Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»

— Ты врезался в меня, вытолкал под грузовик, а теперь приходишь и говоришь, что хочешь помочь?! Деньгами хочешь откупиться?! Да? Убирайся! Ничего мне от тебя не надо! Ни денег твоих, ни помощи! Ты мне жизнь сломал, слышишь?!
Виктор переступил с ноги на ногу. На секунду мне показалось, что он сейчас развернётся и уйдёт. Но он не ушёл. Он выдохнул, провёл здоровой рукой по лицу и посмотрел на меня. Взгляд изменился. Стал жёстким, холодным, презрительным.
— Хорошо, — сказал он тихо. — Значит, по-хорошему не хочешь.
Я замерла.
— Что?
— Я предлагал помощь. Оплату лечения, реабилитацию. По-человечески предлагал. Ты послала. Тогда давай по-плохому…

Тот, кто врезался в мою машину и сделал меня инвалидом, теперь заявляет, что я сама виновата. Богатый самоуверенный наглец требует выплатить четыре миллиона за разбитую машину и заставляет работать на него. Кабальный договор, беспомощность, угроза потерять сына. Какой выбор у разведёнки с отказавшими ногами?

Я смотрю на электронный тест в ледяных, дрожащих пальцах и гипнотизирую его взглядом. Индикатор с часами продолжает предательски мигать. Затем исчезает на доли секунд.
«Не беременна».

Телефон на столе вибрирует, сообщение от мужа: «Ну что там?»
Пальцы сами набирают ответ: «Не беременна». Он тут же звонит.
- Семён, я занята, у меня обход…
- Карина, привет! - перебивает меня голос подруги.
Я замираю. Смотрю на экран. Да, вызов от Семёна. Но говорит моя подруга.
- Ну как ты? - продолжает Вера. - Расстроилась, да? Тест отрицательный?
- Почему у тебя телефон Семёна? Где он? С ним что-то случилось?
- А Семён... Семён сейчас занят. Ты не переживай насчёт беременности. Так будет лучше для нас троих. Понимаешь, - продолжает она, - с ребенком было бы сложнее. Он бы никогда тебя не отпустил. А так давай ты просто подашь на развод, без лишних претензий? И мы с Сёмой наконец-то заживем спокойно.

Захожу в кабинет мужа и вижу его в объятиях Алины, его бывшей невесты. Её руки на его плечах, его ладони на её талии. Их губы соприкасаются снова и снова, неторопливо, будто никто не должен их застать.
– Лариса, – произносит муж голосом, в котором нет ни капли раскаяния. – Какого черты ты здесь делаешь?!
– Ой, прости, что прервала ваше срочное служебное совещание. Может, мне выйти и заново зайти? – отвечаю с иронией.
– Лариса, обойдемся без драм, – говорит муж. – У нас трехгодовалая дочь, ты беременна вторым ребенком. Подумай о детях, прежде чем устраивать истерику.
– Подумай о детях? – повторяю. – А ты думал о них, когда изменял мне?
***
Бывшая невеста мужа работает в его компании и планирует занять моё место не только в постели, но и в жизни. Но что, если я не сломаюсь? Если та, которую пять лет методично уничтожали, окажется сильнее, чем все думали?

В этот момент за спиной раздался рёв мотоцикла — громкий, режущий слух. Я растерянно обернулся и увидел, как на меня несётся чёрный спортивный байк. Расстояние сокращалось с пугающей скоростью.
Мотоцикл резко затормозил в паре шагов от меня — так, что резина жалобно взвизгнула по асфальту. Водитель поднял затемнённое стекло шлема. Открывая только глаза.
Я с трудом сглотнул: за рулём была азиатка лет тридцати, с холодным, цепким взглядом.
Глаза, эти глаза…
Не теряя ни секунды, она достала из за пазухи пистолет и навела его прямо на меня.
Я стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться. В ушах звенело, а из трубки доносились сумбурные вопросы Торпа на английском:
— Дюон? Дюон, ты слышишь меня?! Что нам делать?!
Она не сводила с меня глаз. Я не пытался защититься, продолжая стоять, ожидая выстрела…
— Тик-так, тик-так, профессор Чонг, — произнесла она...

Девятнадцать лет брака, в котором я уже давно не чувствовала себя любимой женой, постоянные срывы мужа, его претензии касательно всего, что бы я ни делала, моя интуиция, посоветовавшая проверить некогда любимого мужчину, и горькая правда, позволившая мне правильно расставить приоритеты – вот как можно кратко описать мою жизнь, которой я уже не была довольна.
Душа требовала перемен, а сердце – любви. Но начать стоило с любви к себе. А ещё лучше – с развода, ведь рядом с мужем я угасала, теряя саму себя.
– Какая ты, оказывается, стерва, Злата!
– И это всё, что ты можешь мне сказать? Даже не попытаешься извиниться за свою измену?
– А чего ты от меня ждала? Думала, что у нас всё будет как в сказке? Любовь до гроба, секс до последнего вздоха? М-да, как была наивной дурой, такой и осталась. У всего есть срок годности, Злата, даже у любви.
– А я думала, что вышла замуж за мужчину!

— Ты мне больше не нужна.

