Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
— Тебе правда нужно жениться на этой толстухе?
Женский голос из-за двери ванной. Знакомый, но размытый шумом воды, искажённый эхом кафеля, да так, что не вспомнить чей.
Я застыла в коридоре ошарашенная, только с поезда. Вернулась на день раньше — завтра четырнадцатое февраля. Хотела сделать сюрприз. Свечи, ужин, «Карамелька, я так скучал».
Сердце кольнуло.
— Боюсь, что она тебя раздавит! Серьёзно, Кирюш, как ты вообще с ней в постели? Она же на тебя ляжет — и всё… Расплющит, как блинчик.
Его смех. Тёплый, низкий. Тот самый, от которого у меня всегда перехватывало дыхание.
— Ну, я просто закрываю глаза и стараюсь побыстрее, — ответил он. — Там же сало сплошное. Берёшься — и пальцы тонут. Это тебя хочется трогать, гладить, а там... я думаю о тебе. Только так и могу.
— Фу, Кирюш, хватит, меня сейчас стошнит!
Мда... Сюрприз удался. Только не тот, на который я рассчитывала.
Женский голос из-за двери ванной. Знакомый, но размытый шумом воды, искажённый эхом кафеля, да так, что не вспомнить чей.
Я застыла в коридоре ошарашенная, только с поезда. Вернулась на день раньше — завтра четырнадцатое февраля. Хотела сделать сюрприз. Свечи, ужин, «Карамелька, я так скучал».
Сердце кольнуло.
— Боюсь, что она тебя раздавит! Серьёзно, Кирюш, как ты вообще с ней в постели? Она же на тебя ляжет — и всё… Расплющит, как блинчик.
Его смех. Тёплый, низкий. Тот самый, от которого у меня всегда перехватывало дыхание.
— Ну, я просто закрываю глаза и стараюсь побыстрее, — ответил он. — Там же сало сплошное. Берёшься — и пальцы тонут. Это тебя хочется трогать, гладить, а там... я думаю о тебе. Только так и могу.
— Фу, Кирюш, хватит, меня сейчас стошнит!
Мда... Сюрприз удался. Только не тот, на который я рассчитывала.
Воспитание детей - штука сложная. И пусть своими детишками я еще не обзавелась, я знаю, о чем говорю. А все потому, что я работаю воспитателем.
И если раньше я считала, что моя профессия несколько может мешать моей личной жизни, то совсем недавно мое мнение поменялось. А все потому, что среди родителей моих воспитанников появился хмурый, но обаятельный отец-одиночка.
И если раньше я считала, что моя профессия несколько может мешать моей личной жизни, то совсем недавно мое мнение поменялось. А все потому, что среди родителей моих воспитанников появился хмурый, но обаятельный отец-одиночка.
Затопить соседку перед Новым годом — не лучший способ познакомиться. Особенно если ты — отец одиночка.
Вынужденный ремонт, общая кухня и шестилетняя дочь-сваха. Кажется, судьба подготовила нам проект посложнее, чем просто переклеить стены. Главное — не утонуть в чувствах.
Вынужденный ремонт, общая кухня и шестилетняя дочь-сваха. Кажется, судьба подготовила нам проект посложнее, чем просто переклеить стены. Главное — не утонуть в чувствах.
Мой отец не был хорошим человеком. По крайней мере, для меня. И даже после своей смерти он умудрился вывести меня из себя. А все потому, что свою фирму, свое детище он решил поделить между мной и какой-то неизвестной мне девчонкой. Уж не знаю, чем она это заслужила, но, стоит ли говорить, что я очень зол. И сделаю все, чтобы она исчезла из моей компании и моей жизни.
ЗАВЕРШЕНО!
«Срочно приезжай. Федя заболел, тебя зовет».
Это сообщение от свекрови я случайно увидела на телефоне мужа, когда он забыл его дома.
Только вот я понятия не имею, кто такой Федя. Свекровь ведь живёт одна.
И я решаю узнать, что происходит, неожиданно приехав вместо мужа.
- Папа, папа! – кричит мальчик лет пяти, распахивая дверь на мой стук.
Но видя за дверью меня, недовольно хмурится.
- Вы кто? Я папу жду!
Моя душа стремительно уходит в пятки от пришедшей на ум догадки.
- Кто твой папа? – спрашиваю, ощущая, как дрожит голос.
- Семён Волков! – гордо отвечает ребёнок.
А моё сердце идёт трещинами. Ведь этот Семён Волков – мой муж.
И у него, оказывается, есть вторая семья, которую он тайно поселил у своей матери…
«Срочно приезжай. Федя заболел, тебя зовет».
Это сообщение от свекрови я случайно увидела на телефоне мужа, когда он забыл его дома.
Только вот я понятия не имею, кто такой Федя. Свекровь ведь живёт одна.
И я решаю узнать, что происходит, неожиданно приехав вместо мужа.
- Папа, папа! – кричит мальчик лет пяти, распахивая дверь на мой стук.
Но видя за дверью меня, недовольно хмурится.
- Вы кто? Я папу жду!
Моя душа стремительно уходит в пятки от пришедшей на ум догадки.
- Кто твой папа? – спрашиваю, ощущая, как дрожит голос.
- Семён Волков! – гордо отвечает ребёнок.
А моё сердце идёт трещинами. Ведь этот Семён Волков – мой муж.
И у него, оказывается, есть вторая семья, которую он тайно поселил у своей матери…
Этого в книге нет, но закон обязал указать. Лилия любила Марка молча целое десятилетие, с юности, но в его мире для неё всегда была лишь роль лучшего друга. Он делился с ней своими романами, сомнениями перед свадьбой с другой женщиной, не видя в её глазах ничего, кроме поддержки.
Одна роковая ночь перед его свадьбой всё изменила — границы рухнули, чувства вырвались наружу. Но наутро, испугавшись хаоса, он назвал это ошибкой и попросил остаться друзьями. Для неё это стало приговором. Разбитая, она исчезла без следа, навсегда стерев себя из его жизни и забрав с собой невыносимую боль и тайну, которая изменила всё.
Одна роковая ночь перед его свадьбой всё изменила — границы рухнули, чувства вырвались наружу. Но наутро, испугавшись хаоса, он назвал это ошибкой и попросил остаться друзьями. Для неё это стало приговором. Разбитая, она исчезла без следа, навсегда стерев себя из его жизни и забрав с собой невыносимую боль и тайну, которая изменила всё.
— Кирилл Денисович Орлов, — сказала женщина спокойно.
— Простите?
— Это сын Дениса. Вашего мужа.
У меня в руках была его медицинская карта. Семь лет мальчику. У мужа вторая семья. И ребёнок, которого он навещал после работы.
Он уверял, что любит меня. Что у нас всё нормально. Параллельно строя другую жизнь — с любовницей и ещё одним ребёнком на подходе.
Я узнала не из слухов. Не из сплетен. Я узнала в своём кабинете. И если он думал, что я буду молчать ради репутации — он плохо меня знает.
— Простите?
— Это сын Дениса. Вашего мужа.
У меня в руках была его медицинская карта. Семь лет мальчику. У мужа вторая семья. И ребёнок, которого он навещал после работы.
Он уверял, что любит меня. Что у нас всё нормально. Параллельно строя другую жизнь — с любовницей и ещё одним ребёнком на подходе.
Я узнала не из слухов. Не из сплетен. Я узнала в своём кабинете. И если он думал, что я буду молчать ради репутации — он плохо меня знает.
Муж бросил Катю, назвав «жирной коровой».
Её ответ – собственная пельменная, где каждый пельмень лепится с характером.
Артём — красавец, привыкший к поклонению, а не к перцу в фарше.
Она – пышка-оптимистка, верящая в силу честной еды.
Он – мажор, наследник бизнес-империи.
Их столкновение – война миров, у них нет ничего общего, кроме взаимной неприязни.
Когда бывший муж Кати переходит от оскорблений к настоящей войне, а в империи Артёма случается скандал, способный его уничтожить, они вынуждены объединиться.
Но что, если итогом этого союза станет нечто, что не укладывается ни в чьи правила?
Её ответ – собственная пельменная, где каждый пельмень лепится с характером.
Артём — красавец, привыкший к поклонению, а не к перцу в фарше.
Она – пышка-оптимистка, верящая в силу честной еды.
Он – мажор, наследник бизнес-империи.
Их столкновение – война миров, у них нет ничего общего, кроме взаимной неприязни.
Когда бывший муж Кати переходит от оскорблений к настоящей войне, а в империи Артёма случается скандал, способный его уничтожить, они вынуждены объединиться.
Но что, если итогом этого союза станет нечто, что не укладывается ни в чьи правила?
Судьба обрушила на Аню один удар за другим. Сначала, незадолго до свадьбы, погибает её жених, а в день похорон его старший брат Тимур заявляет на неё права — по закону гор. Теперь она пленница в чужой стране, где традиции сильнее чувств. Отец Ани в огромных долгах, а значит, она не сможет отказаться от брака, потому что должна спасти родителей. Но, чем глубже Аня погружается в мир Тимура, тем сложнее отличить жестокость от боли, властность от отчаяния, а ненависть — от любви…
Этот роман, вторая часть, продолжение романа"Разорванные в клочья."
Прошло три года. Максимилиан научился дышать без Ланы. Лана научилась жить без надежды.
Они больше не ищут друг друга — они ищут себя. И Нью-Йорк, этот жестокий, равнодушный, Вавилон, становится сценой для их последнего акта.
Будет ли у этой истории счастливый финал?
Я не знаю.
Эта книга о том, что любовь не лечит. Она не бинт, не пластырь, не целебная мазь. Любовь — это скальпель. Она вскрывает старые швы и заставляет тебя смотреть на то, что
гноилось внутри долгие годы.
Но иногда — только иногда — за этим следует исцеление.
Прошло три года. Максимилиан научился дышать без Ланы. Лана научилась жить без надежды.
Они больше не ищут друг друга — они ищут себя. И Нью-Йорк, этот жестокий, равнодушный, Вавилон, становится сценой для их последнего акта.
Будет ли у этой истории счастливый финал?
Я не знаю.
Эта книга о том, что любовь не лечит. Она не бинт, не пластырь, не целебная мазь. Любовь — это скальпель. Она вскрывает старые швы и заставляет тебя смотреть на то, что
гноилось внутри долгие годы.
Но иногда — только иногда — за этим следует исцеление.
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги