Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»
Елена чувствовала, как уходит напряжение, накопленное годами. Её полное тело, которое она столько лет считала обузой, вдруг стало идеальным инструментом для этого танца. Мягкость её бёдер позволяла двигаться плавно, без резкости. Тяжесть груди создавала особый центр тяжести, вокруг которого строился ритм. Дмитрий вёл её не силой, а вниманием, и она отвечала ему полной отдачей.
Когда музыка стихла, они остались стоять, прижавшись друг к другу, в тишине. Его дыхание было ровным, её сердце билось спокойно. Он поцеловал её в макушку, потом в висок, потом в губы. Поцелуй был нежным, но полным скрытой страсти, как та музыка, что звучала минуту назад.
В спальне всё продолжилось как естественное развитие танца. Не было грубости, не было спешки. Было медленное, чувственное исследование. Дмитрий касался её тела так, как касался струн своего инструмента: с уважением к резонансу, с пониманием того, где нужно нажать сильнее, а где лишь едва коснуться. Елена стонала...
Когда музыка стихла, они остались стоять, прижавшись друг к другу, в тишине. Его дыхание было ровным, её сердце билось спокойно. Он поцеловал её в макушку, потом в висок, потом в губы. Поцелуй был нежным, но полным скрытой страсти, как та музыка, что звучала минуту назад.
В спальне всё продолжилось как естественное развитие танца. Не было грубости, не было спешки. Было медленное, чувственное исследование. Дмитрий касался её тела так, как касался струн своего инструмента: с уважением к резонансу, с пониманием того, где нужно нажать сильнее, а где лишь едва коснуться. Елена стонала...
— Кто такая Элина? — голос срывается, когда я смотрю на светящийся экран его телефона.
Там горит сообщение: «Я беременна. Хватит морозиться».
Глеб смотрит на меня с откровенной, нескрываемой злостью. Никаких оправданий или раскаяния.
— Это правда? Она от тебя беременна?
— Всё гораздо сложнее, — бросает он предельно жестко.
— Что может быть сложнее?!
Мы долгих три года мечтали о малыше, а теперь и другая женщина ждет от него ребенка.
Там горит сообщение: «Я беременна. Хватит морозиться».
Глеб смотрит на меня с откровенной, нескрываемой злостью. Никаких оправданий или раскаяния.
— Это правда? Она от тебя беременна?
— Всё гораздо сложнее, — бросает он предельно жестко.
— Что может быть сложнее?!
Мы долгих три года мечтали о малыше, а теперь и другая женщина ждет от него ребенка.
Ульяна потеряла зрение. Временно. Она то ли полуслепая, то ли полузрячая.
Честер решает, что её состояние - идеальное для мести...
Честер решает, что её состояние - идеальное для мести...
Внезапный тропический шторм обрушился на райский остров, на котором отдыхали три подруги: Лена, Аня и Катя, вместе с другими туристами. Девушки потеряли друг друга в этой суматохе и думали, что все кончено, но через тяжелейшие испытания и массу переживаний, все же спаслись. А попутно нашли свою любовь.
Первая часть цикла историй «Шторм в раю» повествует об Анюте – пышной рыжеволосой девушке, которая работает библиотекарем и стесняется своей небольшой полноты.
Первая часть цикла историй «Шторм в раю» повествует об Анюте – пышной рыжеволосой девушке, которая работает библиотекарем и стесняется своей небольшой полноты.
— Ты превратилась в унылую толстую бабу, Арина, — заявил муж, застегивая чемодан. — С Леной мне хорошо, с ней хотя бы не стыдно выйти в свет.
Я тащила наш брак, его диванные кризисы и смертельную температуру 37.1, а он ушел к моей лучшей подруге.
По законам жанра мне полагалась депрессия. Но как психолог, я поставила бывшему диагноз «инфантильный кретин», надела лучшее платье и поехала к своему первому клиенту.
Им оказался чертовски привлекательный ледяной сноб, чей пятилетний сын довел до нервного срыва шесть нянь за месяц.
Теперь моя задача — укротить его наследника. А заодно объяснить самому олигарху, что я работаю с детьми, а не служу личным антидепрессантом для их отцов.
Что касается бывшего... Говорят, карма — бессердечная стерва. Но в моем случае она носит 54-й размер и уже с нетерпением ждет, когда тот самый кретин приползет к ее боссу клянчить деньги на свой стартап.
Я тащила наш брак, его диванные кризисы и смертельную температуру 37.1, а он ушел к моей лучшей подруге.
По законам жанра мне полагалась депрессия. Но как психолог, я поставила бывшему диагноз «инфантильный кретин», надела лучшее платье и поехала к своему первому клиенту.
Им оказался чертовски привлекательный ледяной сноб, чей пятилетний сын довел до нервного срыва шесть нянь за месяц.
Теперь моя задача — укротить его наследника. А заодно объяснить самому олигарху, что я работаю с детьми, а не служу личным антидепрессантом для их отцов.
Что касается бывшего... Говорят, карма — бессердечная стерва. Но в моем случае она носит 54-й размер и уже с нетерпением ждет, когда тот самый кретин приползет к ее боссу клянчить деньги на свой стартап.
