Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
- Я не хочу «спасибо», Дина, - Сан Саныч откинулся на спинку скамейки, прикрыл глаза. - Я могу думать только о том, что так и не узнаю ещё очень многое о тебе. Так, как не знал о холодных руках. Пожалуйста, останься!
- Сан Саныч...
- Я хочу, чтобы ты называла меня Саша. Я не виноват, что меня назвали так же, как отца, и потом женщина, которую я люблю, обращается ко мне «Сан Саныч»! Для того, чтобы идентифицировать, так сказать. Я хочу, чтобы у меня было моё имя, а не идентификация!
- Саша, прости! Я не знала, что тебя настолько это задевает, ты никогда не говорил.
- Я много чего не говорил. Чтобы не усложнять ничью жизнь, не усугублять проблемы, никого не обижать, ничего не рушить, никому не докучать. И к чему привело моё молчание? Ты уезжаешь.
- Саша, ты женат.
- Сан Саныч...
- Я хочу, чтобы ты называла меня Саша. Я не виноват, что меня назвали так же, как отца, и потом женщина, которую я люблю, обращается ко мне «Сан Саныч»! Для того, чтобы идентифицировать, так сказать. Я хочу, чтобы у меня было моё имя, а не идентификация!
- Саша, прости! Я не знала, что тебя настолько это задевает, ты никогда не говорил.
- Я много чего не говорил. Чтобы не усложнять ничью жизнь, не усугублять проблемы, никого не обижать, ничего не рушить, никому не докучать. И к чему привело моё молчание? Ты уезжаешь.
- Саша, ты женат.
— Ты крупно влипла, девочка! — грозно заявляет майор.
Огромный накачанный мужчина нависает надо мной, словно скала. От его голоса и взгляда по телу бегут мурашки.
— Теперь твоя жизнь зависит от меня, — зло рычит Барсов, а потом обхватывает мой подбородок двумя пальцами, впивается голодным взглядом в мои губы. — И ты будешь делать все, что я прикажу.
Я случайно увидела то, чего не должна была видеть, и на меня объявили охоту. Единственный, кто может мне помочь, — грубый, опасный майор, который из-за меня провалил задание. Но захочет ли он меня спасать? Или ради задания отдаст бандитам?
Огромный накачанный мужчина нависает надо мной, словно скала. От его голоса и взгляда по телу бегут мурашки.
— Теперь твоя жизнь зависит от меня, — зло рычит Барсов, а потом обхватывает мой подбородок двумя пальцами, впивается голодным взглядом в мои губы. — И ты будешь делать все, что я прикажу.
Я случайно увидела то, чего не должна была видеть, и на меня объявили охоту. Единственный, кто может мне помочь, — грубый, опасный майор, который из-за меня провалил задание. Но захочет ли он меня спасать? Или ради задания отдаст бандитам?
– Ты беременна, – не спрашивает, а утверждает мой бывший муж, глядя на мой объемный живот, который я прикрываю рукой, отчаянно желая защитить свою малышку…
– А у тебя, смотрю, новые отношения. Где же старая возлюбленная?
Бросаю взгляд на вульгарную спутницу моего бывшего мужа, которая смотрит на меня со всем своим высокомерием.
– Вообще-то, между мной и Львом все серьезно! – парирует девица.
Где-то внутри меня зарождаются слезы, но я их душу, а сама произношу с иронией:
– Ну раз все серьезно, поздравляю, а мне пора!
Разворачиваюсь и лечу вперед, выбегаю на улицу, где вовсю метель, и чувствую, как сердце выпрыгивает из груди, только я и шага ступить не успеваю, когда сильная рука ложится мне на плечо и меня разворачивают резко.
Сталкиваюсь взглядом с пронзительными голубыми глазами моего бывшего мужа, который цедит зло:
– Какой у тебя срок, Агата?! Это мой ребенок?!
Муж предал. Изменил. А я… я ушла, храня под сердцем тайну, о которой предатель никогда не должен был узнать...
– А у тебя, смотрю, новые отношения. Где же старая возлюбленная?
Бросаю взгляд на вульгарную спутницу моего бывшего мужа, которая смотрит на меня со всем своим высокомерием.
– Вообще-то, между мной и Львом все серьезно! – парирует девица.
Где-то внутри меня зарождаются слезы, но я их душу, а сама произношу с иронией:
– Ну раз все серьезно, поздравляю, а мне пора!
Разворачиваюсь и лечу вперед, выбегаю на улицу, где вовсю метель, и чувствую, как сердце выпрыгивает из груди, только я и шага ступить не успеваю, когда сильная рука ложится мне на плечо и меня разворачивают резко.
Сталкиваюсь взглядом с пронзительными голубыми глазами моего бывшего мужа, который цедит зло:
– Какой у тебя срок, Агата?! Это мой ребенок?!
Муж предал. Изменил. А я… я ушла, храня под сердцем тайну, о которой предатель никогда не должен был узнать...
