Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»
Моя Лисичка прижимает к груди плюшевую лису, совершенно спокойно рассматривая здоровенного, злого мужчину снизу вверх.
А после с детским любопытством спрашивает:
— Дяденька, а вы настоящий бандит?..
Я же готова провалиться сквозь землю.
Потому что этот "бандит", которого с простреленным другом только что привезли в больницу.
Это мой бывший!
Любовь всей моей жизни.
Мужчина, который однажды исчез, так и не узнав, что станет отцом.
А теперь он здесь, рядом...
Только вот я не собираюсь снова пускать предателя в свою жизнь.
Даже если моя маленькая Лисичка уже решила иначе...
А после с детским любопытством спрашивает:
— Дяденька, а вы настоящий бандит?..
Я же готова провалиться сквозь землю.
Потому что этот "бандит", которого с простреленным другом только что привезли в больницу.
Это мой бывший!
Любовь всей моей жизни.
Мужчина, который однажды исчез, так и не узнав, что станет отцом.
А теперь он здесь, рядом...
Только вот я не собираюсь снова пускать предателя в свою жизнь.
Даже если моя маленькая Лисичка уже решила иначе...
Анна и Рашид уверены, что эта ночь может стать для них последней.
Она — пассажирка корабля, хрупкая девушка. Он — моряк, загорелый южанин. Корабль тонет, и у них осталось немного времени. Когда страх смерти стирает все запреты, остаётся только одно желание — успеть почувствовать себя живыми.
Она — пассажирка корабля, хрупкая девушка. Он — моряк, загорелый южанин. Корабль тонет, и у них осталось немного времени. Когда страх смерти стирает все запреты, остаётся только одно желание — успеть почувствовать себя живыми.
Сердце у меня не забилось чаще. Оно, наоборот, будто остановилось на пару ударов, а потом толкнуло где-то в горле, тяжело, с провалом внизу живота. В ушах зазвенело, комната качнулась на полградуса вбок. Я ухватилась за дверную ручку, чтобы не искать равновесие ногами.
— Надя, — сказал Саша. Голос ровный, отработанный, тот, которым он разговаривает с клиентами. — Это не то, что...
Он не договорил. Марина отступила на шаг, прижала ладонь ко рту, и в этом жесте было больше правды, чем в целой Сашиной фразе.
Я развернулась и пошла обратно по коридору. Ноги слушались плохо, я считала шаги, чтобы не упасть — раз, два, три, — мимо стеклянной переговорной, мимо секретарши, вставшей из-за стола с каким-то вопросом на лице, который я не стала читать.
На улице было холодно для сентября. Я остановилась у мусорной урны на углу здания и достала из сумки конверт — тот, с бланком, с моим именем, выведенным лаборантским почерком. Подержала его секунду в руке. Потом бросила.
— Надя, — сказал Саша. Голос ровный, отработанный, тот, которым он разговаривает с клиентами. — Это не то, что...
Он не договорил. Марина отступила на шаг, прижала ладонь ко рту, и в этом жесте было больше правды, чем в целой Сашиной фразе.
Я развернулась и пошла обратно по коридору. Ноги слушались плохо, я считала шаги, чтобы не упасть — раз, два, три, — мимо стеклянной переговорной, мимо секретарши, вставшей из-за стола с каким-то вопросом на лице, который я не стала читать.
На улице было холодно для сентября. Я остановилась у мусорной урны на углу здания и достала из сумки конверт — тот, с бланком, с моим именем, выведенным лаборантским почерком. Подержала его секунду в руке. Потом бросила.
БЕСПЛАТНО
Я всегда всё контролировала. Красный диплом, чёткие планы на жизнь, взвешенные решения. Пока однажды лучший друг не предложил мне фиктивный брак — просто чтобы помочь получить хорошую работу.
Мы поставили печать «для галочки» и договорились: никаких чувств, никаких претензий. Но за год я влюбилась в него по-настоящему. А он вдруг решил, что мне нужен кто-то лучше.
И просто исчез.
Я всегда всё контролировала. Красный диплом, чёткие планы на жизнь, взвешенные решения. Пока однажды лучший друг не предложил мне фиктивный брак — просто чтобы помочь получить хорошую работу.
Мы поставили печать «для галочки» и договорились: никаких чувств, никаких претензий. Но за год я влюбилась в него по-настоящему. А он вдруг решил, что мне нужен кто-то лучше.
И просто исчез.
— Антон, почему в документах моего первоклассника написано, что ты можешь забирать его из школы?
Муж отвечает не сразу.
И этого мне хватает.
Первое сентября должно было стать обычным началом учебного года: двадцать семь детей, родители, банты, потерянные карандаши и муж-врач, который снова не смог приехать на линейку из-за операции.
Только один из моих новых учеников почему-то слишком хорошо знает Антона.
Знает его машину. Знает, куда он приезжает. И называет моего мужа «дядей Антоном».
Так я узнаю, что у него уже девять месяцев другая женщина. И теперь ему придётся узнать, сколько на самом деле стоит предательство.
Муж отвечает не сразу.
И этого мне хватает.
Первое сентября должно было стать обычным началом учебного года: двадцать семь детей, родители, банты, потерянные карандаши и муж-врач, который снова не смог приехать на линейку из-за операции.
Только один из моих новых учеников почему-то слишком хорошо знает Антона.
Знает его машину. Знает, куда он приезжает. И называет моего мужа «дядей Антоном».
Так я узнаю, что у него уже девять месяцев другая женщина. И теперь ему придётся узнать, сколько на самом деле стоит предательство.
— Ты будешь моей, — проговорил он низко. — Сегодня. Сейчас.
— Нет, — прошептала я, но голос предательски дрогнул.
— Ты сама этого хочешь. Просто боишься признать.
— Тимур, пожалуйста...
— Ты впервые назвала меня по имени. Мне нравится. Скажи еще раз.
— Пожалуйста, не надо...
— Надо. Ты дрожишь, как лист. Но это не страх. Я знаю разницу. Твое тело честнее, Милана.
— Ненавижу тебя, — прошептала я сквозь зубы.
— Знаю. Но тебе нравится, признай.
— Нет, — прошептала я, но голос предательски дрогнул.
— Ты сама этого хочешь. Просто боишься признать.
— Тимур, пожалуйста...
— Ты впервые назвала меня по имени. Мне нравится. Скажи еще раз.
— Пожалуйста, не надо...
— Надо. Ты дрожишь, как лист. Но это не страх. Я знаю разницу. Твое тело честнее, Милана.
— Ненавижу тебя, — прошептала я сквозь зубы.
— Знаю. Но тебе нравится, признай.
— Что ты делаешь в моей спальне?!
— Сестра попросила присмотреть за тобой.
— И для этого тебе нужно быть в моей спальне?!
— Особенно, в твоей спальне, — босс сканирует меня потемневшим взглядом. — А теперь покажи то, что под халатом.
— Что?! Офигел! Пошёл вон!
— Скидывай этот длинный банный халат! Хочу убедиться, что под ним ты не припрятала одежду для вечеринки… Живее!
— И не подумаю!
— Тогда я сниму его сам.
— Ты не посмеешь!
Но он… ещё как посмел.
— Сестра попросила присмотреть за тобой.
— И для этого тебе нужно быть в моей спальне?!
— Особенно, в твоей спальне, — босс сканирует меня потемневшим взглядом. — А теперь покажи то, что под халатом.
— Что?! Офигел! Пошёл вон!
— Скидывай этот длинный банный халат! Хочу убедиться, что под ним ты не припрятала одежду для вечеринки… Живее!
— И не подумаю!
— Тогда я сниму его сам.
— Ты не посмеешь!
Но он… ещё как посмел.
- Зачем ты залезла на это чёртово дерево? – сдерживая своё явное раздражение, интересуется у меня мужчина.
- Чтобы его спилить, - тут же отвечаю я.
- Хмм… Допустим. Может тогда объяснишь, зачем тебе вообще понадобилось спиливать это несчастное дерево?
- Глупый вопрос, конечно, но я отвечу. Ёлка – один из важнейших атрибутов Нового года. И в городе мне, к моему сожалению, не удалось её купить. Вот я и решила раздобыть её в лесу.
- Понятно, - глухо бросает мужчина.
- И, что же вам понятно? – с обидой в голосе интересуюсь я.
- Всё понятно, - повторяется он. – Мужика тебе надо. Чтобы не шастала по лесу и не искала приключений на свою задницу.
- А, вообще вы правы! – слова сами срываются с моих губ, не давая шанса пойти на попятный. – Мне действительно нужен мужик. Сегодня! Прямо сейчас! – смело заявляю я, руша все пути к отступлению. – И лучшей кандидатуры, чем ваша, мне не найти. Будьте моим мужиком...
- Чтобы его спилить, - тут же отвечаю я.
- Хмм… Допустим. Может тогда объяснишь, зачем тебе вообще понадобилось спиливать это несчастное дерево?
- Глупый вопрос, конечно, но я отвечу. Ёлка – один из важнейших атрибутов Нового года. И в городе мне, к моему сожалению, не удалось её купить. Вот я и решила раздобыть её в лесу.
- Понятно, - глухо бросает мужчина.
- И, что же вам понятно? – с обидой в голосе интересуюсь я.
- Всё понятно, - повторяется он. – Мужика тебе надо. Чтобы не шастала по лесу и не искала приключений на свою задницу.
- А, вообще вы правы! – слова сами срываются с моих губ, не давая шанса пойти на попятный. – Мне действительно нужен мужик. Сегодня! Прямо сейчас! – смело заявляю я, руша все пути к отступлению. – И лучшей кандидатуры, чем ваша, мне не найти. Будьте моим мужиком...
Смотрю на мужчину и не могу пошевелиться.
Нет! Нет! Этого не может быть!
Но глаза подтверждают, что очень даже может. Тот же суровый и в то же время чуть уставший взгляд. Те же морщинки на лбу и меж бровей.. Даже борода той же длины, только серебристых волосков в ней стало больше…
Похоже, и мне они грозят. Как тут не поседеть?
Не для того я меняла работу, чтобы вот так, во всей своей беременной красе, предстать перед отцом своего ребёнка. Теперь еще и официально женатым.
Нет! Нет! Этого не может быть!
Но глаза подтверждают, что очень даже может. Тот же суровый и в то же время чуть уставший взгляд. Те же морщинки на лбу и меж бровей.. Даже борода той же длины, только серебристых волосков в ней стало больше…
Похоже, и мне они грозят. Как тут не поседеть?
Не для того я меняла работу, чтобы вот так, во всей своей беременной красе, предстать перед отцом своего ребёнка. Теперь еще и официально женатым.
– Почему ты не сказала, что беременна? – суровый голос Волкова, который когда-то был самым родным для меня, сейчас звучит жёстко.
– Это не твоё дело, – шепчу я, пытаясь подавить желание заплакать.
– Это мой ребёнок, – произносит он, – Ты должна была сказать мне!
– Ты бросил меня, когда я не знала о том, что беременна! Бросил, слышишь?! Ты разбил моё сердце, безжалостно его растоптал!
– У меня не было выбора, – мой бывший смотрит на меня и его лицо не выражает никаких эмоций.
Только глаза, раскалённые яростью, прожигают меня насквозь.
А я ему не верю. Больше нет.
– У меня тоже, – шепчу я, – У меня тоже не было выбора!
– Ты не сможешь помешать мне быть отцом для своей дочери.
– Смогу…
– Ты ничего не сделаешь, Лиза.
– Это не твоё дело, – шепчу я, пытаясь подавить желание заплакать.
– Это мой ребёнок, – произносит он, – Ты должна была сказать мне!
– Ты бросил меня, когда я не знала о том, что беременна! Бросил, слышишь?! Ты разбил моё сердце, безжалостно его растоптал!
– У меня не было выбора, – мой бывший смотрит на меня и его лицо не выражает никаких эмоций.
Только глаза, раскалённые яростью, прожигают меня насквозь.
А я ему не верю. Больше нет.
– У меня тоже, – шепчу я, – У меня тоже не было выбора!
– Ты не сможешь помешать мне быть отцом для своей дочери.
– Смогу…
– Ты ничего не сделаешь, Лиза.
Выберите полку для книги