Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»
Кружевное бельё — это не просто предмет гардероба. В руках любящего мужчины оно становится инструментом коммуникации. Языком, на котором можно сказать: «Я вижу тебя», «Я ценю тебя», «Я хочу, чтобы ты была счастлива».
В современном мире, полном шума и скорости, такие тихие жесты становятся особенно важными. Они напоминают нам о главном: о близости, о доверии, о любви.
И каждая история, каждый подарок — это маленькая победа над обыденностью. Маленький шаг к тому, чтобы оставаться людьми. Чувствующими, любящими, живыми людьми.
В современном мире, полном шума и скорости, такие тихие жесты становятся особенно важными. Они напоминают нам о главном: о близости, о доверии, о любви.
И каждая история, каждый подарок — это маленькая победа над обыденностью. Маленький шаг к тому, чтобы оставаться людьми. Чувствующими, любящими, живыми людьми.
Через полгода она приехала снова. На неделю. Потом на две. Потом на месяц. Селим не торопил. Не требовал. Просто был рядом. Тихий, умный, надёжный.
Через год Галина взяла академический отпуск и переехала в Конью. Они не поженились — просто жили вместе. В его квартире над лавкой. Среди книг. Галина была счастлива. Тихое счастье. Книжное.
Измену она обнаружила через два года. Не по духам, не по чекам. По книге.
Селим подарил ей редкое издание — сборник стихов Руми. Галина открыла. На форзаце — надпись. Не её имя. Другое. Женское. «Для моей дорогой Нур. С любовью. Селим.»
Дата — прошлая неделя.
Галина посмотрела на надпись. На «Нур». На «с любовью». На дату. Закрыла книгу. Поставила на полку.
Вечером Селим вернулся из лавки. Галина сидела за столом. Перед ней — книга. Открытая на форзаце.
— Селим. Кто такая Нур?
Через год Галина взяла академический отпуск и переехала в Конью. Они не поженились — просто жили вместе. В его квартире над лавкой. Среди книг. Галина была счастлива. Тихое счастье. Книжное.
Измену она обнаружила через два года. Не по духам, не по чекам. По книге.
Селим подарил ей редкое издание — сборник стихов Руми. Галина открыла. На форзаце — надпись. Не её имя. Другое. Женское. «Для моей дорогой Нур. С любовью. Селим.»
Дата — прошлая неделя.
Галина посмотрела на надпись. На «Нур». На «с любовью». На дату. Закрыла книгу. Поставила на полку.
Вечером Селим вернулся из лавки. Галина сидела за столом. Перед ней — книга. Открытая на форзаце.
— Селим. Кто такая Нур?
💥КНИГА ЗАВЕРШЕНА
💥ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
Арина:
Я приехала в санаторий брать интервью у генерала Градов, а наткнулась на его противного друга. Я думала, мы больше не встретимся, но я задумала кое-что, что перевернуло всё с ног на голову.
Рокотов:
Я приехал в санаторий к другу-генералу, а на меня в буквальном смысле свалилась эта рыжая бестия. Я думал, мы больше не встретимся, но…
— Ну что, Серега, — начинает Градов, и я уже знаю, что сейчас последует. — А цыпочка тебе понравилась, признавайся? Такая огненная, с характером. Прямо твой типаж.
Презрительно фыркаю.
— Она не цыпочка. Эта Арина стихийное бедствие на шпильках. К тому же сам знаешь, я с женщинами не уживаюсь. Они — неопознанные объекты, у них логика как у партизанского отряда.
Друг смеется.
— Ну-ну. Если бы она тебе не зацепила, ты бы уже забыл ее имя и эмоции из тебя так не выплескивались.
💥ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
Арина:
Я приехала в санаторий брать интервью у генерала Градов, а наткнулась на его противного друга. Я думала, мы больше не встретимся, но я задумала кое-что, что перевернуло всё с ног на голову.
Рокотов:
Я приехал в санаторий к другу-генералу, а на меня в буквальном смысле свалилась эта рыжая бестия. Я думал, мы больше не встретимся, но…
— Ну что, Серега, — начинает Градов, и я уже знаю, что сейчас последует. — А цыпочка тебе понравилась, признавайся? Такая огненная, с характером. Прямо твой типаж.
Презрительно фыркаю.
— Она не цыпочка. Эта Арина стихийное бедствие на шпильках. К тому же сам знаешь, я с женщинами не уживаюсь. Они — неопознанные объекты, у них логика как у партизанского отряда.
Друг смеется.
— Ну-ну. Если бы она тебе не зацепила, ты бы уже забыл ее имя и эмоции из тебя так не выплескивались.
Бизнес не терпит пауз. Как только Элина закрепила свой статус, на горизонте появилась новая угроза. Конкуренты, старый московский клан Строгановых, решили перехватить у холдинга Максима огромный участок земли на западе столицы.
Элина вела переговоры лично. Строганов-младший, наглый и самоуверенный тип, привык, что женщины в его кабинете либо соглашаются, либо плачут. Он пытался давить, повышал голос, перебивал, позволял себе оскорбительные полунамёки.
Раньше Элина бы опустила глаза. Но теперь в её памяти всплывал тяжёлый, властный взгляд Максима. Его голос, который говорил ей: «Мои женщины не проигрывают».
Она медленно закрыла папку. Звук вышел резким, как выстрел.
— Виктор, — её голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Вы закончили? Потому что я не собираюсь слушать истерику человека, который не умеет считать собственные убытки.
Строганов замер, его лицо пошло красными пятнами.
— Ты забываешь, с кем говоришь, девчонка.
— Я помню всё, — Элина встала, опираясь ладонями о стол.
Элина вела переговоры лично. Строганов-младший, наглый и самоуверенный тип, привык, что женщины в его кабинете либо соглашаются, либо плачут. Он пытался давить, повышал голос, перебивал, позволял себе оскорбительные полунамёки.
Раньше Элина бы опустила глаза. Но теперь в её памяти всплывал тяжёлый, властный взгляд Максима. Его голос, который говорил ей: «Мои женщины не проигрывают».
Она медленно закрыла папку. Звук вышел резким, как выстрел.
— Виктор, — её голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Вы закончили? Потому что я не собираюсь слушать истерику человека, который не умеет считать собственные убытки.
Строганов замер, его лицо пошло красными пятнами.
— Ты забываешь, с кем говоришь, девчонка.
— Я помню всё, — Элина встала, опираясь ладонями о стол.
Курортные романы бывают разными. Кто-то находит в них любовь на всю жизнь, кто-то — вдохновение для творчества, а кто-то — просто возможность перезагрузиться и понять себя лучше.
Но одно остается неизменным: эти встречи меняют нас. Они учат нас открытости, доверию и умению ценить момент.
Море, горы, старые города — все они становятся свидетелями наших маленьких чудес. И пусть эти чудеса недолговечны, они оставляют след в нашей душе, делая нас немного мудрее, немного добрее и немного счастливее.
Потому что любовь — это не всегда навсегда. Иногда любовь — это просто момент, который остается с нами навсегда.
Но одно остается неизменным: эти встречи меняют нас. Они учат нас открытости, доверию и умению ценить момент.
Море, горы, старые города — все они становятся свидетелями наших маленьких чудес. И пусть эти чудеса недолговечны, они оставляют след в нашей душе, делая нас немного мудрее, немного добрее и немного счастливее.
Потому что любовь — это не всегда навсегда. Иногда любовь — это просто момент, который остается с нами навсегда.
Мой брак оказался аферой, а моя команда — сборищем бездельников. Я потеряла всё, кроме своей квартиры и своей гордости. А потом появился он — строгий, властный, но почему-то единственный, кто встал на мою сторону. И я поняла, что терять больше нечего.
В книге:
- Побег героини от использующих её людей;
- Смелый шаг в одну ночь;
- Работа как поле боя;
- Неожиданный союзник;
- Новая жизнь!
В книге:
- Побег героини от использующих её людей;
- Смелый шаг в одну ночь;
- Работа как поле боя;
- Неожиданный союзник;
- Новая жизнь!
У Марины три святые вещи: жёлтый «Мини Купер», парковочное место № 7 и уверенность, что тот, кто посягнул на них, объявил войну.
У Артёма свои святыни: серая «Шкода», пункт 4.2 правил и привычка рисовать разметку в шесть утра.
Одно место. Два упрямца. Записки, конус против розового фламинго, «Макарена» в 6:12 и таинственно переставленный автомобиль — лишь начало.
А потом их сажают в один отдел. За соседние столы. И парковка снова становится полем битвы.
Только постепенно Марина понимает: самый невыносимый человек на свете умеет приносить кофе, садиться рядом, когда ей плохо, и просто оставаться.
А потом она узнаёт, что у него пижама с утятами.
Это уже слишком.
Одна парковка. Два упрямца. И война, которая незаметно становится любовью.
Любовь припарковалась не там. И, похоже, уезжать не собирается.
У Артёма свои святыни: серая «Шкода», пункт 4.2 правил и привычка рисовать разметку в шесть утра.
Одно место. Два упрямца. Записки, конус против розового фламинго, «Макарена» в 6:12 и таинственно переставленный автомобиль — лишь начало.
А потом их сажают в один отдел. За соседние столы. И парковка снова становится полем битвы.
Только постепенно Марина понимает: самый невыносимый человек на свете умеет приносить кофе, садиться рядом, когда ей плохо, и просто оставаться.
А потом она узнаёт, что у него пижама с утятами.
Это уже слишком.
Одна парковка. Два упрямца. И война, которая незаметно становится любовью.
Любовь припарковалась не там. И, похоже, уезжать не собирается.
Сплетни, скандалы, увольнение — жизнь Алёны рушится в считаные дни. Она привыкла быть «удобной» и «правильной», а теперь чувствует себя потерянной и беззащитной. Но Илья не из тех, кто отступает: жёсткий бизнесмен, для которого любая проблема — задача, а не повод опустить руки. Он не тратит время на пустые утешения — идёт и возвращает Алёне справедливость. А потом увозит её туда, где не работают привычные правила: на берег моря, где песок сыплется из сандалий, мороженое тает быстрее, чем успеваешь его съесть, а напряжение между ними искрит так, что игнорировать его уже невозможно.
После полуночи мир меняется. Там, где днем звучит здравый смысл, ночью просыпаются желания. Каждая сказка в этом сборнике - отдельная история для взрослых: чувственная, атмосферная, наполненная страстью, искушением и тайной. Сборник постепенно будет пополняться новыми сказками. Каждую из них можно читать отдельно, погружаясь в новый мир, где после полуночи возможно все.
Отправляясь на свадьбу подруги, я не ждала, что встречу его – молодого, наглого, горячего фотографа. Он сказал, что хочет меня снять, и мы оба знали, что речь не о фотосъемке. Одна ночь, и я сбежала, испугавшись последствий. И не была готова к тому, что он объявится на моём пороге.
Русские романы
Выберите полку для книги