Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «разница в возрасте»: ""
Когда меня вызвали на массаж поздней ночью, я предполагала, что тут что-то не то. Но благодаря высокому увеличению прайса и просьбы: «побитый спортсмен молит о массаже», закинула эти мысли куда подальше. Деньги очень нужны.
Но, кто же, блин, знал, что тот самый «побитый спортсмен» нуждался в массажистке другого характера, а его помощник всё напутал, вызвал оздоровляющий массаж!
Объяснив ему реальную ситуацию не стало лучше. Спортсмен усмехнулся над тупицей-помощником и решил продолжить свои «делишки» со мной. Не знал, что я тоже не из пугливых!
Но, кто же, блин, знал, что тот самый «побитый спортсмен» нуждался в массажистке другого характера, а его помощник всё напутал, вызвал оздоровляющий массаж!
Объяснив ему реальную ситуацию не стало лучше. Спортсмен усмехнулся над тупицей-помощником и решил продолжить свои «делишки» со мной. Не знал, что я тоже не из пугливых!
Я пришла на пресс-конференцию генерала Северина Ратманова, чтобы уничтожить его.
Мой брат Мирон лежит в больнице после пожара на закрытом учебном полигоне. Он почти не говорит, но перед тем как потерять сознание, успел позвонить мне и сказать только одно:
«Это не я. Не верь отчету».
А потом появился официальный документ. Сухой, безжалостный, с подписью Ратманова. В нем моего брата сделали виновным.
Я ворвалась в зал, назвала генерала лжецом и бросила ему в лицо:
— Накажите меня, генерал.
Я ждала угроз. Охраны. Приказа вывести меня.
Но Северин Ратманов дал мне месяц доступа к закрытому делу. Месяц рядом с ним. Месяц, чтобы доказать его вину.
Только чем глубже я входила в мир «Рубежа», тем страшнее становилась правда. Поддельные документы. Синяя метка на оборудовании. Комната без камер. Люди, которые умеют превращать живых в виновных одной подписью.
Я ненавидела Ратманова.
А он не оправдывался. Не просил верить. Не давил властью.
Мой брат Мирон лежит в больнице после пожара на закрытом учебном полигоне. Он почти не говорит, но перед тем как потерять сознание, успел позвонить мне и сказать только одно:
«Это не я. Не верь отчету».
А потом появился официальный документ. Сухой, безжалостный, с подписью Ратманова. В нем моего брата сделали виновным.
Я ворвалась в зал, назвала генерала лжецом и бросила ему в лицо:
— Накажите меня, генерал.
Я ждала угроз. Охраны. Приказа вывести меня.
Но Северин Ратманов дал мне месяц доступа к закрытому делу. Месяц рядом с ним. Месяц, чтобы доказать его вину.
Только чем глубже я входила в мир «Рубежа», тем страшнее становилась правда. Поддельные документы. Синяя метка на оборудовании. Комната без камер. Люди, которые умеют превращать живых в виновных одной подписью.
Я ненавидела Ратманова.
А он не оправдывался. Не просил верить. Не давил властью.
Я отшатнулась, вжимаясь спиной в мягкую кожу дивана. В висках застучало. Квартира на Белинского? Это же центр. Там квадратный метр стоит как моя годовая зарплата. Минимальная плата? За что? Каковы скрытые условия?
В голове вихрем пронеслись истории, которые рассказывали девчонки из отдела продаж. «Старый козел, купил ей квартиру, а она теперь его собственность». Мое лицо, вероятно, побледнело, потому что он замолчал и удивленно поднял бровь.
— Что-то не так?
— Нет, всё так, — мой голос стал чужим, металлическим. Я вскочила с дивана, одергивая жакет, как будто боялась испачкаться. — Кроме одного. Я не продаюсь.
Повисла звенящая тишина. Часы на каминной полке пробили семь. Евгений Николаевич медленно выпрямился в кресле. Его лицо окаменело. Желваки заходили ходуном под загорелой кожей.
— Что вы сказали? — переспросил он ледяным тоном, в котором послышалась сталь.
— Я сказала, что не собираюсь становиться чьей-то любовницей за квартиру. Ни вашей, ни чьей-либо еще...
В голове вихрем пронеслись истории, которые рассказывали девчонки из отдела продаж. «Старый козел, купил ей квартиру, а она теперь его собственность». Мое лицо, вероятно, побледнело, потому что он замолчал и удивленно поднял бровь.
— Что-то не так?
— Нет, всё так, — мой голос стал чужим, металлическим. Я вскочила с дивана, одергивая жакет, как будто боялась испачкаться. — Кроме одного. Я не продаюсь.
Повисла звенящая тишина. Часы на каминной полке пробили семь. Евгений Николаевич медленно выпрямился в кресле. Его лицо окаменело. Желваки заходили ходуном под загорелой кожей.
— Что вы сказали? — переспросил он ледяным тоном, в котором послышалась сталь.
