Книги в жанре «Романы о неверности»
- Браво, Марина! - продолжал кривляться Алексей. - "Снимаю шляпу"
- Перестань паясничать. - сказала я. - Я позвала тебя не для этого.
- Что ты, никакой иронии. - продолжал Алексей. - Я восхищён и даже горжусь тобой. Провинциалка, простой воспитатель в детском саду, обвела вокруг пальца и разделала под орех, "акулу" бизнеса нашего города.
- Во-первых! Старший воспитатель. Во-вторых! Учителя хорошие.
- Ладно, хватит лирики. - вдруг Алексей стал серьёзным. - Зачем звала?
- Перестань паясничать. - сказала я. - Я позвала тебя не для этого.
- Что ты, никакой иронии. - продолжал Алексей. - Я восхищён и даже горжусь тобой. Провинциалка, простой воспитатель в детском саду, обвела вокруг пальца и разделала под орех, "акулу" бизнеса нашего города.
- Во-первых! Старший воспитатель. Во-вторых! Учителя хорошие.
- Ладно, хватит лирики. - вдруг Алексей стал серьёзным. - Зачем звала?
Последние несколько дней в пятизвездочном отеле превратились в какой-то странный сон. Сергей — мой муж, с которым мы прожили пять лет, был невыносим. Раздражительный, постоянно с телефоном в руках, он как будто находился где угодно, только не со мной.
Я подошла к двери номера. Голос Сергея. Он говорил по телефону. Тихо, но я слышала каждое слово через неплотно прикрытую дверь.
— Я не хотел ехать с ней на этот отдых, понимаешь? Но она настояла. — ...я так скучаю, милая. — Его голос был нежным, таким, каким он давно не говорил со мной. — Хочу обнять тебя, поцеловать каждый сантиметр твоего тела. Потерпи еще немного... — ...я скоро разведусь, переведу все активы, чтобы не делить с ней, — продолжал Сергей. — Брачный договор у нас есть, всё оформлено на меня. Так что проблем не будет... — ...и буду полностью принадлежать тебе. Только ты. И наш малыш...
В ушах зазвенело. Наш малыш. Наш малыш?!
И в этот момент я поняла — моя жизнь, какой я ее знала, только что рухнула!
Я подошла к двери номера. Голос Сергея. Он говорил по телефону. Тихо, но я слышала каждое слово через неплотно прикрытую дверь.
— Я не хотел ехать с ней на этот отдых, понимаешь? Но она настояла. — ...я так скучаю, милая. — Его голос был нежным, таким, каким он давно не говорил со мной. — Хочу обнять тебя, поцеловать каждый сантиметр твоего тела. Потерпи еще немного... — ...я скоро разведусь, переведу все активы, чтобы не делить с ней, — продолжал Сергей. — Брачный договор у нас есть, всё оформлено на меня. Так что проблем не будет... — ...и буду полностью принадлежать тебе. Только ты. И наш малыш...
В ушах зазвенело. Наш малыш. Наш малыш?!
И в этот момент я поняла — моя жизнь, какой я ее знала, только что рухнула!
- Тебя Алла в клубе вчера видела, - начинаю говорить мужу, и он замирает, даже перестает дышать. – С девкой какой-то. Говорит, вы целовались так, что искры летели в разные стороны.
- Бред. Я был на работе, - отвечает муж, а у самого руки трясутся.
- Я ей так же сказала, в итоге поругались. Сложно ей после развода, похоже хочет, чтобы и я развелась.
- Я тебе это давно говорил. Молодец, что не веришь в грязные сплетни.
Конечно, сплетни. Чистые, кристальные как слеза, сплетни.
Ой, дорогой мой, я тебе такой маскарад устрою, что ты век его не забудешь. Ты поплатишься за то, что предал меня, дочерей, наши двенадцать лет вместе.
Я этого так не оставлю.
Изменил, получи.
- Бред. Я был на работе, - отвечает муж, а у самого руки трясутся.
- Я ей так же сказала, в итоге поругались. Сложно ей после развода, похоже хочет, чтобы и я развелась.
- Я тебе это давно говорил. Молодец, что не веришь в грязные сплетни.
Конечно, сплетни. Чистые, кристальные как слеза, сплетни.
Ой, дорогой мой, я тебе такой маскарад устрою, что ты век его не забудешь. Ты поплатишься за то, что предал меня, дочерей, наши двенадцать лет вместе.
