Книги по тегу «настоящая любовь»: ""
В её глазах — лишь покорность и страх. Для мага Астора, видящего чужие чувства, это стало откровением. Робкая волчица оказалась единственной, в чьём присутствии его дар умолкает. Но может ли тишина между ними превратиться во что-то большее, если один из них — хозяин, а другая — собственность?
Пожалуйста подпишитесь на автора, автор искренне радуется каждой звездочке и комменту.
Пожалуйста подпишитесь на автора, автор искренне радуется каждой звездочке и комменту.
Иногда любовь начинается не с «здравствуйте», а с «простите», произнесённого дрожащим голосом под аккомпанемент бьющейся чашки.
Её смущение было восхитительно. Его интерес — опасен. В тот миг, когда тёмная жидкость растеклась по его одежде, а их взгляды встретились, между Лорен Грей и Ником Леруа протянулась невидимая нить, которую так хотелось оборвать... и в то же время затянуть туже.
Теперь он, хочет раскрыть свой сердце только для неё. Она, девушка с обострённым чувством самосохранения, готова рискнуть всем, чтобы почувствовать его губы на своей коже. Смогут ли они найти общий язык, если единственные слова, которые их связывают — это «кофе», «шёлк» и ненасытное, всепоглощающее желание?
Её смущение было восхитительно. Его интерес — опасен. В тот миг, когда тёмная жидкость растеклась по его одежде, а их взгляды встретились, между Лорен Грей и Ником Леруа протянулась невидимая нить, которую так хотелось оборвать... и в то же время затянуть туже.
Теперь он, хочет раскрыть свой сердце только для неё. Она, девушка с обострённым чувством самосохранения, готова рискнуть всем, чтобы почувствовать его губы на своей коже. Смогут ли они найти общий язык, если единственные слова, которые их связывают — это «кофе», «шёлк» и ненасытное, всепоглощающее желание?
— Ай… пусти, что ты делаешь, Ник? — шепчет она, но это не крик, а слабое сопротивление, будто даже она не до конца уверена, чего хочет.
Я ловлю её взгляд. Дышим часто.
Несколько секунд — и я уже не различаю, где злость, где притяжение. Сердце грохочет.
— Показываю тебе, что “любовь” — просто слово, — произношу тихо, почти в ухо.
И прежде чем успеваю подумать, мои губы касаются её — резко, упрямо, с вызовом.
А потом моя рука оказывается у неё под юбкой… Чувствую ее смущение, и губы отрываются от моих.
— Что ты творишь?! Пусти! — глаза мечутся, и она пытается найти отступление.
Я сжимаю челюсть, отворачиваюсь. Сердце колотится так, что слышно в висках.
— Иди отсюда, София. Просто вали, — стараюсь говорить жёстко, но голос срывается. — И не смей мне попадаться на пути, иначе я за себя не ручаюсь!
Эти чувства, что я испытываю к своей сводной, меня уничтожают, но я сделаю всё, чтобы начать её ненавидеть…
Я ловлю её взгляд. Дышим часто.
Несколько секунд — и я уже не различаю, где злость, где притяжение. Сердце грохочет.
— Показываю тебе, что “любовь” — просто слово, — произношу тихо, почти в ухо.
И прежде чем успеваю подумать, мои губы касаются её — резко, упрямо, с вызовом.
А потом моя рука оказывается у неё под юбкой… Чувствую ее смущение, и губы отрываются от моих.
— Что ты творишь?! Пусти! — глаза мечутся, и она пытается найти отступление.
Я сжимаю челюсть, отворачиваюсь. Сердце колотится так, что слышно в висках.
— Иди отсюда, София. Просто вали, — стараюсь говорить жёстко, но голос срывается. — И не смей мне попадаться на пути, иначе я за себя не ручаюсь!
Эти чувства, что я испытываю к своей сводной, меня уничтожают, но я сделаю всё, чтобы начать её ненавидеть…
На дне рождения брата я призналась в любви его лучшему другу. Он отшил меня, потому что я была для него просто маленькой девочкой. Это ранило меня так сильно, что я уехала учиться в другой город. Я сбежала от своих чувств и боли, не могла видеть его с другими.
Но судьба распорядилась иначе. Мне пришлось вернуться и перевестись. Теперь я не обращаю на него внимания, держусь подальше. Больше не позволю ему ранить меня. И не нужно так на меня смотреть — раньше надо было.
Но судьба распорядилась иначе. Мне пришлось вернуться и перевестись. Теперь я не обращаю на него внимания, держусь подальше. Больше не позволю ему ранить меня. И не нужно так на меня смотреть — раньше надо было.
— Дочка, ты уже большая, пора создавать семью.
— В смысле, пора замуж?! Мне всего 25! И за этого идиота я не выйду!
Что делать, если тебя хотят выдать замуж за того, кого терпеть не можешь?
Правильно, сбежать, поцеловать незнакомца, и выйти замуж за первого встречного, назло всем!
— В смысле, пора замуж?! Мне всего 25! И за этого идиота я не выйду!
Что делать, если тебя хотят выдать замуж за того, кого терпеть не можешь?
Правильно, сбежать, поцеловать незнакомца, и выйти замуж за первого встречного, назло всем!
В мире Нижнемирья, где вечная ночь скрывает древних богов в кровавом озере, просыпается Король в Белом — Золтан, ангел света и тени, фанатик веры, готовый утопить весь мир во имя Вечных. Нина, новая Королева Глубин, рождённая из смерти и любви к самому проклятому из владык — колдуну Самиру, — становится последней надеждой умирающего мира. Но Золтан видит в ней кощунство. Он топит её в Источнике Вечных, убивает её друга вампира-Сайласа.
И тогда Самир, пять тысяч лет носивший в себе тьму, делает выбор, от которого нет возврата: убивает Короля в Белом. Печати, что тысячелетия удерживали Древних богов на дне Источника Вечных, рушатся. Солнце, которого Нижнемирье не видело вечность, встаёт над руинами.
Древние боги свободны. Любовь, что спасла мир, его же и уничтожит.
И тогда Самир, пять тысяч лет носивший в себе тьму, делает выбор, от которого нет возврата: убивает Короля в Белом. Печати, что тысячелетия удерживали Древних богов на дне Источника Вечных, рушатся. Солнце, которого Нижнемирье не видело вечность, встаёт над руинами.
Древние боги свободны. Любовь, что спасла мир, его же и уничтожит.
— Я подумал и... Наверное, нам надо развестись.
Он кусает внутреннюю часть щеки, глаза бегают, а я в шоке сижу.
— Нам надо сделать что, Федь? — переспрашиваю, вдруг послышалось.
— Развестись, — повторяет муж.
— Ты охренел, что ли, Измайлов?
— Просто наш так называемый брак «по залёту» затянулся.
— Значит, затянулся? — киваю. — На двадцать четыре года?
— Да. На этой неделе соберу вещи и уйду.
— На неделе? — опять кивок. — Сбросил на мою голову бомбу и уйдёшь на неделе? Сейчас ты отсюда свалишь.
Встаю. Он тоже. Толкаю его к выходу.
— Тань! Тань... ну куда я на ночь глядя?
— Любовница, отель, подъезд, машина, лавочка — выбирай, ни в чём себе не отказывай, — выталкиваю его за дверь и, закрыв её, наваливаюсь спиной, не веря в то, что сейчас произошло.
Он кусает внутреннюю часть щеки, глаза бегают, а я в шоке сижу.
— Нам надо сделать что, Федь? — переспрашиваю, вдруг послышалось.
— Развестись, — повторяет муж.
— Ты охренел, что ли, Измайлов?
— Просто наш так называемый брак «по залёту» затянулся.
— Значит, затянулся? — киваю. — На двадцать четыре года?
— Да. На этой неделе соберу вещи и уйду.
— На неделе? — опять кивок. — Сбросил на мою голову бомбу и уйдёшь на неделе? Сейчас ты отсюда свалишь.
Встаю. Он тоже. Толкаю его к выходу.
— Тань! Тань... ну куда я на ночь глядя?
— Любовница, отель, подъезд, машина, лавочка — выбирай, ни в чём себе не отказывай, — выталкиваю его за дверь и, закрыв её, наваливаюсь спиной, не веря в то, что сейчас произошло.
– И кто обидел тебя, Мармеладка?
Вопрос и интонации, с которыми он задан застают меня врасплох. Шмыгнув носом, быстро смахиваю слезинку со щеки и поднимаю взгляд на незнакомца, застывшего точно каменное изваяние в шаге от меня.
– Никто, – прочищаю горло, крепче прижимая к себе годовалого сына.
– Ну я так и подумал. – Кивает, подхватывая два моих чемодана. – Пойдём, а то дождь собирается.
– Эй, постойте, вы вообще кто?
– Твой муж, – ответ звучит легко, словно «правда».
– Но это не…
– Мы это быстро исправим.
Вопрос и интонации, с которыми он задан застают меня врасплох. Шмыгнув носом, быстро смахиваю слезинку со щеки и поднимаю взгляд на незнакомца, застывшего точно каменное изваяние в шаге от меня.
– Никто, – прочищаю горло, крепче прижимая к себе годовалого сына.
– Ну я так и подумал. – Кивает, подхватывая два моих чемодана. – Пойдём, а то дождь собирается.
– Эй, постойте, вы вообще кто?
– Твой муж, – ответ звучит легко, словно «правда».
– Но это не…
– Мы это быстро исправим.
Марат - прошёл сложный путь войны, проведя в окопах почти три года. Но на этом борьба не закончилась: на родине ему предстоит справляться с последствиями, которые оставила после себя та самая война.
Ася - вчерашняя выпускница детского дома, девушка, которая в столь юном возрасте уже познала боль этого мира и даже была готова на отчаянный шаг.
**********
История не ванильная!
**********
— Да прекрати дёргаться! Это не он, Ася! Нормально всё с Маратом, сейчас подлатают и приедет. Слышишь меня?! ЭТО НЕ ОН!
Меня скрутили так, что даже шелохнуться не было возможности. Что он говорил? Он же что-то говорил, когда пытался помешать мне открыть пакет. Или я уже схожу с ума от собственных мыслей и тоски?
— Всё, малая! Всё! НЕ ОН, слышишь?!
Меня будто окатило ледяной водой. Я медленно повернулась к говорящему и чуть не заорала в голос. Передо мной стоял Руслан.
История "Али" - 2 книга цикла "Душа Героя"
ХЭ неизбежен
Ася - вчерашняя выпускница детского дома, девушка, которая в столь юном возрасте уже познала боль этого мира и даже была готова на отчаянный шаг.
**********
История не ванильная!
**********
— Да прекрати дёргаться! Это не он, Ася! Нормально всё с Маратом, сейчас подлатают и приедет. Слышишь меня?! ЭТО НЕ ОН!
Меня скрутили так, что даже шелохнуться не было возможности. Что он говорил? Он же что-то говорил, когда пытался помешать мне открыть пакет. Или я уже схожу с ума от собственных мыслей и тоски?
— Всё, малая! Всё! НЕ ОН, слышишь?!
Меня будто окатило ледяной водой. Я медленно повернулась к говорящему и чуть не заорала в голос. Передо мной стоял Руслан.
История "Али" - 2 книга цикла "Душа Героя"
ХЭ неизбежен
Любовь с первого взгляда существует.
Мои герои встретились в новогоднюю ночь, но через месяц судьба решила проверить их на прочность.
Это история о любви, как дыхание на стекле, которе остается даже когда исчезает всё остальное.
Жизнь отняла их друг у друга, но не смогла разъединить.
Эта история о том, что если любовь — настоящая, она найдёт путь.
Всегда.
Мои герои встретились в новогоднюю ночь, но через месяц судьба решила проверить их на прочность.
Это история о любви, как дыхание на стекле, которе остается даже когда исчезает всё остальное.
Жизнь отняла их друг у друга, но не смогла разъединить.
Эта история о том, что если любовь — настоящая, она найдёт путь.
Всегда.
Выберите полку для книги