— Я сказала, что не собираюсь становиться чьей-то любовницей за квартиру. Ни вашей, ни чьей-либо еще...
— Между нами всё останется по-прежнему: я люблю тебя, ты — меня. Да, мне придется жениться, но через пять лет я разведусь. И мы поженимся, как я и обещал.
— И эти пять лет я буду ходить в любовницах?
— Не тебе одной придется терпеть. Я тоже не горю желанием жениться на другой.
— А я не горю желанием быть твоим грязным секретом!
Он отмахивается от моих слов.
— Я все равно тебя не отпущу. Мы оба знаем, что порознь не сможем.
— Я уже смогла, — мой голос становится шершавым, когда я вижу идущего к нам Богдана. — Поздравляю с помолвкой. И, хоть ты не приглашал меня на свадьбу, мне придется прийти. Я не смогу подвести своего мужчину.
— Твой мужчина — я! — рявкает.
— С этим я бы поспорил, — слова Богдана заставляют моего бывшего вздрогнуть.
Не ожидал? Я тоже...
— Дядя? — Стас встает при появлении Богдана, и привычно пожимает его руку. И снова обращается ко мне: — Ты уговорила дядю пригласить тебя на свадьбу?
— Я пригласил на твою свадьбу свою женщину, — отвечает Богдан за меня.
— И эти пять лет я буду ходить в любовницах?
— Не тебе одной придется терпеть. Я тоже не горю желанием жениться на другой.
— А я не горю желанием быть твоим грязным секретом!
Он отмахивается от моих слов.
— Я все равно тебя не отпущу. Мы оба знаем, что порознь не сможем.
— Я уже смогла, — мой голос становится шершавым, когда я вижу идущего к нам Богдана. — Поздравляю с помолвкой. И, хоть ты не приглашал меня на свадьбу, мне придется прийти. Я не смогу подвести своего мужчину.
— Твой мужчина — я! — рявкает.
— С этим я бы поспорил, — слова Богдана заставляют моего бывшего вздрогнуть.
Не ожидал? Я тоже...
— Дядя? — Стас встает при появлении Богдана, и привычно пожимает его руку. И снова обращается ко мне: — Ты уговорила дядю пригласить тебя на свадьбу?
— Я пригласил на твою свадьбу свою женщину, — отвечает Богдан за меня.
«Ты ему не пара», — сказал мне отец моего парня.
А потом забрал меня себе.
Я ненавидела его. Ненавидела за то, как он смотрел на меня. За то, как спокойно сказал сыну: «Привези её ко мне».
За то, как потом прижимал меня к столу в своём кабинете и шептал: «Он бы так не сделал».
Я сопротивлялась. Плакала. Пыталась убежать. Но он не давал мне выбора. Каждый раз, когда я говорила «ненавижу», он лишь сильнее сжимал меня и тихо приказывал: «Повтори. Чтобы я был уверен, что ты действительно хочешь от меня уйти».
Я повторяла. И каждый раз врала всё хуже.
А потом забрал меня себе.
Я ненавидела его. Ненавидела за то, как он смотрел на меня. За то, как спокойно сказал сыну: «Привези её ко мне».
За то, как потом прижимал меня к столу в своём кабинете и шептал: «Он бы так не сделал».
Я сопротивлялась. Плакала. Пыталась убежать. Но он не давал мне выбора. Каждый раз, когда я говорила «ненавижу», он лишь сильнее сжимал меня и тихо приказывал: «Повтори. Чтобы я был уверен, что ты действительно хочешь от меня уйти».
Я повторяла. И каждый раз врала всё хуже.
Я копила деньги на операцию, чтобы наконец стать «нормальной». Чтобы грудь перестала быть слишком большой, слишком тяжёлой, слишком видимой.
А потом он сказал:
— Если сделаешь операцию — я уйду. Потому что люблю именно такую тебя.
Он не позволял мне стыдиться. Он превозносил грудь так, будто она принадлежала ему с самого начала. И каждый раз, когда я пыталась спрятаться, он говорил низко:
— Не надо. Это моё.
А тот, кто оскорблял меня когда-то, заставив стыдиться себя - жестоко поплатился.
А потом он сказал:
— Если сделаешь операцию — я уйду. Потому что люблю именно такую тебя.
Он не позволял мне стыдиться. Он превозносил грудь так, будто она принадлежала ему с самого начала. И каждый раз, когда я пыталась спрятаться, он говорил низко:
— Не надо. Это моё.
А тот, кто оскорблял меня когда-то, заставив стыдиться себя - жестоко поплатился.
Два года назад Мила потеряла родителей и осталась одна с младшим братом на руках. Она работает в маленькой кофейне, растит Егора и учится выживать, когда каждый рубль на счету. Но привычный мир рушится, когда их дом попадает под снос, а за спиной городских чиновников зреет афера. Случайно услышанный разговор сводит Милу с Алексеем Власовым — холодным и надменным бизнесменом, который оказывается в центре махинации. Между ними вспыхивает недоверие, опасность и притяжение, которое невозможно отрицать. Чтобы спасти свой дом, Миле придётся рискнуть всем — и, возможно, обрести нечто большее, чем просто крышу над головой.