Я этого так не оставлю.
Изменил, получи.
Не дав Роме сказать ни слова, я несколько раз со всей силы ударила его сумкой, пожалев, что взяла так мало вещей, почти не нанеся никакого урона неверному.
– Кристина! Подожди! Да успокойся ты!
– Ненавижу! Как же сильно я тебя ненавижу!
– Да хватит уже!
Сумев выхватить у меня из рук сумку, Рома откинул её в сторону, вслед за этим оттолкнув меня и быстро застегнув ремень.
– А на что ты расчитывал? Думал, что увидев тебя с другой, я решу присоединиться?
– Да о чём ты вообще говоришь? Я тебя сюда не звал и не покупал никакие билеты!
– Ну если это был не ты, то...
И тут я всё поняла, обернувшись и посмотрев на любовницу, уже успевшую встать на ноги.
* * *
Получив от мужа предложение навестить его, пока он в командировке, я никак не ожидала, что эта поездка обернётся для меня катастрофой, разрушившей мой брак. Но одновременно с этим она стала моим спасением, ведь теперь я знала, кто мой муж на самом деле.
– Кристина! Подожди! Да успокойся ты!
– Ненавижу! Как же сильно я тебя ненавижу!
– Да хватит уже!
Сумев выхватить у меня из рук сумку, Рома откинул её в сторону, вслед за этим оттолкнув меня и быстро застегнув ремень.
– А на что ты расчитывал? Думал, что увидев тебя с другой, я решу присоединиться?
– Да о чём ты вообще говоришь? Я тебя сюда не звал и не покупал никакие билеты!
– Ну если это был не ты, то...
И тут я всё поняла, обернувшись и посмотрев на любовницу, уже успевшую встать на ноги.
* * *
Получив от мужа предложение навестить его, пока он в командировке, я никак не ожидала, что эта поездка обернётся для меня катастрофой, разрушившей мой брак. Но одновременно с этим она стала моим спасением, ведь теперь я знала, кто мой муж на самом деле.
Двадцать лет я жила его жизнью.
Варила кофе, рожала детей, закрывала глаза на усталость — и верила, что это и есть любовь.
А потом — случайная встреча.
Торговый центр, свет, шум, и она — его любовница беременная, на восьмом месяце.
Наши взгляды встретились. Она побледнела.
Я увидела дрожь в её руках, ужас в глазах — и огромный живот, который говорил всё.
Я — психолог. Я умею читать людей, как книги.
И в тот момент я прочла правду, которую девять месяцев не хотела понимать.
Он изменил мне. Мой мир рухнул, для меня это был конец...Апокалипсис моей души!
Варила кофе, рожала детей, закрывала глаза на усталость — и верила, что это и есть любовь.
А потом — случайная встреча.
Торговый центр, свет, шум, и она — его любовница беременная, на восьмом месяце.
Наши взгляды встретились. Она побледнела.
Я увидела дрожь в её руках, ужас в глазах — и огромный живот, который говорил всё.
Я — психолог. Я умею читать людей, как книги.
И в тот момент я прочла правду, которую девять месяцев не хотела понимать.
Он изменил мне. Мой мир рухнул, для меня это был конец...Апокалипсис моей души!
- И чего мы ещё ждём? – сижу в кабинете отчима за большим овальным столом для переговоров.
Да… сдал старик совсем за эти шесть лет… заездила молодуха… не расцвёл…
При воспоминании о ней злость поднимается с новой силой… ненавижу… как же я её ненавижу…
- Сергей, ты вызывал? – широко открывается дверь и входит она, та, которую поклялся презирать всю жизнь.
Красивая, стройная… и лживая…
- Полина будет твоим заместителем.
- А если не соглашусь? – рычу в ответ, чувствуя, что прихожу в бешенство.
- Тогда сразу уходи! Не видать тебе моей компании, всё ей оставлю! – знает моё слабое место.
- Пусть будет заместителем! – прохожу мимо неё и прямо в лицо. – А ты ещё об этом пожалеешь!
Шесть лет назад этот гад сбежал, бросив меня в интересном положении, а теперь вернулся и ещё угрожает?
Посмотрим ещё кто кого!
Да… сдал старик совсем за эти шесть лет… заездила молодуха… не расцвёл…
При воспоминании о ней злость поднимается с новой силой… ненавижу… как же я её ненавижу…
- Сергей, ты вызывал? – широко открывается дверь и входит она, та, которую поклялся презирать всю жизнь.
Красивая, стройная… и лживая…
- Полина будет твоим заместителем.
- А если не соглашусь? – рычу в ответ, чувствуя, что прихожу в бешенство.
- Тогда сразу уходи! Не видать тебе моей компании, всё ей оставлю! – знает моё слабое место.
- Пусть будет заместителем! – прохожу мимо неё и прямо в лицо. – А ты ещё об этом пожалеешь!
Шесть лет назад этот гад сбежал, бросив меня в интересном положении, а теперь вернулся и ещё угрожает?
Посмотрим ещё кто кого!
Я прервала видео. Кирилл поднял голову, встретился со мной взглядом и... улыбнулся.
— Ну что, насмотрелась? — его голос звучал спокойно. — Тогда поговорим как взрослые люди.
Я сидела, сжимая телефон так крепко, что костяшки пальцев побелели. Внутри все переворачивалось от этой его улыбки.
— Аня, я хочу развестись, — сказал он просто, будто речь шла о смене обоев. — Наш брак изжил себя. Ты сама во всем виновата.
— Я виновата? — мой голос звучал хрипло. — Твоя любовница ударила нашу дочь! Она же ребенок!
— Вот и забирай ее себе, — равнодушно пожал плечами Кирилл, — пока она не довела меня до греха. А что касается нас с тобой — перестала следить за собой. Постоянные походы по врачам, это твое помешательство на беременности. Секс превратился в скучную процедуру ради зачатия. Я встречаюсь с Леной уже год, и я ухожу к ней. А квартира записана на мою мать, так что у тебя есть сутки, чтобы собрать вещи и съехать.
— Ну что, насмотрелась? — его голос звучал спокойно. — Тогда поговорим как взрослые люди.
Я сидела, сжимая телефон так крепко, что костяшки пальцев побелели. Внутри все переворачивалось от этой его улыбки.
— Аня, я хочу развестись, — сказал он просто, будто речь шла о смене обоев. — Наш брак изжил себя. Ты сама во всем виновата.
— Я виновата? — мой голос звучал хрипло. — Твоя любовница ударила нашу дочь! Она же ребенок!
— Вот и забирай ее себе, — равнодушно пожал плечами Кирилл, — пока она не довела меня до греха. А что касается нас с тобой — перестала следить за собой. Постоянные походы по врачам, это твое помешательство на беременности. Секс превратился в скучную процедуру ради зачатия. Я встречаюсь с Леной уже год, и я ухожу к ней. А квартира записана на мою мать, так что у тебя есть сутки, чтобы собрать вещи и съехать.
— Данилов… отпусти меня, — говорю сквозь зубы, сама не веря, что голос дрожит.
— Не отпущу, — рык низкий, почти звериный. — Пока ты не скажешь мне правду.
— Какую ещё правду?! — почти срываюсь.
Он смотрит прямо в глаза, пристально, будто рвёт меня изнутри.
— Ту, что тебе на самом дело не в проверке. Ты запала на меня.
Мир вокруг будто замирает. Я открываю рот, чтобы огрызнуться, но слова застревают. Потому что на долю секунды — всего миг — я понимаю, что он прав.
— Чтооо? Нет! — выкрикиваю я.
— Запала, запала, — усмехается этот мерзавец и скользит взглядом по моему лицу, и от этой уверенности у меня по спине пробегает холод.
— Нет! — упрямо повторяю я.
— Думаю, что да.
— А я думаю, что ты мерзкий тип, который хочет лишить беззащитную женщину ее бизнеса.
— Если бы я хотел закрыть твой салон, ты бы уже собирала коробки, — его пальцы сжимаются ещё сильнее, я едва удерживаюсь, чтобы не поморщиться.
— Не отпущу, — рык низкий, почти звериный. — Пока ты не скажешь мне правду.
— Какую ещё правду?! — почти срываюсь.
Он смотрит прямо в глаза, пристально, будто рвёт меня изнутри.
— Ту, что тебе на самом дело не в проверке. Ты запала на меня.
Мир вокруг будто замирает. Я открываю рот, чтобы огрызнуться, но слова застревают. Потому что на долю секунды — всего миг — я понимаю, что он прав.
— Чтооо? Нет! — выкрикиваю я.
— Запала, запала, — усмехается этот мерзавец и скользит взглядом по моему лицу, и от этой уверенности у меня по спине пробегает холод.
— Нет! — упрямо повторяю я.
— Думаю, что да.
— А я думаю, что ты мерзкий тип, который хочет лишить беззащитную женщину ее бизнеса.
— Если бы я хотел закрыть твой салон, ты бы уже собирала коробки, — его пальцы сжимаются ещё сильнее, я едва удерживаюсь, чтобы не поморщиться.
Я оказалась в ловушке токсичного брака, где мои мечты и достоинство методично уничтожаются. «Удобная» жена: тихая, существующая лишь для удовлетворения бытовых потребностей мужа.
Узнав об измене, я уничтожу его жизнь, найду своё призвание и докажу всем, чего я стою.
— Так... ты изменяешь? — спросила я просто, встав перед ним и телевизором, констатируя факт.
— Да. — так же просто ответил он. Без попыток оправдаться, не отрывая свой взгляд от футбола.
Я пошла на кухню, взяла свежеприготовленную, еще горячую кастрюлю борща с плиты, затем вернулась в гостиную и одним движением вылила ему на голову. Горячий, жирный, густой борщ. Прямо на голову. На его рубашку. На светлый диван. Свекла повисла на ушах.
Он заорал, подскочил, отряхиваясь, сметая с себя капусту и куски мяса.
— Вот твой жирный борщ! — крикнула я, и голос сорвался. — Держи! Получай!
Он хотел броситься на меня. Инстинкт самосохранения подсказал мне, что нужно бежать. Я рванула из квартиры в подъезд прямо боси
Узнав об измене, я уничтожу его жизнь, найду своё призвание и докажу всем, чего я стою.
— Так... ты изменяешь? — спросила я просто, встав перед ним и телевизором, констатируя факт.
— Да. — так же просто ответил он. Без попыток оправдаться, не отрывая свой взгляд от футбола.
Я пошла на кухню, взяла свежеприготовленную, еще горячую кастрюлю борща с плиты, затем вернулась в гостиную и одним движением вылила ему на голову. Горячий, жирный, густой борщ. Прямо на голову. На его рубашку. На светлый диван. Свекла повисла на ушах.
Он заорал, подскочил, отряхиваясь, сметая с себя капусту и куски мяса.
— Вот твой жирный борщ! — крикнула я, и голос сорвался. — Держи! Получай!
Он хотел броситься на меня. Инстинкт самосохранения подсказал мне, что нужно бежать. Я рванула из квартиры в подъезд прямо боси
— Ну что, Феденька, поздравил свою законную супругу с приобретением самого породистого и гулящего кота? — она играла золотой цепочкой на его шее, её пальцы скользили по его коже. — Надеюсь, она тебя хоть так целует? А то смотрю на нее — холодная, как рыба. Вся в своей невинности.
Федор хрипло засмеялся, и его руки опустились ниже её талии.
— Перестань. Просто ты...черт, ты знаешь, стерва, где у меня рычаг.
— Уж как я люблю твой рычаг! Ах, ещё, мерзавец! Как же мне с тобой хорошо!
Меня шатнуло.
Ноги подкосились, но я усилием двинулась вперед. Шум вентиляции и шипение сковородок заглушили мои шаги. Они заметили меня только тогда, когда я приблизилась к столу.
– Ты сказал, что вернешься, милый, – выдохнула, глядя на мужа в упор. – Но вижу, что не спешил. У тебя же тут дела поинтереснее…чем наша свадьба.
Федор хрипло засмеялся, и его руки опустились ниже её талии.
— Перестань. Просто ты...черт, ты знаешь, стерва, где у меня рычаг.
— Уж как я люблю твой рычаг! Ах, ещё, мерзавец! Как же мне с тобой хорошо!
Меня шатнуло.
Ноги подкосились, но я усилием двинулась вперед. Шум вентиляции и шипение сковородок заглушили мои шаги. Они заметили меня только тогда, когда я приблизилась к столу.
– Ты сказал, что вернешься, милый, – выдохнула, глядя на мужа в упор. – Но вижу, что не спешил. У тебя же тут дела поинтереснее…чем наша свадьба.
Выберите полку для книги