каждый звук. – Я не мог больше быть один. Не мог просыпаться каждое утро и думать о том, что ты с другим. А Аня... она для меня ничего не значит. Совсем ничего. Я женился на ней, потому что она была рядом, потому что согласилась. Но каждую ночь, лежа рядом с ней, я думал только о тебе. Все эти годы.
Я невольно подслушала сцену страсти в соседней примерочной кабинке. И с ужасом обнаружила, что страстный любовник за шторкой - мой муж. Он обещает своей пассии бросить жену. Но кажется, не спешит выполнить свое обещание...
– Это все ерунда… Ты же знаешь, я всегда любил только тебя, – голос моего мужа дрожит от эмоций. – Всегда. С самого первого дня, как мы встретились.
Ерунда? Наш брак длиною пять лет для него ерунда?
– Ты вышла замуж… Тогда я и женился. От отчаяния, – он целует ее снова, я слышу каждый звук. – Я не мог больше быть один. Не мог просыпаться каждое утро и думать о том, что ты с другим. А Аня... она для меня ничего не значит. Совсем ничего. Я женился на ней, потому что она была рядом, потому что согласилась. Но каждую ночь, лежа рядом с ней, я думал только о тебе. Все эти годы.
Я невольно подслушала сцену страсти в соседней примерочной кабинке. И с ужасом обнаружила, что страстный любовник за шторкой - мой муж. Он обещает своей пассии бросить жену. Но кажется, не спешит выполнить свое обещание...
❄️🎄РОМАН ЗАВЕРШЕН❄️🎄МИН.ЦЕНА СЕГОДНЯ❄️🎄
Гул зала, лица коллег, привычные улыбки — всё это было фоном. Настоящее случилось в тот момент, когда двери распахнулись, и в помещение вошёл он.
Дамир Русланович Зураев.
Он шёл спокойно, уверенно, будто этот офис всегда принадлежал ему. Будто и я — тоже. И самое страшное было не это. Самое страшное — что тело вспомнило раньше головы: как пахнет власть, как звучит его тишина, как умеет давить одно его присутствие.
Я подняла взгляд — и поймала его глаза.
Секунда.
Этой секунды хватило, чтобы прошлое встало, между нами, стеной. Чтобы воздух стал плотным, как вода. Чтобы сердце ударило слишком громко и не от страха.
Я четыре года училась жить заново: без брака, без боли, без мужчины, который однажды предал — и ушёл из жизни так же резко, как ворвался. Я выстроила карьеру и научилась не смотреть назад.
Но прошлое возвращается без стука.
Гул зала, лица коллег, привычные улыбки — всё это было фоном. Настоящее случилось в тот момент, когда двери распахнулись, и в помещение вошёл он.
Дамир Русланович Зураев.
Он шёл спокойно, уверенно, будто этот офис всегда принадлежал ему. Будто и я — тоже. И самое страшное было не это. Самое страшное — что тело вспомнило раньше головы: как пахнет власть, как звучит его тишина, как умеет давить одно его присутствие.
Я подняла взгляд — и поймала его глаза.
Секунда.
Этой секунды хватило, чтобы прошлое встало, между нами, стеной. Чтобы воздух стал плотным, как вода. Чтобы сердце ударило слишком громко и не от страха.
Я четыре года училась жить заново: без брака, без боли, без мужчины, который однажды предал — и ушёл из жизни так же резко, как ворвался. Я выстроила карьеру и научилась не смотреть назад.
Но прошлое возвращается без стука.
Подхожу к раковине и вижу в окне, как моя родная сестра целует в губы моего мужа. А он отвечает, притягивая к себе страстно!
Блюдо в руках с грохотом падает.
- Что за шум, Лена?- позади голос матери,- всегда была неуклюжей! Это же «Розенталь»!
Тут же замолкает, потому что тоже видит их...
- Надеюсь, ты не собираешься устраивать по этому поводу нелепую сцену?
- Сцену - не собираюсь. Собираюсь подать на развод.
- Лена, ну что за детский сад? Игорь успешный мужчина. Конечно, у него будут другие женщины. Ему нужно разнообразие, особенно после стольких лет брака. Лучше уж сестра, чем левая девка. Хотя бы деньги в семье останутся. И никаких мне разводов!
