Книги по тегу «врачи»: ""
– Я что? Похож на человека, который разбрасывается деньгами? - усмехается бывший, насмешливо глядя в мои глаза. - На что тебе нужна такая огромная сумма денег?
Я опускаю глаза. Если скажу, то …
– Впрочем, - перебивает мои мысли Арсений. - У меня для тебя есть работа.
Я поднимаю свой взгляд на бывшего с огромной надеждой.
А он протягивает мне … фальшивый живот.
– Побудешь снова моей женой. Беременной.
Арсений пытается приладить этот искусственный живот к моему настоящему беременному.
Я опускаю глаза. Если скажу, то …
– Впрочем, - перебивает мои мысли Арсений. - У меня для тебя есть работа.
Я поднимаю свой взгляд на бывшего с огромной надеждой.
А он протягивает мне … фальшивый живот.
– Побудешь снова моей женой. Беременной.
Арсений пытается приладить этот искусственный живот к моему настоящему беременному.
— Пожалуйста… Мне больше не к кому обратиться.
Ратмир зло усмехается, поворачиваясь ко мне боком, от чего тени на его скулах становятся глубже, делая лицо острее.
— Что ты можешь мне предложить?
Я замираю. Деньги? Они у меня есть — жалкая пачка купюр в конверте. Но что-то мне подсказывает: не о деньгах речь.
Неужели я ничего не могу ему дать, кроме...
Мужская грубая ладонь останавливается на талии и властно сжимается.
— Тогда раздевайся.
Я пришла к нему за лечением, а получила нечто большее.
Ратмир не просто врач. Он — тот, к кому приползают без селезёнки и без надежды. Его методы запрещены, его пациенты вне закона, его руки знают кровь лучше, чем воду. Когда я спустилась в его подвал, я думала, что хуже травмы ничего быть не может.
Я ошибалась.
Ратмир зло усмехается, поворачиваясь ко мне боком, от чего тени на его скулах становятся глубже, делая лицо острее.
— Что ты можешь мне предложить?
Я замираю. Деньги? Они у меня есть — жалкая пачка купюр в конверте. Но что-то мне подсказывает: не о деньгах речь.
Неужели я ничего не могу ему дать, кроме...
Мужская грубая ладонь останавливается на талии и властно сжимается.
— Тогда раздевайся.
Я пришла к нему за лечением, а получила нечто большее.
Ратмир не просто врач. Он — тот, к кому приползают без селезёнки и без надежды. Его методы запрещены, его пациенты вне закона, его руки знают кровь лучше, чем воду. Когда я спустилась в его подвал, я думала, что хуже травмы ничего быть не может.
Я ошибалась.
Деревенский лекарь Тайлер — убежденный холостяк с тяжёлым характером — даже помыслить не мог, что однажды в его жизнь ворвётся раненная эльфийка, позабывшая собственно прошлое. Да не просто ворвётся, а влезет и на печь любимую, и в душу. А вслед за ней нагрянут и охотники за головами, и демон, и королевские тайны всплывут там, где их не ждали вовсе.
— Подпиши, Арина. Просто признай, что могла ошибиться в карте пациента.
— Ты просишь меня взять на себя чужую вину?
— Я прошу тебя не разрушать клинику. И подумать о детях.
— А ты о них думал, когда привёз свою беременную любовницу к нашей дочери в школу?
— Не смешивай личное и работу.
— Это ты всё смешал, Матвей. Мою профессию. Наш брак. Детей. И жизнь мальчика, которого я спасала ночью.
Я была хирургом. Женой главного врача. Матерью двоих детей. Я думала, что знаю своего мужа. Но в один день он попытался сделать меня виновной в чужой ошибке, спрятать своё предательство и выставить меня опасной для пациентов.
Только он не учёл одного. Я умею бороться за жизнь. И теперь буду бороться за свою правду.
— Ты просишь меня взять на себя чужую вину?
— Я прошу тебя не разрушать клинику. И подумать о детях.
— А ты о них думал, когда привёз свою беременную любовницу к нашей дочери в школу?
— Не смешивай личное и работу.
— Это ты всё смешал, Матвей. Мою профессию. Наш брак. Детей. И жизнь мальчика, которого я спасала ночью.
Я была хирургом. Женой главного врача. Матерью двоих детей. Я думала, что знаю своего мужа. Но в один день он попытался сделать меня виновной в чужой ошибке, спрятать своё предательство и выставить меня опасной для пациентов.
Только он не учёл одного. Я умею бороться за жизнь. И теперь буду бороться за свою правду.
Я пыталась забыть этих двоих, но каждую ночь моё тело предавало меня.
Игорь ломает моё сопротивление там, где мы прячемся от чужих глаз — грубо, жадно, как ураган. Константин видит меня насквозь и обещает исцелить, но его спокойная ласка оказывается самой опасной ловушкой.
Я падаю всё глубже, и когда дверь открывается, а они входят все вместе, я понимаю: я уже не хочу, чтобы меня спасали.
Игорь ломает моё сопротивление там, где мы прячемся от чужих глаз — грубо, жадно, как ураган. Константин видит меня насквозь и обещает исцелить, но его спокойная ласка оказывается самой опасной ловушкой.
Я падаю всё глубже, и когда дверь открывается, а они входят все вместе, я понимаю: я уже не хочу, чтобы меня спасали.
— Это ваши дети? — спрашиваю бывшую, глядя на двух светловолосых проказников в моём кабинете.
— Мои, — бледнеет Алина.
— Им почти шесть. Ровно столько, сколько ты скрывалась от меня.
— Не начинай, Марк. Ты сам всё разрушил.
— Я? Ты исчезла беременной и даже не сказала, что я стал отцом.
— А ты в ту ночь был с моей лучшей подругой. Или уже забыл?
— Я никогда тебе не изменял, Алина.
Шесть лет назад я потерял любимую женщину и думал, что она сама вычеркнула меня из жизни. А теперь нахожу в своей клинике двух детей, слишком похожих на меня, и встречаю её — уставшую, сильную, родную до боли. Она уверена, что я предал её с её лучшей подругой. Я уверен, что она сама ушла. Но правда оказывается страшнее: нас не просто разлучили. Нас заставили ненавидеть друг друга, пока наши дети росли без отца.
— Мои, — бледнеет Алина.
— Им почти шесть. Ровно столько, сколько ты скрывалась от меня.
— Не начинай, Марк. Ты сам всё разрушил.
— Я? Ты исчезла беременной и даже не сказала, что я стал отцом.
— А ты в ту ночь был с моей лучшей подругой. Или уже забыл?
— Я никогда тебе не изменял, Алина.
Шесть лет назад я потерял любимую женщину и думал, что она сама вычеркнула меня из жизни. А теперь нахожу в своей клинике двух детей, слишком похожих на меня, и встречаю её — уставшую, сильную, родную до боли. Она уверена, что я предал её с её лучшей подругой. Я уверен, что она сама ушла. Но правда оказывается страшнее: нас не просто разлучили. Нас заставили ненавидеть друг друга, пока наши дети росли без отца.
🔥ЗАВЕРШЕНО! САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
— Костику нужен полноценный брак и ребенок, а не уставшая тетка, которая сутками торчит в операционной и не может родить, — заявляет любовница моего мужа.
Пока я брала ночные смены, муж кувыркался с молодой стажеркой. Узнав о её беременности, он просто подал на развод.
Когда кажется, что мой диагноз — измена, предательство и горькое одиночество, судьба выдает мне особенный рецепт на счастье.
И главным моим спасением становится строгий, властный кавказский босс, Эльхан Валидов, который вылечил мое разбитое сердце и подарил мне… долгожданные две полоски.
— Костику нужен полноценный брак и ребенок, а не уставшая тетка, которая сутками торчит в операционной и не может родить, — заявляет любовница моего мужа.
Пока я брала ночные смены, муж кувыркался с молодой стажеркой. Узнав о её беременности, он просто подал на развод.
Когда кажется, что мой диагноз — измена, предательство и горькое одиночество, судьба выдает мне особенный рецепт на счастье.
И главным моим спасением становится строгий, властный кавказский босс, Эльхан Валидов, который вылечил мое разбитое сердце и подарил мне… долгожданные две полоски.
Я поклялась себе забыть ночь, где мой преподаватель делал со мной то, что шепотом пересказывают только в самых откровенных снах.
Но спустя шесть лет этот мужчина вернулся.
Теперь он — мой начальник. Заведующий отделением, где я прохожу ординатуру. И, кажется, этот мужчина не собирается останавливаться на одной ночи между нами.
Он хочет знать о моих фетишах. О том, что заставляет меня терять голову.
А я так и не научилась ему отказывать.
Но спустя шесть лет этот мужчина вернулся.
Теперь он — мой начальник. Заведующий отделением, где я прохожу ординатуру. И, кажется, этот мужчина не собирается останавливаться на одной ночи между нами.
Он хочет знать о моих фетишах. О том, что заставляет меня терять голову.
А я так и не научилась ему отказывать.
Драка на выпускном? Да легко!
Распределение в глухую сибирскую деревню? Катастрофа века!
Маша и Карина умудряются подраться прямо на выпускном из-за распределения. В итоге обеих «ссылают» по квоте в одну и ту же глухую сибирскую деревню Медвежьи Углы.
Они мечтают сбежать при первой возможности, но судьба явно решила над ними посмеяться. Вместо спокойной отработки их ждут деревенские тайны, бесконечные приключения, колоритные местные жители, странные происшествия и мужчина, встреча с которым перевернёт всё с ног на голову.
Только вот вопрос: удастся ли заклятым соперницам перестать воевать друг с другом и разобраться в собственных чувствах? Или Медвежьи Углы навсегда останутся местом их самой громкой катастрофы?
Распределение в глухую сибирскую деревню? Катастрофа века!
Маша и Карина умудряются подраться прямо на выпускном из-за распределения. В итоге обеих «ссылают» по квоте в одну и ту же глухую сибирскую деревню Медвежьи Углы.
Они мечтают сбежать при первой возможности, но судьба явно решила над ними посмеяться. Вместо спокойной отработки их ждут деревенские тайны, бесконечные приключения, колоритные местные жители, странные происшествия и мужчина, встреча с которым перевернёт всё с ног на голову.
Только вот вопрос: удастся ли заклятым соперницам перестать воевать друг с другом и разобраться в собственных чувствах? Или Медвежьи Углы навсегда останутся местом их самой громкой катастрофы?
Он — циничный онколог, привыкший к потерям. Она — страстный терапевт, верящая в чудеса. Между ними — полтора этажа больницы и диагноз, который не поставишь по МКБ-10: «долго и счастливо».
Выберите полку для книги