Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»

Тьма не приходит одна. Она приносит с собой сны, от которых нельзя проснуться. Голоса, которые звучат внутри. И страх — липкий, холодный, разъедающий душу.

Ася Велесова прошла инициацию и стала Стражем. Но сила, запертая в её крови, оказалась темнее, чем она думала. Теперь Ася должна найти способ контролировать тьму — пока тьма не начала контролировать её.

Арс готов на всё, чтобы защитить любимую. Но что, если единственный способ спасти Асю — это отпустить её?

Вторая книга серии «Аромат твоей тьмы». История о любви, которая сильнее страха, и о тьме, которая живёт в каждом из нас.

— С тобой мне дети больше не нужны. Твоя сестра родит мне ребенка, — цинично бросил муж, а у меня колени подкосились от этой правды.
— Ты мне с Соней изменяешь? — выдавила онемевшими губами.

— Мы с ней полгода всего. А ты не будь жадиной, мы так-то ведь с ней раньше тебя познакомились. Считай, она меня тебе уступила и все это время преданно ждала, — муж хмыкнул и пожал плечами. — С тобой разведемся. В бабках нуждаться не будешь. Ты главное не мсти, не растолстей, не ной, а строй спокойно новую жизнь. И прошу, давай без скандалов при сестре, она ведь беременна. И пожалуйста, в депрессию не впадай, а то Соне тяжело будет на тебя смотреть. Улыбайся,— муж подошел и потянулся к моим губам, чтобы я приклеила улыбку на лицо. Но я увернулась.

Не улыбалась.
Не видела причины, потому что меня предали самые близкие мне люди. Я развелась с изменником и строила планы на будущее, только вот полгода спустя бывший снова появился в моей жизни.

«Уберите свои руки. Вы не мужчина. Вы избалованный, распущенный сопляк, у которого от папиных миллиардов совсем свернулись мозги. Мне от вас тошно».
Тридцатидвухлетняя разведенная Юлия приходит в роскошный пентхаус обычной домработницей, но сталкивается с наглым прессингом молодого хозяина. Их взаимное презрение и яростные стычки под одной крышей стремительно переплавляются в первобытную, запретную страсть.

— Регина Всеволодовна, проводить вас?
— Не надо. Я сама вижу.
До их столика было шагов тридцать. Раньше я не знала, что тридцать шагов могут оказаться такой длинной дорогой.
Первый официант вынырнул слева, увёл поднос над моей головой и извинился. Я даже с шага не сбилась. Я шла уже не сама, а как-то отдельно от себя, ровно и прямо, как в детстве учат ходить с книжкой на голове.

Женщина проследила за его лицом и обернулась. Спокойно, без спешки, договорив своё до конца. Так оборачиваются только те, кто ждал.

Тогда я взялась за спинку третьего стула — того самого, на котором весь вечер лежал его локоть, — и отодвинула его от стола. Села. Сумку с рамкой опустила на пол, к ноге, и придвинула носком туфли ближе, чтобы не задели.
Женщина взяла бокал, отпила воды и поставила его ровно на то место, где он стоял.
— Наверное, нам действительно пора познакомиться.

— Я была хорошей женой.

— Перестань. Я бы не ушёл от тебя, старайся ты лучше.

— Зато теперь мне больше не нужно стараться и притворяться другим человеком. Очень скоро ты увидишь моё настоящее лицо и пожалеешь, что вообще однажды связался со мной!


Муж изменил мне со своей сотрудницей спустя шесть лет брака и потребовал развод. Я думала, что смогу смириться и отпустить его, но случайное знакомство с аналитиком изменило мои планы. Теперь я твёрдо решила: муж вместе с любовницей должны получить по заслугам! Осталось решить, как именно отомстить непутёвому супругу.

Анна и Рашид уверены, что эта ночь может стать для них последней.

Она — пассажирка корабля, хрупкая девушка. Он — моряк, загорелый южанин. Корабль тонет, и у них осталось немного времени. Когда страх смерти стирает все запреты, остаётся только одно желание — успеть почувствовать себя живыми.

Антон на кровати. Лиза рядом, простыня сползла до талии, она даже не тянется её поднять, просто смотрит на меня, и в этом взгляде опять то же самое, только теперь без маскировки.

— Это не то, что ты думаешь! — Антон вскакивает, хватает подушку, прикрывается ей нелепо. — Ты слишком правильная...

Слишком правильная. За минуту до свадьбы такие слова только приговаривают меня.

[...]

На ступенях кто-то ловит меня за локоть — резко, крепко, не даёт упасть. Поднимаю голову: мужчина в тёмном костюме, дождь стекает по плечам, а он даже не морщится.

— Отпустите, — говорю, но он держит крепче.
— Не сегодня, — говорит он ровно.

Смеюсь, истерично, срываясь на всхлип посреди смеха.
— Жених трахает мою подругу, а я стою здесь в этом дурацком платье.

Лицо у него спокойное. Никакой гримасы, никакого наигранного сочувствия.

— Хочешь, я устрою тебе лучшую свадьбу за час? — говорит он. — У меня есть лицензия и пустой зал.

Я резко распахнула глаза. Мой нос упирался в чью-то спину. В очень широкую спину, под которой, даже в расслабленном сне, угадывались натренированные, твёрдые мышцы.

«Это не Никита!»

Передо мной спал, повернувшись ко мне спиной, какой-то другой мужчина. Осторожно, стараясь не дышать и не скрипеть пружинами, я села на постели и медленно наклонилась, заглядывая в спящее лицо.

Всё моё тело похолодело от ледяного, сковывающего страха.

Рядом со мной, на смятых простынях чужой постели, лежал не кто иной, как Медведев Константин Иванович.

Мой босс.




Медведев Константин Иванович — строгий мужчина с тяжёлым пугающим взглядом. Я пышка, его бухгалтер. Он посадил меня в стеклянную коробку напротив своего кабинета и каждый день убивает глазами. Кажется, он меня ненавидит, или это мне только кажется?

Они уже проходили через ложь, ревность и предательство — и всё-таки снова выбрали друг друга.

Но счастье Ники и Артёма оказывается слишком хрупким. Стоит прошлому вернуться, как старая боль снова вскрывается: недосказанность, подозрения и страх повторения прежней катастрофы быстро превращают их любовь в поле боя. И на этот раз ошибается не только он.

Ника привыкла держать всё под контролем: съёмки, дедлайны, чужие ошибки — и особенно собственные чувства.

Артём Левин появляется в её жизни с опозданием на сорок семь минут и почти сразу начинает раздражать сильнее, чем должен. Самоуверенный, талантливый, опасно внимательный — мужчина, рядом с которым Ника слишком быстро забывает собственное правило: не подпускать близко тех, кто способен сделать больно.