- Мам, ты себя слышишь?- взрываюсь я,- это мой муж! Не платье или кукла, которые ты забирала у меня и отдавала Альке, потому что она младше и капризничала! Она уже не девочка!
- Правда? А мне она сказала, он ее именно так называет, когда они наедине- «Моя девочка»…
Значит, мать все знала!
Более того, она покрывала их!
Блюдо в руках с грохотом падает.
- Что за шум, Лена?- позади голос матери,- всегда была неуклюжей! Это же «Розенталь»!
Тут же замолкает, потому что тоже видит их...
- Надеюсь, ты не собираешься устраивать по этому поводу нелепую сцену?
- Сцену - не собираюсь. Собираюсь подать на развод.
- Лена, ну что за детский сад? Игорь успешный мужчина. Конечно, у него будут другие женщины. Ему нужно разнообразие, особенно после стольких лет брака. Лучше уж сестра, чем левая девка. Хотя бы деньги в семье останутся. И никаких мне разводов!
- Мам, ты себя слышишь?- взрываюсь я,- это мой муж! Не платье или кукла, которые ты забирала у меня и отдавала Альке, потому что она младше и капризничала! Она уже не девочка!
- Правда? А мне она сказала, он ее именно так называет, когда они наедине- «Моя девочка»…
Значит, мать все знала!
Более того, она покрывала их!
— Стой! Я тебя не отпускал, — властным тоном заявляет мажор.
— А я не обязана оставаться. Мой рабочий день скоро закончится. И я поеду домой.
— Я подвезу тебя.
— Не надо.
— Встретимся завтра?
— Нет. И в другой день тоже. У меня есть любимый человек, теперь ясно? — бросаю запальчиво.
— И он позволяет тебе работать в таком месте, где любой может тебя облапать?
— Ты что-то путаешь. Я работаю официанткой, а не стриптизершей.
— Будь ты моей, тебе бы не пришлось работать.
— Я никогда не буду твоей, понял? — произношу с расстановкой, взбешенная его наглостью.
Голубые глаза незнакомца сверкают вызовом.
— Ты будешь моей раньше, чем думаешь.
Наглый мажор, с которым я познакомилась в клубе, где я уже год работаю официанткой, преследует меня. Его не волнует, что у меня есть парень, и не воспринимает мои “нет”. Все, что он хочет — сделать меня своей. Чего бы ему это ни стоило.
— А я не обязана оставаться. Мой рабочий день скоро закончится. И я поеду домой.
— Я подвезу тебя.
— Не надо.
— Встретимся завтра?
— Нет. И в другой день тоже. У меня есть любимый человек, теперь ясно? — бросаю запальчиво.
— И он позволяет тебе работать в таком месте, где любой может тебя облапать?
— Ты что-то путаешь. Я работаю официанткой, а не стриптизершей.
— Будь ты моей, тебе бы не пришлось работать.
— Я никогда не буду твоей, понял? — произношу с расстановкой, взбешенная его наглостью.
Голубые глаза незнакомца сверкают вызовом.
— Ты будешь моей раньше, чем думаешь.
Наглый мажор, с которым я познакомилась в клубе, где я уже год работаю официанткой, преследует меня. Его не волнует, что у меня есть парень, и не воспринимает мои “нет”. Все, что он хочет — сделать меня своей. Чего бы ему это ни стоило.
- Сколько тебе пообещали? Говори, ну?
Я уперлась ему в грудь ладонями, замотала головой от ужаса.
- Вы больной! Пустите, я буду жаловаться!
- Ты, кукла, теперь даже дышать будешь только с моего разрешения. А если я узнаю, что ты замешана в этом, я не хозяином твоим буду, я стану твоим палачом, поняла?
-----
Работа ветеринаром в горах Кавказа обернулась кошмаром. Элитные лошади погибают одна за другой, а приехавший домой сын хозяина подозревает в травле поголовья меня. Его угрозы пугают, но по-настоящему я боюсь только одного – жгучего мужского голода в черных глазах.
Я уперлась ему в грудь ладонями, замотала головой от ужаса.
- Вы больной! Пустите, я буду жаловаться!
