Книги по тегу «кавказская история любви»: ""

— Арсен, ты серьёзно? Она будет жить в нашем доме?
— Привыкай, Лали. Это моя жена.
Я двадцать лет делила с ним кров и хлеб. Родила ему детей. Терпела его вспышки, молчала под давлением свекрови и «старших».
И всё ради чего? Ради того, чтобы однажды увидеть в дверях девочку в белом платье и услышать: «Это теперь часть семьи».
Меня хотели заставить смириться.
Сделать мебелью, тенью, безмолвной женщиной, которая будет варить чай для мужа и его новой «жены». Но я не стала молчать.
Я пошла против рода, против привычек и правил. И поняла: страшно только в первый раз.

— Этого просто не может быть, — всхлипываю от ужаса и тру заплаканные глаза.
Плотнее запахиваю махровый халатик и пячусь назад под пронизывающим взглядом мужчины.
— Не переживай, принцесса, — Камаль Георгович нежно гладит меня по щечке. — Ты просто не отличила прикосновения, — влажно шепчет на ушко, и меня дрожь берет. — Но главное, что тебе понравилось.
— Да что вы такое говорите!? — взрываюсь, как помпочка для ванной.
Задыхаюсь от гнева и дикого мужского запаха его тела.
А пахнет свекор ментоловой свежестью и распутством.
— Совсем с ума сошли?
— Сошёл. По тебе. — Пылко прижимает к своей мощной и горячей груди. — И очень хочу продолжения.

– Ты преступница, - хрипло шепчет жених моей подруге и хватает ее за руку. - Как тебе такая безумная идея только могла прийти?
– Угнала тебя из-под венца, - вздергивает подбородок и острым ногтем накрывает его губы. - Каяться не буду. Без суда и следствия с тобой разберусь, - хмыкает, стягивая праздничный галстук с жениха. - Иди сюда, медвежонок. Сопротивление бесполезно.

Подруга украла в разгар торжества моего жениха, чтобы развлечься с ним.
Все трое мы оказались заперты в уборной. А снаружи стучит грозный кавказец, обманутый жених.

Предателям не жить.

Альтернативный Кавказ

Никогда не думала, что меня украдут. Вот так просто среди бела дня. Но меня украли и увезли на черном джипе. Так я попала в дом самого богатого кавказского бизнесмена. Его бывшая оставила ему маленькую дочку, и теперь девочке нужна няня. Меня выкрал помощник бизнесмена, чтобы я стала няней для его дочки. Но его нынешняя невеста воспринимает меня как соперницу за сердце кавказца. А я бы и рада уйти, но бизнесмен связал меня по рукам и ногам долговыми обязательствами. А еще у него такие роковые глаза. И улыбка, которая затмевает горы.

— Не вздумай попадаться гостям на глаза! — шипит со злостью тетя.
Она больно щипает меня за бок. Сегодня тетушка особенно злая и недовольная. Ведь к Фатиме вечером придут сваты. По слухам, жениху Фатимы не больше тридцати. Говорят, молодой и красивый, из хорошей семьи.
Умираю от любопытства и хочу посмотреть на жениха сестры. Встаю за дверь гостиной и прислушиваюсь. В узкой дверной щели плохо видно, но я успеваю заметить в полумраке комнаты гордый профиль красавца в дальнем углу. Неужели это и есть жених Фатимы? Как же он, красив!
Прислонилась к двери всем телом. Старая дверь не выдерживает нагрузки и с оглушительным грохотом падает вниз.
Виснет мёртвая тишина. Все головы поворачиваются в мою сторону.
— Ясмина?! — тетушка ахает, и её лицо становится багрово-красным от ярости.
Ну всё, мне конец! Она точно меня прибьёт …
— А вот и мне невеста нашлась, — произносит красавец спокойным голосом, и я с волнением замираю.
Неужели он говорит обо мне?

— Тимур, это кто?
— Вторая жена. Смирись. Так решили старшие.
— А я?
— А ты — терпи.
Я двадцать лет жила рядом с мужем, растила детей, строила дом. И в один день мне сказали: «твоё место остаётся, просто дели».
Я должна была молчать. Ради «правил», ради «лица семьи». Ради того, чтобы не позориться перед соседями.
Но я не согласилась.
Я выбрала боль, позор и сплетни, но не унижение.
И именно тогда судьба показала мне: жизнь после предательства есть.
И у неё вкус свободы.

— Это не шутка?
— Нет, Айгуль. Она теперь будет жить с нами.
— Она — моя сестра. Моя младшая сестра, Руслан!
— Так решили. Смирись.
Он привёл в дом вторую жену. Моё место заняла та, кому я доверяла всю жизнь. Младшая сестра. Родная кровь.
Родня велит молчать, «таковы традиции», но как молчать, если рушат твою семью?
Я не смирилась. Я видела, как мужа и сестру связывают тайные бумаги, доверенности, никях. Я чувствовала, как уводят детей у меня из рук. И каждый день проживала заново одну и ту же боль — предательство в собственном доме.
Но есть предел. И когда он наступил — я перестала быть жертвой. Я выбрала бороться. По-настоящему. Против всех.

Курорт. Крым. Новый Свет. Все самое таинственное происходит ночью, на берегу Чёрного моря. Две пары. Четыре судьбы.
***
- Ты знала, что беременна и не сказала. А он, знает?
- Сулейман…он твой, - тихо ответила Тая, нервно теребя простыню и уязвленно глядя в глаза. – Разве ты ещё не понял?
- Ты лжёшь! Мало того что переспала с другим, так ты теперь решила повесить выродка на меня? Он не может быть мой! Я предохранялся.
Таисия задохнулась от пронзившей ее боли и выкрикнула в сердцах:
- Ненавижу тебя! Пошёл прочь! И, чтобы не приближался к моему дому!
- Хорошо. Давай сделаем так: когда ребенок родится я сделаю тест ДНК. И если он окажется не мой…, - прорычал угрожающе.
- То… что? Что ты сделаешь, убьешь меня? Камнями забьешь как дикие горцы своих неверных жён? Да пошёл ты знаешь куда со своим ДНК?!Не нужен моему ребенку такой отец. И мне ты не нужен! Ясно?

Заблудиться в горах Кавказа — было лишь началом кошмара. Роскошное убежище, два прекрасных спасителя и одна страшная тайна: братья — оборотни, убегающие от своего клана. И они уверены, что мы — охотницы, пришедшие за их головами.

Когда Руслан и Алан нашли сбившихся с маршрута туристок, они предложили им кров и тепло. Но за галантностью старшего брата скрывается властный зверь, а обаяние младшего таит в себе холодную расчетливость. Кто кого?

— Это ключи? От нашего дома?
— Нет. От моего.
— Для кого?
— Для моей новой жены.
Он сказал это так спокойно, будто речь шла не обо мне, не о наших детях, не о двадцати годах брака.
В его мир пришла девочка двадцати лет. И он решил: я должна смириться. Терпеть. Молчать. Принимать «по традиции».
Но я сказала себе одно: я не стану терпеть позор.
Я буду бороться за детей, за право дышать и говорить, за свою жизнь без унижений.