Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
- С кем ты здесь жила, сладкая?
Зверь смотрит, как и всегда. Плотоядно, темно и страшно. До мурашек по коже.
- Это не твое дело. С другим человеком.
Сказала, а в горле – ком. От обиды и страха. Оскорбись, Зверь, назови тварью! И уходи! Не мучай меня больше!
- С другим? – голос его становится совсем низким, жутким. И лицо словно чернеет. – И ребенок тоже от него?
- Да! – тут, главное, взгляд не отводить. И я не отвожу.
Уходи, Зверь!
Он подается ко мне всем телом, молча, страшно, словно ударить хочет… Но, вместо этого хватает за руку и тянет на выход.
- Пусти! – пытаюсь вырваться, но когда мне удавалось освободиться из его лап? – Зачем я тебе! С чужим ребенком!
- Ты – моя жена. Значит, и ребенок – мой.
Зверь смотрит, как и всегда. Плотоядно, темно и страшно. До мурашек по коже.
- Это не твое дело. С другим человеком.
Сказала, а в горле – ком. От обиды и страха. Оскорбись, Зверь, назови тварью! И уходи! Не мучай меня больше!
- С другим? – голос его становится совсем низким, жутким. И лицо словно чернеет. – И ребенок тоже от него?
- Да! – тут, главное, взгляд не отводить. И я не отвожу.
Уходи, Зверь!
Он подается ко мне всем телом, молча, страшно, словно ударить хочет… Но, вместо этого хватает за руку и тянет на выход.
- Пусти! – пытаюсь вырваться, но когда мне удавалось освободиться из его лап? – Зачем я тебе! С чужим ребенком!
- Ты – моя жена. Значит, и ребенок – мой.
- Ты сегодня какая-то другая.
Муж, который приехал посидеть с нашим сыном, смотрит на меня тем взглядом, который я уже забыла.
Как же давно в его глазах плескалось восхищение! Кажется, с тех пор прошла целая вечность.
- Я обычная, - пожимаю плечами. - Ты же сам это сказал прежде, чем уйти к этой твоей… Лиле, или как её?
«Она не такая, как все… А ты… ты обычная, Катя».
Именно эта причина лежала в основе его измены.
- Нет, Кать… - морщится Илья. - Ты не обычная. Я это понял уже давно. А сейчас вообще стала другой.
И снова ловлю в его взоре нотки восторга, от которого хочется закрыться.
А дальше начинается самая настоящая осада. И я в этом всём - настоящая крепость.
Ведь мой бывший муж вдруг решил, что он… влюбился заново в жену.
Муж, который приехал посидеть с нашим сыном, смотрит на меня тем взглядом, который я уже забыла.
Как же давно в его глазах плескалось восхищение! Кажется, с тех пор прошла целая вечность.
- Я обычная, - пожимаю плечами. - Ты же сам это сказал прежде, чем уйти к этой твоей… Лиле, или как её?
«Она не такая, как все… А ты… ты обычная, Катя».
Именно эта причина лежала в основе его измены.
- Нет, Кать… - морщится Илья. - Ты не обычная. Я это понял уже давно. А сейчас вообще стала другой.
И снова ловлю в его взоре нотки восторга, от которого хочется закрыться.
А дальше начинается самая настоящая осада. И я в этом всём - настоящая крепость.
Ведь мой бывший муж вдруг решил, что он… влюбился заново в жену.
– Ты с меня весь вечер глаз не сводишь, словно я тебе принадлежу!
София стихла. А я вспомнил Руслана, ее жениха будущего, и меня накрыло.
А кому ты принадлежишь, София, как не мне?
– Спустись с небес на землю. Я – единственная дочь Шаха, и если ты меня тронешь, то…
– То отцу все расскажешь? Заодно пусть узнает, с кем была его дочь.
Сквозь дерзкий макияж проявился румянец. Девочка закипела, но испугалась.
– Чего ты добиваешься?! – безутешный выдох.
– Тебя. Себе. Душой и телом. Без запретов. Методы неважны.
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
София стихла. А я вспомнил Руслана, ее жениха будущего, и меня накрыло.
А кому ты принадлежишь, София, как не мне?
– Спустись с небес на землю. Я – единственная дочь Шаха, и если ты меня тронешь, то…
– То отцу все расскажешь? Заодно пусть узнает, с кем была его дочь.
Сквозь дерзкий макияж проявился румянец. Девочка закипела, но испугалась.
– Чего ты добиваешься?! – безутешный выдох.
– Тебя. Себе. Душой и телом. Без запретов. Методы неважны.
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
- Да уж... вот это экземплярчик я встретил, - мужчина буравил меня взглядом.
- Почему вы меня оскорбляете? - я вздернула нос кверху и демонстративно отвернулась, - мужлан.
Незнакомец сощурил глаза. От злости ноздри раздулись.
- Вобла.
У меня рот открылся от возмущения. Кулачки сжались.
- Боров, - выпалила и зажмурила глаза.
- Папа, женись на Алене, - девочка подперла подбородок кулачками и вздохнула, - такую маму я искала всю жизнь.
Меня словно молнией шандарахнуло.
Папа?
Этот амбал — отец малышки?
- Что? На ней? Никогда! - мужчина сморщил нос и брезгливо посмотрел на меня.
Эй! А меня кто-то вообще спросил?
Я не собиралась становиться ничьей мамой.
- Почему вы меня оскорбляете? - я вздернула нос кверху и демонстративно отвернулась, - мужлан.
Незнакомец сощурил глаза. От злости ноздри раздулись.
- Вобла.
У меня рот открылся от возмущения. Кулачки сжались.
- Боров, - выпалила и зажмурила глаза.
- Папа, женись на Алене, - девочка подперла подбородок кулачками и вздохнула, - такую маму я искала всю жизнь.
Меня словно молнией шандарахнуло.
Папа?
Этот амбал — отец малышки?
- Что? На ней? Никогда! - мужчина сморщил нос и брезгливо посмотрел на меня.
Эй! А меня кто-то вообще спросил?
Я не собиралась становиться ничьей мамой.
🌹Брутальный сосед в плане пребывания в деревне не предусмотрен! Сюрприз, да еще какой! Постоянно из-за него залеты случаются. Ой!
«Тишина, покой. Отдохнешь от городской суеты», — говорила подруга.
Я же не знала, что меня ожидает! Гуси, дети, отсутствие электричества и крапива. Кошки норовят зайти покушать.
И сосед, от взгляда которого не скрыться. Зачем его таким красавчиком вылепили? И где подобные мышцы накачивают? Ой, кажется, меня заметили. Надо срочно…
«Тишина, покой. Отдохнешь от городской суеты», — говорила подруга.
Я же не знала, что меня ожидает! Гуси, дети, отсутствие электричества и крапива. Кошки норовят зайти покушать.
И сосед, от взгляда которого не скрыться. Зачем его таким красавчиком вылепили? И где подобные мышцы накачивают? Ой, кажется, меня заметили. Надо срочно…
РАССКАЗ, ЗАКОНЧЕН
Я застываю на месте. Сердце пронзает острой болью. Значит, не показалось мне, значит вот так он со мной…
Кирилл, словно почувствовав мой взгляд, поворачивается и его рука зависает около рта окрашенной выдры. Глаза его расширяются, челюсть отваливается.
— Какие люди! - я походкой от бедра подхожу к ним.
Не так я планировала нашу встречу, но теперь уже все равно.
— Как командировка, Кирюш? - спрашиваю я, глядя в глаза неверному.
Я не вижу в них ни вины, ни страха, лишь наглое удивление.
— Поля, я все объясню… - начинает он.
— Не трудись, и так все понятно! - усмехаюсь я.
— Как ты узнала, где я? - нервно сглатывает он.
— А я и не знала, - пожимаю я плечами, - просто приехала отдохнуть. А тут ты!
— Одна?! - поражается он, - а работа твоя?
— Ты такой смешной Кирилл, ну откуда у меня деньги? Ты ведь не можешь меня достойно обеспечить.
Я застываю на месте. Сердце пронзает острой болью. Значит, не показалось мне, значит вот так он со мной…
Кирилл, словно почувствовав мой взгляд, поворачивается и его рука зависает около рта окрашенной выдры. Глаза его расширяются, челюсть отваливается.
— Какие люди! - я походкой от бедра подхожу к ним.
Не так я планировала нашу встречу, но теперь уже все равно.
— Как командировка, Кирюш? - спрашиваю я, глядя в глаза неверному.
Я не вижу в них ни вины, ни страха, лишь наглое удивление.
— Поля, я все объясню… - начинает он.
— Не трудись, и так все понятно! - усмехаюсь я.
— Как ты узнала, где я? - нервно сглатывает он.
— А я и не знала, - пожимаю я плечами, - просто приехала отдохнуть. А тут ты!
— Одна?! - поражается он, - а работа твоя?
— Ты такой смешной Кирилл, ну откуда у меня деньги? Ты ведь не можешь меня достойно обеспечить.
Когда-то он уехал, оставив меня с разбитым сердцем. Но я справилась и возненавидела его. А спустя годы он снова ворвался в мою жизнь…
– Ты всё равно будешь моей, Барби, – буквально заключая меня в капкан у стены и глядя на мои губы, шепчет он хриплым голосом.
– Ты несёшь чушь, Трифонов, – отвечаю я, стараясь унять дрожь в голосе.