Полина приезжает спасти чужую свадьбу в горном отеле, который пять лет назад поклялся больше никогда не принимать свадеб — но снежная буря запирает её внутри вместе с владельцем этого самого запрета, и единственный способ выбраться — заново поверить в то, во что они оба перестали верить.
Привезти столичного жениха в родной дом было ошибкой. Но я просто хотела доказать себе, что прошлое мертво.
Я ошиблась.
Потому что бывший всё еще здесь. Пять лет назад этот упрямый, гордый фермер отпустил меня без единого слова. Я выучилась жить без него, надела чужое кольцо и привыкла к дорогим ресторанам. Но стоило мне снова увидеть его широкие плечи и потемневшие глаза, как вся моя московская броня разлетелась в пыль.
Он ненавидит моего жениха. Он не собирается уступать. И он всё еще вызывает во мне такое притяжение, с которым невозможно бороться.
Я ошиблась.
Потому что бывший всё еще здесь. Пять лет назад этот упрямый, гордый фермер отпустил меня без единого слова. Я выучилась жить без него, надела чужое кольцо и привыкла к дорогим ресторанам. Но стоило мне снова увидеть его широкие плечи и потемневшие глаза, как вся моя московская броня разлетелась в пыль.
Он ненавидит моего жениха. Он не собирается уступать. И он всё еще вызывает во мне такое притяжение, с которым невозможно бороться.
Добро пожаловать в мир, где время замедляется, а сердце бьется в унисон с голосом рассказчика. Эта аудиокнига — собрание историй о любви. О той самой, великой и всепобеждающей силе, которая вдохновляла поэтов, двигала горы и меняла судьбы.
Любовный роман — это не просто история отношений мужчины и женщины. Это исследование человеческой души. Это путь от одиночества к единению, от непонимания к принятию, от страха к доверию. В аудиоформате эти истории обретают особую глубину. Голос, интонации, паузы и музыкальное сопровождение позволяют вам не просто узнать сюжет, а прожить его вместе с героями.
Мы подготовили для вас три разноплановые истории. Каждая из них уникальна, но всех их объединяет одно: вера в то, что любовь способна исцелять и преображать.
Устройтесь поудобнее. Закройте глаза или смотрите в окно. Позвольте эмоциям течь свободно. Ваше путешествие начинается.
Любовный роман — это не просто история отношений мужчины и женщины. Это исследование человеческой души. Это путь от одиночества к единению, от непонимания к принятию, от страха к доверию. В аудиоформате эти истории обретают особую глубину. Голос, интонации, паузы и музыкальное сопровождение позволяют вам не просто узнать сюжет, а прожить его вместе с героями.
Мы подготовили для вас три разноплановые истории. Каждая из них уникальна, но всех их объединяет одно: вера в то, что любовь способна исцелять и преображать.
Устройтесь поудобнее. Закройте глаза или смотрите в окно. Позвольте эмоциям течь свободно. Ваше путешествие начинается.
— У моих детей нет отца. Есть донор. Каталожный номер. И меня это устраивало!
— Ошибаетесь. Теперь у номера есть имя. Моё, — чеканит незнакомец с глазами моих дочерей. — Я не буду воскресным папой по расписанию, которое напишете вы. Иск уже в суде. Я буду в жизни моих дочерей. С вами — или через суд.
***
Четыре года назад я решилась на ЭКО от анонимного донора и родила близняшек. А сегодня клиника сообщила об ошибке: биоматериал принадлежал не донору. Миллионеру Градову, хранившему его перед химиотерапией. Он потерял надежду стать отцом — и вот стоит у ворот садика, а мои девочки машут «красивому дяде» с их ямочками на подбородке. Он привык покупать и отсуживать. Но мои дочери не продаются. Я не отдам их.
— Ошибаетесь. Теперь у номера есть имя. Моё, — чеканит незнакомец с глазами моих дочерей. — Я не буду воскресным папой по расписанию, которое напишете вы. Иск уже в суде. Я буду в жизни моих дочерей. С вами — или через суд.
***
Четыре года назад я решилась на ЭКО от анонимного донора и родила близняшек. А сегодня клиника сообщила об ошибке: биоматериал принадлежал не донору. Миллионеру Градову, хранившему его перед химиотерапией. Он потерял надежду стать отцом — и вот стоит у ворот садика, а мои девочки машут «красивому дяде» с их ямочками на подбородке. Он привык покупать и отсуживать. Но мои дочери не продаются. Я не отдам их.
Кружевное бельё — это не просто предмет гардероба. В руках любящего мужчины оно становится инструментом коммуникации. Языком, на котором можно сказать: «Я вижу тебя», «Я ценю тебя», «Я хочу, чтобы ты была счастлива».
В современном мире, полном шума и скорости, такие тихие жесты становятся особенно важными. Они напоминают нам о главном: о близости, о доверии, о любви.
И каждая история, каждый подарок — это маленькая победа над обыденностью. Маленький шаг к тому, чтобы оставаться людьми. Чувствующими, любящими, живыми людьми.
В современном мире, полном шума и скорости, такие тихие жесты становятся особенно важными. Они напоминают нам о главном: о близости, о доверии, о любви.
И каждая история, каждый подарок — это маленькая победа над обыденностью. Маленький шаг к тому, чтобы оставаться людьми. Чувствующими, любящими, живыми людьми.
Русские романы
Выберите полку для книги