Кирилл знал: он уже перешёл какую-то невидимую черту. Не поступком, а чувством. И эта черта вела прямо к Игорю — к человеку, который ему был как брат. К человеку, чьё доверие он не имел права предавать.
Ночью он долго не мог уснуть, ворочался, смотрел в тёмный потолок и думал: «Я старше её на двадцать с лишним лет. У неё вся жизнь впереди. А я… я просто пытаюсь не дать ей упасть. Но если это уже не просто поддержка — значит, я делаю что-то не так».
Алёна в своей комнате тоже не спала. Она смотрела на экран телефона, где висело неотправленное сообщение: «Пап, мне кажется, я начинаю чувствовать к Кириллу что-то… не как к другу». И каждый раз, когда она хотела нажать «отправить», пальцы замирали. Потому что знала: Кирилл – лучший друг ее отца. И если он узнает, что между ними что-то есть, это может всё сломать.
Ночью он долго не мог уснуть, ворочался, смотрел в тёмный потолок и думал: «Я старше её на двадцать с лишним лет. У неё вся жизнь впереди. А я… я просто пытаюсь не дать ей упасть. Но если это уже не просто поддержка — значит, я делаю что-то не так».
Алёна в своей комнате тоже не спала. Она смотрела на экран телефона, где висело неотправленное сообщение: «Пап, мне кажется, я начинаю чувствовать к Кириллу что-то… не как к другу». И каждый раз, когда она хотела нажать «отправить», пальцы замирали. Потому что знала: Кирилл – лучший друг ее отца. И если он узнает, что между ними что-то есть, это может всё сломать.
Алексей Горский — мужчина, привыкший всё контролировать. Бизнес, жена, жизнь. Единственное, чего он не контролировал, — это свои чувства к молодой девушке, которую встретил в клубе. Она была дерзкой, красивой и безрассудной.
Говорят, не надо искать любовь в клубе. А если эта любовь — лучший друг твоего отца, женатый мужик, который старше тебя на семнадцать лет? Тогда точно не надо.
Злата не послушала. Она танцевала для него, легла под него, зная, кто он. Он не оценил, выставил.
Говорят, не надо искать любовь в клубе. А если эта любовь — лучший друг твоего отца, женатый мужик, который старше тебя на семнадцать лет? Тогда точно не надо.
Злата не послушала. Она танцевала для него, легла под него, зная, кто он. Он не оценил, выставил.
Руслан Шторм. Победитель. Чемпион. Звезда спорта.
Он был слишком взрослым и слишком недосягаемым для меня – дочки его тренера.
Когда его обвинили в страшном преступлении и посадили в тюрьму, я не могла с этим смириться, не могла поверить в ту чушь, которую несли о нём в новостях и «жёлтых» пабликах.
И я решила сама попытаться во всём разобраться. Вот только в день, когда я устроилась в СИЗО психологом, Шторм решил бежать, а меня прихватил в качестве гарантий.
И теперь я – его заложница.
История Алисы Шевцовой и Руслана Шторма
Он был слишком взрослым и слишком недосягаемым для меня – дочки его тренера.
Когда его обвинили в страшном преступлении и посадили в тюрьму, я не могла с этим смириться, не могла поверить в ту чушь, которую несли о нём в новостях и «жёлтых» пабликах.
И я решила сама попытаться во всём разобраться. Вот только в день, когда я устроилась в СИЗО психологом, Шторм решил бежать, а меня прихватил в качестве гарантий.
И теперь я – его заложница.
История Алисы Шевцовой и Руслана Шторма
Онлайн подборка книг объединенный темой: разница в возрасте
Выберите полку для книги
Любовные романы - "разница в возрасте": онлайн подборка книг
На странице представленны книги жанра Любовные романы, авторы которых указали характеризуюшую их черту. Все произведения объеденяет одна черта, красной нитью проходящая сквозь текст романа. На портале доступны следующие форматы:
- рассказы
- короткие рассказы
- серии или циклы
- романы
- повести
- сборники
Большинство романов доступно не только для чтения, но и для скачивания. Часть из книг авторы озвучили, и теперь вы можете слушать эти произведения онлайн. Все виды сортировко - от популярных, до последних новинок, самых обсуждаемых и комментируемых.
На книжном портале Литмаркет вы можете:
- читать книги онлайн в удобной читалке - как на компьютере так и на мобильном телефоне
- Скачать книги, циклы и серии в формате fb2 и epub
- Общаться с авторами и другими читателями
- Покупать законченные произведения и книги по подписке
- Читать блоги авторов, комментировать и писать отзывы
- читать книги без регистрации
- читать слушать и скачивать книги бесплатно