Книги по тегу «измена и предательство»: ""

ОСТРОСЮЖЕТНЫЙ ЭРОТИЧЕСКИЙ РОМАН. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ДРАМА.ПЕРВАЯ КНИГА ДИЛОГИИ. 18+

Прилетев в Иорданию после тяжёлого развода, я искала покоя. Хотела собрать себя по кусочкам, но Халид не оставил мне шанса. Эта страсть обрушилась слишком стремительно. Не успев опомниться, я оказалась в его абсолютной власти.

Одна ночь в пустыне Вади-Рам, один роковой поворот по дороге в аэропорт — и моя прежняя жизнь затерялась в бескрайних жгучих песках Востока. Без права вернуться.

Отныне я пленница в особняке, сокрытом в сердце гор. Вертолёт на площадке — единственная нить, способная связать с цивилизацией.

Здесь, среди древних камней и чужого менталитета, страсть быстро сменяется жестокостью, а иллюзия любви — борьбой за существование. Я — лингвист, привыкший к порядку и логике, но в этой обители порока я лишь тень, лишённая права слова.

Тень не может восстать против хозяина. Но способна ли она его переиграть?

Четыре года я восстанавливала свою жизнь, наполняя ее новыми смыслами. Но болезненное прошлое упорно отказывалось растворяться во вчерашнем дне, возвращаясь ранящими воспоминаниями. А еще лицо моего сына... Чем взрослее он становился, тем отчетливее проступали черты его отца, человека, который пытался присвоить мою жизнь.

Весть, полученная из телефонного звонка от брата-близнеца моего обидчика, ударила наотмашь: Халид при смерти. Басел напомнил о моем долге за свободу и попросил об ответной услуге — привезти сына в Иорданию, чтобы его брат мирно упокоился, зная, что род продолжится. Я не могла с этим спорить по своим моральным соображениям и отправилась в дорогу навстречу собственному страху.

Восточный особняк встретил новой войной. Настя,жена Халида, претендующая на наследство в случае его смерти, оказалась сокрушена появлением тайного наследника.На кону миллионы,и она готова на всё, только не делиться.
Сможет ли мать защитить себя и своего ребенка,когда на них объявлена охота?

«Если земля уходит из-под ног, Аглаша, никогда не паникуй. Держись за станок. Он выдержит. И ты выдержишь…»
Пять часов назад эта женщина, с хищной улыбкой пившая чай из моего тончайшего фарфора и участливо гладившая меня по плечу, казалась подругой. А теперь я видела ее обнаженной в объятиях моего мужа. На диване, где умирала моя бабушка.
Они не просто изменяли. Они методично, по шагам, готовили мой персональный ад.
Все три года моего брака оказались циничной охотой за старинным особняком. Когда маски были сорваны, муж вывернул пробки, отобрал телефон, запер ворота и приставил лезвие ножа к моему горлу: либо я отдаю дом за копейки, либо сгнию в психушке.
Я сидела на промороженном паркете, чувствуя, как умираю вместе с этим домом.
А на рассвете тишину разорвал рев мотора.
Матвей Воронов. Мужчина, которого я считала предателем долгие восемь лет. Он перемахнул через трехметровый забор, выбил дверь и накрыл мои дрожащие плечи своим тяжелым пальто.
Он вернулся, чтобы вытащить меня из

Рядом с дверью в стойло стояло ведро воды для лошадей. Тяжёлое, почти полное. Я взяла его обеими руками, чувствуя, как холод металла обжигает ладони. И сделала шаг к их стойлу.
Они всё ещё не замечали меня, были слишком увлечены друг другом.
Я подняла ведро.
— В стойле, жеребец кобылу покрыл, — сказала я тихо, почти спокойно, и выплеснула воду.
Они закричали одновременно. Холодная вода обрушилась на их разгорячённые тела, и Роберт подскочил как ошпаренный, откатываясь от Ольги, которая завизжала и закрылась руками.
Я не останавливалась. Я взяла мешок с овсом, стоящий у входа, и щедро посыпала зерно на их мокрые, дрожащие тела. Овёс лип к мокрой коже, застревал в волосах, в складках одежды. Они стояли на коленях в луже воды, мокрые, в овсе.
— Вот вам вода освежиться, и овес подкрепиться...

Он умер у неё на руках. Она плакала. Она верила.

А через день стояла у его гроба — и увидела двух других женщин. Жену. И делового партнёра. Обе думали, что он принадлежит им. Обе ошибались.

У него не было родинки на шее. Патологоанатом развёл руками: тело подменили. Он не умер. Он сбежал. Прихватил деньги, документы и чужого сына.