– Нет, крошка, – ухмылка скользит по его губам, а пальцы нежно касаются моей шеи.
Я не поддамся на его жалкие уловки. Ведь презираю и ненавижу всей душой. Вот только почему моё сердце снова начинает трепетать, когда он касается меня одним лишь взглядом?
– Ты всё равно будешь моей, Барби, – буквально заключая меня в капкан у стены и глядя на мои губы, шепчет он хриплым голосом.
– Ты несёшь чушь, Трифонов, – отвечаю я, стараясь унять дрожь в голосе.
– Нет, крошка, – ухмылка скользит по его губам, а пальцы нежно касаются моей шеи.
Я не поддамся на его жалкие уловки. Ведь презираю и ненавижу всей душой. Вот только почему моё сердце снова начинает трепетать, когда он касается меня одним лишь взглядом?
- Мне надоели твои отмазки, - жестко произносит он. - Если ты “не такая”, значит…
- Пойдешь к ней?
- Я мужчина. У меня есть потребности. Гулять за ручку и целоваться при луне… мне этого мало.
Он поставил мне ультиматум - или мы переспим, или нашим отношениям конец.
Он - самый популярный парень универа, звезда футбола, мечта всех девчонок…
Я люблю его. Я доверяю ему. Я хочу, чтобы мой первый раз был именно с ним.
Я решилась. Все случится после вечеринки...
- Пойдешь к ней?
- Я мужчина. У меня есть потребности. Гулять за ручку и целоваться при луне… мне этого мало.
Он поставил мне ультиматум - или мы переспим, или нашим отношениям конец.
Он - самый популярный парень универа, звезда футбола, мечта всех девчонок…
Я люблю его. Я доверяю ему. Я хочу, чтобы мой первый раз был именно с ним.
Я решилась. Все случится после вечеринки...
— Думаешь, если я молчу — значит, тупая?
— Я думал, тебя устраивает.
— Устраивает? Что ты мне в глаза врёшь?
— Я не хотел...
— Не хотел, но делал.
— Я не знал, что ты уже всё знаешь.
Он врал. Изменял. Был уверен — проглочу. Что буду терпеть. Что никуда не денусь.
А я молчала не потому, что слабая. А потому что готовилась.
Он не услышал ни крика, ни скандала. Он просто однажды проснулся — и понял:
у него больше ничего нет. Это была не истерика. Это была месть.
Моя. Тихая. Месть.
— Я думал, тебя устраивает.
— Устраивает? Что ты мне в глаза врёшь?
— Я не хотел...
— Не хотел, но делал.
— Я не знал, что ты уже всё знаешь.
Он врал. Изменял. Был уверен — проглочу. Что буду терпеть. Что никуда не денусь.
А я молчала не потому, что слабая. А потому что готовилась.
Он не услышал ни крика, ни скандала. Он просто однажды проснулся — и понял:
у него больше ничего нет. Это была не истерика. Это была месть.
Моя. Тихая. Месть.
Сердце заходится, а потом пропускает удар, когда я слышу голос отца подруги:
- Беги, Яна. Беги.
Не пойму, откуда он исходит, и это пугает еще сильнее.
Стараясь не смотреть по сторонам, несусь на максималках своих возможностей. Задыхаюсь, спотыкаюсь и падаю, но тут же снова вскакиваю на ноги и продолжаю путь в темноте.
Сворачиваю за угол и снова вскрикиваю, потому что врезаюсь в широкую грудь своего босса. Хватаюсь за лацканы его пиджака, чтобы удержать равновесие. А он обхватывает талию одной рукой, второй зарываясь в моих волосах на затылке и сжимая так, что я не могу повернуть голову.
- Попалась, сладенькая, - устрашающим тоном произносит отец подруги. - Думала сбежать от меня? Напрасная затея. Я бы все равно поймал и взял. И сделаю это прямо сейчас.
- Беги, Яна. Беги.
Не пойму, откуда он исходит, и это пугает еще сильнее.
Стараясь не смотреть по сторонам, несусь на максималках своих возможностей. Задыхаюсь, спотыкаюсь и падаю, но тут же снова вскакиваю на ноги и продолжаю путь в темноте.
Сворачиваю за угол и снова вскрикиваю, потому что врезаюсь в широкую грудь своего босса. Хватаюсь за лацканы его пиджака, чтобы удержать равновесие. А он обхватывает талию одной рукой, второй зарываясь в моих волосах на затылке и сжимая так, что я не могу повернуть голову.
- Попалась, сладенькая, - устрашающим тоном произносит отец подруги. - Думала сбежать от меня? Напрасная затея. Я бы все равно поймал и взял. И сделаю это прямо сейчас.
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги