Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»

— Твой Дмитрий живой мужчина, — сказала мне сестра-близняшка. — Ему нужна настоящая женщина. Не правильная, не удобная, а яркая. Та, что горит, а не тлеет. Нужна циничная с@ка, а не миленькая девочка. И мне нравится такой с@кой быть. Ты думала, стать уютной домохозяйкой достаточно, чтобы удержать такого мужчину? Нет!

Есть женщины, которых предали единожды, и они не знали, как это пережить. Меня же предавали всю жизнь.
Сестра, муж, мама с улыбками вытирали об меня ноги, словно проверяли, где предел. Я и сама не знала, где он, пока не пришлось выть в больничной палате, услышав: “Ребёнка спасти не удалось. Радуйтесь, что остались живы”.
Радоваться я не смогла, но отомстила сполна всем виновникам. Никто не ушел обделенным.

— Я привез тело своего младшего брата, — произнес Ян, поворачиваясь к присутствующим. — И мы здесь собрались, чтобы отдать должное Тимуру.
Выражения лиц мгновенно изменились: от строгих и жёстких до смягчённых, но всё ещё полных недовольства. Я понимала, что для них я была лишь сторонним игроком, которая должна была занять своё место в этой неуёмной и горькой ситуации.
— Женщина? — спросил старик, что сидел на стуле напротив меня.
— Его жена, — невозмутимо произнес Ян. — Она должна быть здесь, чтобы проводить своего мужа достойно. И останется здесь, чтобы не осквернять своим будущим поведением его память.

— Ты женишься?
— Это формальность.
— А я тогда кто?
— Первая. Но тебе нужно быть мудрее.
Я узнала о его свадьбе в нотариальной. Не из слухов. Не из переписок. Из документов, где моего имени уже не было.
Месяц он жил со мной, ел мой ужин, говорил «потом поговорим» — и параллельно строил другую жизнь. Удобную. Без лишних вопросов. Без моего согласия.
Он был уверен, что я смирюсь. Что останусь первой — и лишней. Что проглочу и промолчу.
Но я вышла из его игры. Без истерик. Без просьб. Без попыток вернуть.
Это история не о том, как меня предали. А о том, что я сделала после.

Меньше всего на свете я ожидал встретить бывшую жену здесь… на детском празднике, куда меня привез двоюродный брат
— Карина? У тебя… все-таки есть… ребенок?
Я смотрю на темноволосую девчонку, что цепляется за ее ногу и болтает, мол, мама да мама. Следом к ней подбегает еще одна такая же.
— Или… двое? — нервно сглатываю.
В эту компанию врезается еще и пацан, который тоже называет Карину… мамой?
— Трое?
Быстро прыгаю взглядом с одной темной макушки на другую. И лишь после возвращаюсь к Карине.
— А как же… аборт? Ты же не могла… не получалось и…
— Аборт? — шипит на меня Карина, разгоняя детей, чтобы те не слышали наш разговор. — Какой аборт? Вон, погляди! Бегает твой аборт икс три!
— Но я видел документы и…
— Не знаю, что ты там видел, Тимур, — она вскидывает дерзко подбородок и скрещивает руки на груди. — Да и плевать! Я видеть тебя не хочу! Уходи.
— Трое? — на выдохе шепчу я самому себе. — Но как?

— Подписывай, Лера.
— Так сильно торопишься к ней?
Пальцы немеют.
Одиннадцать лет брака умещаются в несколько листов, ровные строчки, подписи, печати. И ни слова о том, как я вытаскивала его из долгов, как хоронила вместе с ним его отца, как любила — глупо, насмерть, до последнего.
— Кто она, Илья? — спрашиваю тихо.
— Что?
— Женщина, ради которой ты вдруг решил, что я больше не подхожу тебе.
Он поднимает на меня тяжёлый взгляд. Всё такой же. От которого раньше слабели колени, а теперь только тошнит.
— Не начинай истерику.
— Это не истерика. Это любопытство. Хочется понять, кто она и что в ней такого, чего не было во мне.
— С ней легко, — холодно отвечает он. — С ней мне не надо помнить, кем я был. Нет этого всего, что вокруг нас в этом доме, плача ребёнка, усталости…
Я усмехаюсь, хотя внутри уже просто фарш из моего сердца.
Ставлю подпись думая, что это конец, но через два года он сам найдёт меня.
И на этот раз просить буду не я, а он, стоя у надгробья…

- Не поеду я никуда! Машину испачкаю! А ты если хочешь, сама иди!
Мой муж высаживает меня из машины в адских курмышах, прямо в грязь и в лужи! Бросает прямо на обочине в промзоне! Тут интернет не ловит, я даже такси вызвать не могу и пешком куда идти не знаю! Да тут и не пройти, если только вплавь, все дороги разбиты, лужи полметра в глубину! А тут нас тётушка моя в гости ждёт!
А я так хотела, чтобы мы хоть иногда как пара ездили в гости в моим, а то я всё одна да одна…
И, как назло, какой-то идиот обдаёт меня из лужи с ног до головы!
- Вас подвезти, красавица?
Возле меня тормозит грузовая «ГАЗель». На меня смотрит симпатичный мужчина с хитрым прищуром Челентано.
Не садись в машину к незнакомцам, говорите? А вот назло мужу отморожу уши и сяду!