Теперь три женщины, которые ещё вчера друг друга ненавидели, едят круассаны в поезде и составляют план. У каждой свой счёт к нему. У каждой — своя причина не отступать. И у всех троих — одна проблема: он знает их лучше, чем они сами.

Но он не знает одного. Что они теперь знают друг друга.

Он думал, что они приползут. Они приедут. Втроём. И заберут всё.

"Ты стала мне абсолютно чужой и ненужной, Аня", - эти слова мужа разрушили мою жизнь в день нашей пятилетней годовщины. Он выставил меня из дома с одним чемоданом ради другой женщины.
Он думал, что уничтожил меня. Но я выжила. Нашла в себе силы начать все сначала, встретила мужчину из прошлого и скрыла самое главное-свою беременность.

Бывший муж внезапно узнает правду и готов пойти на любую подлость, чтобы вернуть "ненужную" жену и своего сына...

На двадцатилетие дочери мой муж подарил ей квартиру.

Точнее, половину.

В документах рядом с именем Киры стояло имя Степана — человека, которого восемь лет вся наша семья знала как крестника Глеба.

— Степан не мой крестник.
— Тогда кто?
— Мой сын.

Глеб уверяет, что я знала правду с самого начала. Степан уверен в том же. Но его переписка с отцом показывает другое: восемь лет мой муж прикрывался моим именем, объясняя сыну, почему тот должен оставаться для нашей семьи чужим.

А потом выясняется, что тайный сын — далеко не единственная часть жизни Глеба, о которой мне забыли рассказать.

В сорок четыре года мне придется разделить двадцать два года брака, дом, бизнес, деньги и прошлое, которое оказалось совсем не таким, каким я его помнила.

Но главное — впервые перестать позволять другим решать, что для меня лучше.

Даже если для этого придется начать жизнь заново.

В роскошном особняке на берегу реки Упы переплетаются любовь и расчёт, верность и предательство. Марина, став женой наследника влиятельной семьи, попадает в золотую клетку: за фасадом благополучия скрываются порочные тайны, холодные интриги и тщательно охраняемые секреты Лобановых. Когда патриарх семьи Борис погибает при загадочных обстоятельствах, завещание становится ловушкой, а каждый в доме — подозреваемым. Измены, шантаж, борьба за наследство и череда преступлений обнажают истинную природу тех, кому Марина когда‑то доверяла. Сможет ли она вырваться из паутины лжи, раскрыть убийцу и обрести право на настоящую любовь — или сама станет следующей жертвой?

Роман сочетает напряжённый триллер и глубокий психологический любовный сюжет: здесь нет однозначно хороших и плохих, а цена доверия измеряется жизнями. Для читателей, которым нравятся истории о тёмной стороне богатства, семейных тайнах и страсти на грани риска.

Диана очнулась первой. Она спрыгнула со стола, оправила юбку и посмотрела на меня с вызовом.
— Стучаться не учили? — с вызовом спросила она.
— Я искала своего мужа, — ответила я и кивнула на Кирилла, который покраснел, словно помидор.
— Я не знала, что вы…
— Что я его жена? — спросила я, совладав с собой и посмотрела на Кирилла.
Он спокойно застегивал рубашку.
— Ален, не устраивай сцену, – проговорил он.
Его равнодушие зацепило основательно.
Он даже не удосужился сказать это вечное мужское «ты не так поняла».
Я приложила огромное усилие, чтобы взять себя в руки.
— Что ты себе позволяешь? — прошипела я.
— Давай дома поговорим, когда ты успокоишься и будешь вести себя адекватно.
— Он сказал, что вы разводитесь, — на прощание выдавила Диана.
— Правда?
Я смотрела только на мужа.
— Мы давно живем как соседи, — произнес Кирилл. — Ты сама это знаешь.
— Не знала. Вчера ты выполнил супружеский долг, как мне показалось, с большим удовольствием...

Ещё вчера я думала, что у меня идеальная семья. А сегодня мой муж сказал, что такая старая бестолковая курица никому не нужна.
Вышвырнул меня из бизнеса и из своей жизни. Его молодая любовница смеялась надо мной.
Я начинаю с нуля – без денег, без работы, без поддержки, с детьми на руках.

Но есть одна проблема – мой новый босс.
Этот красивый властный мужчина привык, что все слушаются его с полуслова. Все, кто не играют по его правилам – пожалеют.
И я тоже плыву от звука его бархатного голоса и глаз цвета лесного ореха.
Но сейчас мне некуда бежать.
А может, и не стоит?...