Именно эти слова Варя услышала от мужа спустя семь лет брака, когда застала его с любовницей. Она была уверена: сейчас он начнёт оправдываться, говорить, что она всё не так поняла, просить прощения.

Что угодно...
Но он сказал только это.
«Ты мне больше не нужна» — звенело у неё в ушах.

Совсем недавно Варя потеряла отца.
А сегодня — всю свою жизнь: муж бесцеремонно выставил её из дома и лишил работы.

Но главный сюрприз ждал её впереди.
Под её сердцем уже бьётся другая — маленькая, хрупкая — жизнь.
А значит, сдаваться нельзя.

«Зубаревы никогда не сдаются», — всегда говорил её отец.
И Варя не собирается становиться исключением.

Она поднимется. Построит свою жизнь заново.
И обязательно узнает, кто на самом деле виноват в трагической гибели её отца.

- Не понял. Развод? Какая муха тебя укусила, Ира? - спрашивает муж, а я едва сдерживаю смех.
- Артур, подпиши документы и иди к своей любовнице. У вас там малыш уже шевелится. Давай не будем тратить время на бессмысленные разговоры.
- Ты понимаешь, что развод - это глупость, - с пренебрежением кидает папку с документами обратно на стол. - Ты хорошая жена, Ира. Понимающая, верная, любящая, готовая на все ради меня.
- А что ж ты тогда от такой хорошей загулял, а? - не выдерживаю, начинаю кричать. - Я была с тобой несмотря ни на что. Я всю жизнь на нас положила. И ради чего?
- Вот именно, Ира. Ты жизнь положила на нашу семью. Неужели так легко все разрушишь? - спрашивает легко, непринужденно.
Я смотрю на него и не понимаю, чего он хочет этим добиться.
- Я люблю вас одинаково. Тебя за то, какая ты есть. Ее - за то, что она может дать мне то, чего не можешь дать ты. Ты бы лучше сказала мне спасибо, что больше не требую от тебя ребенка и нашел ту, кто закроет твой единственный недос

— Развод. Я хочу развод, Вера.
Я сжала лимон над чашкой, сок брызнул на пальцы, а я даже не вытерла — просто смотрела на него.
— Ты сейчас серьёзно?
Он не ответил. И в этот момент в коридоре стукнули каблуки. Сразу двоих.
Они вошли вместе. Одинаковые. Как отражение. Светлые волосы, одинаковые лица, одинаковые губы. Одна улыбнулась и провела рукой по моему столу.
— Это она? — сказала первая.
— Жена? — уточнила вторая.
Я медленно поставила чашку.
— Ты своих девок сюда привел?
Он кивнул, даже не моргнув.
— Да.
Две любовницы. Близняшки. В моём доме. В моей жизни. И он стоит и смотрит так, будто я уже лишняя.
Он смотрел на меня так, будто всё уже решил за меня — куда я пойду, сколько мне дадут и как быстро я исчезну из его жизни. Я не спорила. Не кричала. Просто запомнила это выражение лица. Потому что в этот момент поняла: он не собирался меня терять —
он собирался меня убрать.
И вот это он просчитал хуже всего.

-Че зыришь, глаза напузыришь! Вообще обнаглели, так пялиться в открытую! Никакого уважения к женщине! - фыркаю, поймав с поличным наглого мужика, разглядывающего меня. Я что, экспонат что ли, или дам с пышными формами не видел?! - ни стыда, ни совести, ничего лишнего!- говорю с недовольным лицом, а явно ничего не понимающий придурок стоит и хлопает своими длиннющими черными ресницами. - Бесит, ну вот на кой черт тебе такие веера?! - машу рукой чуть ли не перед его глазами, вслух выражая свое негодование.
-Натаща?! Раша Натаща! - подумав, но, видимо, плохо, выпаливает на ломаном русском.
-Сам ты Натаща! Понаехали тут! - закатываю глаза, выходя из местного магазина.

Отправиться в круиз на лайнере, чтобы принять участие в марафоне по похудению и потеряться в чужой стране? Легко! Теперь я без вещей, денег, а турки упорно называют меня Наташей!

С подносом в руках я вернулся в спальню. Толкнул дверь ногой и… замер.
Комната была пуста. Кровать аккуратно застелена, будто никто на ней и не спал. Ни следа Василисы. Только на подушке лежала сложенная записка. Я поставил поднос на тумбочку и развернул листок.
Аккуратный, красивый почерк:
«Спасибо. Это была разовая акция!!!»
Внутри что‑то взорвалось. Кровь ударила в виски, руки затряслись от ярости.
— Что за…?! — выдохнул я сквозь зубы.
Поднос полетел в стену. Чашка разлетелась на осколки, яичница шлепнулась на паркет, кофе растёкся тёмной лужей.
Ярость захлестнула с головой. Дикое, первобытное желание крушить и швырять. В груди клокотало: не одна девушка от меня не сбегала — всегда делал это я. И не одну девушку я не приводил к себе в квартиру. Никогда.
Эта квартира — моё личное пространство, мой бастион. Сюда не ступала нога ни одной женщины. А она… она просто взяла и ушла. Как будто я — никто. Как будто ночь, которую мы провели, — пустое место.
Сжал кулаки...