— Марта… — голос Кирилла прозвучал за спиной. — Подожди. Это не то, что ты думаешь.
Я медленно повернулась к нему. Смешно.
Мужчины всегда говорят эту фразу в момент, когда ты уже всё увидела.
— Не то? — я посмотрела на мужа. — Кирилл, ты целовал её в служебном коридоре на собственном юбилее. Пока в зале наша дочь смотрела видео про любимого папу. Очень интересно, что именно я должна была подумать?
Он побледнел. Полина отвела взгляд, но поздно.
— Марта Викторовна, — произнесла она тихо. — Вы всё неправильно понимаете.
Я улыбнулась.
— Правда? Тогда объясни правильно. Только без этой дешёвой жалости в голосе.
В тот вечер я пришла на юбилей мужа уверенной женщиной: женой, партнёром, матерью, хозяйкой праздника и жизни, которую строила двадцать лет.
А ушла — женщиной, у которой за один вечер отняли почти всё.
Муж изменял с молодой сотрудницей.
Дочь видела больше, чем должна была.
Семья мужа просит «не рубить с плеча».
А позже выяснится: измена — только верхний слой грязи...

— Лея. Нам нужно поговорить.
— Кирилл Сергеевич. — Я прижимаю поднос к груди, как щит. — Я на работе. Вы — мой работодатель.
— Один вопрос. Потом я тебя отпущу. У тебя есть ребёнок?
Соврать не успеваю, потому что через секунду в коридоре раздается топот маленьких ножек.
— Мам, ты где? Тётя Лера дала пирожок, я тебе половину оставила!
Ассоль смотрит снизу вверх на Кирилла. Внимательно, чуть склонив голову набок.
— У вас глаза похожи на мои, — говорит наконец. — А мама говорит, что у меня добрые глаза, как у папы. Значит, и у вас тоже.
Один нос. Одна линия подбородка. Одни глаза — зелёные, с золотой искоркой.
Я это вижу. Он это видит.
Я закрываю глаза. Выдыхаю. И слышу его голос рядом с моим ухом. Тихий, но жестокий.
— В четыре часа. У меня в кабинете. Если ты не придёшь, я приду к тебе сам. Выбирай.
***
Он — мой новый босс. Он — отец моей дочери. И он намерен нас вернуть.
А я не знаю, как быть с человеком, которого боялась пять лет, и всё равно любила.

— Витя, ты разрушил нашу семью. Ты предал не только меня, но и нашего сына.
— Что ты хочешь услышать? Извинений? Или я должен броситься тебе в ноги? — голос мужа отдаёт сталью.
Больно. Очень.
— Какой смысл ворошить прошлое. Нам нужно думать о будущем, а не копаться в том, что уже не изменить.
— Ты целый год спал с моей сестрой. Она беременна от тебя. И считаешь, что нет смысла ворошить прошлое?! — мой голос предательски срывается.
— Ты погрязла в своей работе и забыла, что я мужчина и у меня есть потребности.
— И Вера с радостью помогла тебе их удовлетворить вместо меня.
— Она, в отличие от тебя, всегда была рядом, — слова мужа звучат как приговор.
Я ушла от предателя, надеясь забыть его навсегда. Но спустя несколько месяцев мы встречаемся вновь. Он экстренно привозит в больницу, где я работаю, мою беременную сестру.
— Ты лучший врач в городе. Сейчас ты должна забыть все наши прошлые обиды и спасти ребёнка. Тем более, он тебе не чужой, а родной племянник и мой сын.

— Отработаешь сегодня до полуночи, Маркова. И без пререканий, — Марков даже не поднял на меня глаз от документов. — В смотровой бардак.
— Давид Игоревич, я не могу! — голос предательски дрогнул. — У моего мужа сегодня день рождения, дома гости... Свекровь приехала...
Он медленно поднял голову. Взгляд — чистый лед. Шрам над бровью хищно дернулся.
— Твой муж, кажется, сидит без работы? А у твоей свекрови слишком много свободного времени, раз она строчит на тебя жалобы в Минздрав.
— Вы не имеете права вмешиваться в мою семью! — я сжала кулаки до белых костяшек. — Вы просто пользуетесь своей должностью!
Давид поднялся из-за стола. Огромный, пугающий, он надвинулся на меня, отрезая путь к двери.
— Я пользуюсь правом спасать твою шкуру, Настя. Пока твоя «семья» не скормила тебя прокурорам. Так что пиши СМС мужу. Ты остаешься со мной. На всю ночь.