- Ты, кукла, теперь даже дышать будешь только с моего разрешения. А если я узнаю, что ты замешана в этом, я не хозяином твоим буду, я стану твоим палачом, поняла?
-----
Работа ветеринаром в горах Кавказа обернулась кошмаром. Элитные лошади погибают одна за другой, а приехавший домой сын хозяина подозревает в травле поголовья меня. Его угрозы пугают, но по-настоящему я боюсь только одного – жгучего мужского голода в черных глазах.
🔥НИЧЕГО ПОДОБНОГО В КНИГЕ НЕТ! ЭТО НОВЫЙ ДИЗАЙН САЙТА
— Заберите свою бомбу замедленного действия! — снова вопит рыжая бестия и сует мне корзину обратно.
Я от шока начинаю тормозить:
— Какую бомбу?!
— Ландыши! Они же ядовиты! Тем более в таких промышленных масштабах…
— Что? — переспрашиваю я.
В моем понимании ландыши – это прекрасные весенние цветы, причем занесенные в Красную книгу, которые контрабандой продают бабульки у станций метро, и которые я скупил оптом.
— В них содержится конваллятоксин! — отчеканивает сексуальная пышечка, будто цитирует медицинскую энциклопедию. — Сильный яд растительного происхождения. Поражает одновременно сердечно-сосудистую и нервную систему, а также желудочно-кишечный тракт. Кого вы хотите отравить?
Я смотрю на букет, потом на нее. Чувствую, как моя идиотская улыбка медленно сползает с лица.
— Э-э… их есть не нужно, — нахожу в себе силы ответить и ухмыльнуться. — Они вообще-то для красоты и для настроения.
— Заберите свою бомбу замедленного действия! — снова вопит рыжая бестия и сует мне корзину обратно.
Я от шока начинаю тормозить:
— Какую бомбу?!
— Ландыши! Они же ядовиты! Тем более в таких промышленных масштабах…
— Что? — переспрашиваю я.
В моем понимании ландыши – это прекрасные весенние цветы, причем занесенные в Красную книгу, которые контрабандой продают бабульки у станций метро, и которые я скупил оптом.
— В них содержится конваллятоксин! — отчеканивает сексуальная пышечка, будто цитирует медицинскую энциклопедию. — Сильный яд растительного происхождения. Поражает одновременно сердечно-сосудистую и нервную систему, а также желудочно-кишечный тракт. Кого вы хотите отравить?
Я смотрю на букет, потом на нее. Чувствую, как моя идиотская улыбка медленно сползает с лица.
— Э-э… их есть не нужно, — нахожу в себе силы ответить и ухмыльнуться. — Они вообще-то для красоты и для настроения.
– Я люблю другую женщину.
Муж произносит эти слова так обыденно, так спокойно.
– Саша, ты что такое говоришь? – спрашиваю я тихо, продолжая улыбаться, потому что у меня просто в голове не укладывается то, что я услышала.
Муж делает глубокий вдох и словно ножом отрезает:
– Я не могу больше тянуть. Не могу… Прости меня, Надь. Сегодня не самый подходящий день, чтобы сказать правду, но… я больше не могу…
– Сегодня наша годовщина, Саш…
– Именно поэтому. Прости меня, Надь… прости… не могу больше терпеть эту фальшь… У меня другая семья… Марта ждет ребенка…
Я думала, что это боль, думала, что на этом мой мир рухнул, но вечером того же дня произошло то, что навсегда изменило нашу жизнь…
Муж произносит эти слова так обыденно, так спокойно.
– Саша, ты что такое говоришь? – спрашиваю я тихо, продолжая улыбаться, потому что у меня просто в голове не укладывается то, что я услышала.
Муж делает глубокий вдох и словно ножом отрезает:
– Я не могу больше тянуть. Не могу… Прости меня, Надь. Сегодня не самый подходящий день, чтобы сказать правду, но… я больше не могу…
– Сегодня наша годовщина, Саш…
– Именно поэтому. Прости меня, Надь… прости… не могу больше терпеть эту фальшь… У меня другая семья… Марта ждет ребенка…
Я думала, что это боль, думала, что на этом мой мир рухнул, но вечером того же дня произошло то, что навсегда изменило нашу жизнь…
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги