Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «slozhnye-otnosheniya»
— От ребёнка избавишься, — приказывает муж.
— Что?.. — лепечу. — Игорь, что ты несёшь?..
— Заткнись! — тяжёлой ладонью о стол. — Сейчас я говорю!
Его любовница ухмыляется — она таки добилась своего.
Но он не может требовать этого от меня!
— Избавиться от твоего ребёнка? — шепчу едва слышно. — Это… и есть твоё условие для развода?
— Моего ребёнка? — кривит губы супруг. — Ну, вот на этот счёт я совсем не уверен.
— Что?.. — лепечу. — Игорь, что ты несёшь?..
— Заткнись! — тяжёлой ладонью о стол. — Сейчас я говорю!
Его любовница ухмыляется — она таки добилась своего.
Но он не может требовать этого от меня!
— Избавиться от твоего ребёнка? — шепчу едва слышно. — Это… и есть твоё условие для развода?
— Моего ребёнка? — кривит губы супруг. — Ну, вот на этот счёт я совсем не уверен.
Покачиваясь на тонких каблуках, она рассматривает картины в приёмной.
Я знаю кто она.
Любовница моего мужа.
Я знаю, что она хочет мне сказать.
«Ваш муж любит меня», «Я жду от него ребёнка», «Он с вами разведётся» — всё вместе или по отдельности. Возможно, другими словами.
Молодая, стройная, красивая. Здоровая...
В детстве моей любимой сказкой была Лягушка-Царевна. Пусть все думают, что ты просто лягушка, но ты одна знаешь, на что способна.
Увы, жизнь не похожа на сказку. Отец никогда меня не любил, родной брат предал, муж изменил, авария унесла жизнь нерождённого ребёнка. Никакая я не Царевна, я — лягушка в кипятке. Но моя сила в том, что я всегда поступаю по-своему.
И в этот раз не изменю себе.
Я знаю кто она.
Любовница моего мужа.
Я знаю, что она хочет мне сказать.
«Ваш муж любит меня», «Я жду от него ребёнка», «Он с вами разведётся» — всё вместе или по отдельности. Возможно, другими словами.
Молодая, стройная, красивая. Здоровая...
В детстве моей любимой сказкой была Лягушка-Царевна. Пусть все думают, что ты просто лягушка, но ты одна знаешь, на что способна.
Увы, жизнь не похожа на сказку. Отец никогда меня не любил, родной брат предал, муж изменил, авария унесла жизнь нерождённого ребёнка. Никакая я не Царевна, я — лягушка в кипятке. Но моя сила в том, что я всегда поступаю по-своему.
И в этот раз не изменю себе.
— Вы лжёте. Он любит меня. Мы счастливы...
— Счастливы? — любовница моего мужа рассмеялась. — А почему тогда он проводит ночные “дежурства” в моей квартире? Почему, в то время. пока ты рожала, он умолял меня простить его и вернуться?
— Это неправда... — я не могла поверить!
— Правда, дорогая. Самая что ни на есть правда. — она встала и подошла ближе. — Послушай совета: не строй иллюзий. Живи в достатке, расти ребёнка, пользуйся кредитными картами, которые он тебе дал, но не рассчитывай на большее. Он твоим не будет!
— А если я не хочу так жить?
— Тогда ты дура, — жёстко сказала она.
Я жила в иллюзии: думала, что повстречала идеального мужчину, но за красивой сказкой скрывалась жестокая правда: мой муж принадлежал другой.
Как выжить после предательства, разрушившего жизнь до основания? И можно ли довериться вновь, когда настоящая любовь постучится в дверь?
— Счастливы? — любовница моего мужа рассмеялась. — А почему тогда он проводит ночные “дежурства” в моей квартире? Почему, в то время. пока ты рожала, он умолял меня простить его и вернуться?
— Это неправда... — я не могла поверить!
— Правда, дорогая. Самая что ни на есть правда. — она встала и подошла ближе. — Послушай совета: не строй иллюзий. Живи в достатке, расти ребёнка, пользуйся кредитными картами, которые он тебе дал, но не рассчитывай на большее. Он твоим не будет!
— А если я не хочу так жить?
— Тогда ты дура, — жёстко сказала она.
Я жила в иллюзии: думала, что повстречала идеального мужчину, но за красивой сказкой скрывалась жестокая правда: мой муж принадлежал другой.
Как выжить после предательства, разрушившего жизнь до основания? И можно ли довериться вновь, когда настоящая любовь постучится в дверь?
Нордис — замкнутый и отстранённый школьник, старающийся не вмешиваться в чужую жизнь. Но всё меняется, когда он случайно узнаёт страшную тайну своей одноклассницы. С этого момента в нём просыпается желание помочь, несмотря ни на что. Эта история — не просто рассказ о взрослении. Это путь через боль, утрату и внутренние противоречия. Это история о дружбе и предательстве, доверии, любви и попытках не утонуть в собственных страхах. Жизнь Нордиса постепенно превращается из безликой рутины в сложную, но настоящую борьбу — за других и за самого себя.
- Пойдёмте, я отведу вас к папе, - произнесла медсестра.
- А чего к нему ходить, если он здесь, - свел брови домиком Костя и пристально посмотрел на меня, - Вот он, наш папа.
Теперь, наряду с правым веком, у меня задёргалось левое.
Алина тоже не смогла скрыть своего удивления.
- Эм-м, мальчики, вы уверены?
- Ага. Уверены.
- Егор Александрович, - медленно произнесла девушка, переводя взгляд с меня на маленьких пакостников, - Вообще, что-то в этом есть. Они очень на вас похожи.
- Бред! Сорокина, не мели ерунды. Это не мои дети.
- Твои! – хором выдали близнецы.
- Но мы ещё посмотрим, нужен ли нам такой отец, - Кирилл глянул на меня исподлобья и нахмурился.
- Да, - подытожил его брат, - Мы не станем тебя прощать так быстро. Ты должен помучиться за то - что обидел нашу маму.
- Час от часу не легче, - пробормотал я, ощущая пульсацию в висках, - Я не мог обидеть вашу маму, потому что я её не знаю.
- Тётя Света сказала, что ты сделал это не специально. Просто, ты глупый.
- А чего к нему ходить, если он здесь, - свел брови домиком Костя и пристально посмотрел на меня, - Вот он, наш папа.
Теперь, наряду с правым веком, у меня задёргалось левое.
Алина тоже не смогла скрыть своего удивления.
- Эм-м, мальчики, вы уверены?
- Ага. Уверены.
- Егор Александрович, - медленно произнесла девушка, переводя взгляд с меня на маленьких пакостников, - Вообще, что-то в этом есть. Они очень на вас похожи.
- Бред! Сорокина, не мели ерунды. Это не мои дети.
- Твои! – хором выдали близнецы.
- Но мы ещё посмотрим, нужен ли нам такой отец, - Кирилл глянул на меня исподлобья и нахмурился.
- Да, - подытожил его брат, - Мы не станем тебя прощать так быстро. Ты должен помучиться за то - что обидел нашу маму.
- Час от часу не легче, - пробормотал я, ощущая пульсацию в висках, - Я не мог обидеть вашу маму, потому что я её не знаю.
- Тётя Света сказала, что ты сделал это не специально. Просто, ты глупый.
— Вот когда вспомню, тогда и поговорим. — фыркнула та. — А сейчас вези меня домой. Я только из больницы и нянчить никого не собираюсь.
— Я и так везу тебя домой! В наш дом, Аня! Ты моя жена, мать моих детей! Тебе сорок лет! Тебе никого не нужно нянчить! Наши дети уже взрослые и самостоятельные! К тому же их нет дома! Полина учится в соседнем городе, а Максим в лагере!
— Ты чё, страх потерял? Ты почему на меня голос повышаешь, дядя? Ты мне отец, что ли? Что ты повторяешь одно и то же? Как попугай, ей-богу! Это тебе пятьдесят почти! А мне двадцать, что бы ты там ни говорил!
Атмосфера накалялась. Грани мужского терпения были всё ближе. Анна стала просто невыносимой в своей амнезии. Анна стала той, кем и была когда-то. С ужасом, Паша признал страшное — его жена не просто забыла двадцать лет своей жизни, она стала той двадцатилетней стервой, за которой он увивался много лет назад.
— Мне не пятьдесят, а сорок шесть.
— А разница? Я её не вижу! Ты старый, Паш!
— Я и так везу тебя домой! В наш дом, Аня! Ты моя жена, мать моих детей! Тебе сорок лет! Тебе никого не нужно нянчить! Наши дети уже взрослые и самостоятельные! К тому же их нет дома! Полина учится в соседнем городе, а Максим в лагере!
— Ты чё, страх потерял? Ты почему на меня голос повышаешь, дядя? Ты мне отец, что ли? Что ты повторяешь одно и то же? Как попугай, ей-богу! Это тебе пятьдесят почти! А мне двадцать, что бы ты там ни говорил!
Атмосфера накалялась. Грани мужского терпения были всё ближе. Анна стала просто невыносимой в своей амнезии. Анна стала той, кем и была когда-то. С ужасом, Паша признал страшное — его жена не просто забыла двадцать лет своей жизни, она стала той двадцатилетней стервой, за которой он увивался много лет назад.
— Мне не пятьдесят, а сорок шесть.
— А разница? Я её не вижу! Ты старый, Паш!
Катя смогла понять, кого потеряла, только встретив другого мужчину. Но ведь она сама была инициатором развода, значит, может вернуться к Андрею? Увы, бывший успел найти пару, и у них растёт малыш. Ребёнок, которого родила ему другая женщина.
P.S. В книге нет упоминания запрещённых веществ.
P.S. В книге нет упоминания запрещённых веществ.
– Анна уже уходит, – муж поправляет галстук одним уверенным движением. – Мы обсуждали презентацию для завтрашнего совета директоров.
– В спальне? – наконец выдавливаю я. – Обсуждали презентацию в нашей спальне?
– Солнышко, ты драматизируешь, – он пытается взять меня за руку, но я отстраняюсь. – Что это? Шампанское? Ты что-то отмечаешь?
Пять лет. Пять лет нашей жизни. Сегодня ровно пять лет, как мы поклялись друг другу в верности.
– Я ухожу, – решение приходит внезапно.
– Что? – он хмурится. – Не говори глупостей. Куда ты пойдешь?
– Не знаю. Куда угодно. Подальше отсюда.
– Ты понимаешь, что одно мое слово – и ты нигде в этом городе не устроишься даже уборщицей?
– В спальне? – наконец выдавливаю я. – Обсуждали презентацию в нашей спальне?
– Солнышко, ты драматизируешь, – он пытается взять меня за руку, но я отстраняюсь. – Что это? Шампанское? Ты что-то отмечаешь?
Пять лет. Пять лет нашей жизни. Сегодня ровно пять лет, как мы поклялись друг другу в верности.
– Я ухожу, – решение приходит внезапно.
– Что? – он хмурится. – Не говори глупостей. Куда ты пойдешь?
– Не знаю. Куда угодно. Подальше отсюда.
– Ты понимаешь, что одно мое слово – и ты нигде в этом городе не устроишься даже уборщицей?
– Твой муж тебе изменяет! Мерзавец привёл в дом любовницу! – голос подруги вырывается из динамика мобильника.
– Что за бред? Какая любовница? Куда привёл? У нас дома дети!
– Молодая, длинноногая и с огромными губами. Лет двадцать на вид, – тараторит в трубку.
– Что за бред ты городишь? Муж любит меня, и у нас всё хорошо. Ни за что не поверю, что Герман привёл в наш дом любовницу, стоило мне уехать на неделю на юбилей к маме. Это же глупости!
– Таня, не веришь своим ушам, поверишь своим глазам! Я специально записала для тебя видео! Сейчас скину!
Открываю присланное подругой видео и напрочь теряю дар речи.
На видео, снятом через окно нашего дома, видно, как муж целуется с молодой девицей, а на заднем фоне мельтешит наш шестилетний сын…
Я вернулась домой с юбилея мамы и застала в нашем доме непрошеную гостью. Мало того, что мерзавка увела моего мужа, так она ещё и детей настроила против меня!
– Что за бред? Какая любовница? Куда привёл? У нас дома дети!
– Молодая, длинноногая и с огромными губами. Лет двадцать на вид, – тараторит в трубку.
– Что за бред ты городишь? Муж любит меня, и у нас всё хорошо. Ни за что не поверю, что Герман привёл в наш дом любовницу, стоило мне уехать на неделю на юбилей к маме. Это же глупости!
– Таня, не веришь своим ушам, поверишь своим глазам! Я специально записала для тебя видео! Сейчас скину!
Открываю присланное подругой видео и напрочь теряю дар речи.
На видео, снятом через окно нашего дома, видно, как муж целуется с молодой девицей, а на заднем фоне мельтешит наш шестилетний сын…
Я вернулась домой с юбилея мамы и застала в нашем доме непрошеную гостью. Мало того, что мерзавка увела моего мужа, так она ещё и детей настроила против меня!
— Ты… ты предал меня, — мой голос дрожит, когда я наконец произношу эти слова вслух. Смотрю на него, словно передо мной стоит совсем чужой человек. — Я доверяла тебе. Верила каждому твоему слову.
Он лишь усмехается, не пытаясь даже оправдаться, и в этом равнодушии что-то ужасающее.
— Может, тебе не стоило быть такой доверчивой, — говорит он холодно, без тени сожаления. — Я ведь никогда не обещал тебе быть другим.
— Значит, всё это было просто ложью? — горечь сдавливает мне горло, и я чувствую, как сердце разрывается на части. — Ты всё это время притворялся?
— А ты что думала? — он смотрит на меня, не отводя взгляда, и в его глазах нет ни капли тепла. — Я всегда брал, что хотел, и ты — не исключение.
От этих слов земля уходит из-под ног. Мне хочется кричать, но я понимаю, что кричать больше не о чем. Он сделал свой выбор.
ОДНОТОМНИК, ХЭ
Он лишь усмехается, не пытаясь даже оправдаться, и в этом равнодушии что-то ужасающее.
— Может, тебе не стоило быть такой доверчивой, — говорит он холодно, без тени сожаления. — Я ведь никогда не обещал тебе быть другим.
— Значит, всё это было просто ложью? — горечь сдавливает мне горло, и я чувствую, как сердце разрывается на части. — Ты всё это время притворялся?
— А ты что думала? — он смотрит на меня, не отводя взгляда, и в его глазах нет ни капли тепла. — Я всегда брал, что хотел, и ты — не исключение.
От этих слов земля уходит из-под ног. Мне хочется кричать, но я понимаю, что кричать больше не о чем. Он сделал свой выбор.
ОДНОТОМНИК, ХЭ
Подборка романов о сложных отношениях
Выберите полку для книги