— Я в порядке, — вру, прикрывая пылающую щеку. Плотнее запахиваю слишком легкое для начала ноября пальто, под которым только ночная сорочка.
— Это ваш ребенок? — хмурится полицейский и переводит взгляд с моих документов на заднее сидение внедорожника, где жалобно всхлипывает пятилетний Лука.
— Да!.. Это мой сын, капитан. — Снова отчасти вру.
— Я свяжусь с вашим мужем, Татьяна Романовна.
— Не-ет, — меня охватывает слепой ужас. — Не стоит его беспокоить. Мы без пяти минут в разводе. Я… назову вам номер. Позвоните, пожалуйста, этому человеку. Он должен мне помочь.
Три года назад Расул Хаджаев бросил меня без всяких на то объяснений. Единственным предложением в прощальной записке, отправленной с роскошным букетом, было: «Я твой должник, позвони мне, если будут проблемы». Моя гордость никогда бы не позволила иметь дело с предателем, но я оказалась в такой ситуации, что только за его спиной буду чувствовать себя в безопасности…
— Это ваш ребенок? — хмурится полицейский и переводит взгляд с моих документов на заднее сидение внедорожника, где жалобно всхлипывает пятилетний Лука.
— Да!.. Это мой сын, капитан. — Снова отчасти вру.
— Я свяжусь с вашим мужем, Татьяна Романовна.
— Не-ет, — меня охватывает слепой ужас. — Не стоит его беспокоить. Мы без пяти минут в разводе. Я… назову вам номер. Позвоните, пожалуйста, этому человеку. Он должен мне помочь.
Три года назад Расул Хаджаев бросил меня без всяких на то объяснений. Единственным предложением в прощальной записке, отправленной с роскошным букетом, было: «Я твой должник, позвони мне, если будут проблемы». Моя гордость никогда бы не позволила иметь дело с предателем, но я оказалась в такой ситуации, что только за его спиной буду чувствовать себя в безопасности…
У меня, капитана Ларионова, с позывным «Лёд», насыщенное прошлое, от которого я прячусь в глухой деревне. Терпеть не могу Новый год. И стараюсь держаться подальше от женщин и ран сердечных, которые они приносят.
Мои планы проспать и пропустить Новый год идут по одному месту! Руководство назначает меня боссом спецоперации, в ходе которой нужно спасти стажера… стажерку — рыженькую и весьма прехорошенькую Галину Скворцову, прикидывающуюся стриптизершей в элитном стриптиз-клубе.
Надо держать себя в руках. И вспомнить, что я страдаю по бывшей.
Да, но…
Почему я готов сам раздеться ради спасения стажерки?
Или спасать нужно меня?
Мои планы проспать и пропустить Новый год идут по одному месту! Руководство назначает меня боссом спецоперации, в ходе которой нужно спасти стажера… стажерку — рыженькую и весьма прехорошенькую Галину Скворцову, прикидывающуюся стриптизершей в элитном стриптиз-клубе.
Надо держать себя в руках. И вспомнить, что я страдаю по бывшей.
Да, но…
Почему я готов сам раздеться ради спасения стажерки?
Или спасать нужно меня?
– Ма-а? – слышу очень печальный детский голосок.
Люди, проходящие мимо, не обращают внимание на малыша. Тот неустойчиво бредет по глянцевому полу и тянет ко всем маленькие ручки.
Замечает меня.
Крохотные ладошки сжимают мою штанину. Голова малыша запрокидывается. И наши глаза встречаются.
– Ма-а?
– Вообще мимо. Совсем не «ма-а», – качаю головой.
Малой шмыгает носом. Глаза его увлажняются. Но плакать он не начиняет. Отпустив мою штанину, снова крутит головой в поисках своей мамы.
– Пойдем, найдем твою маму, – решаю помочь крохе.
Я раньше никогда не имел дел с детьми. Не знаю, как вести себя с ними, как общаться. Но придется, так как решился помочь потерявшемуся малышу найти его маму. А с этим появляются серьезные проблемы. И какой же сюрприз меня ждет, когда узнаю, КТО его мама.
Люди, проходящие мимо, не обращают внимание на малыша. Тот неустойчиво бредет по глянцевому полу и тянет ко всем маленькие ручки.
Замечает меня.
Крохотные ладошки сжимают мою штанину. Голова малыша запрокидывается. И наши глаза встречаются.
– Ма-а?
– Вообще мимо. Совсем не «ма-а», – качаю головой.
Малой шмыгает носом. Глаза его увлажняются. Но плакать он не начиняет. Отпустив мою штанину, снова крутит головой в поисках своей мамы.
– Пойдем, найдем твою маму, – решаю помочь крохе.
Я раньше никогда не имел дел с детьми. Не знаю, как вести себя с ними, как общаться. Но придется, так как решился помочь потерявшемуся малышу найти его маму. А с этим появляются серьезные проблемы. И какой же сюрприз меня ждет, когда узнаю, КТО его мама.
Вопреки всему, я выбрала того, кого любила. И мы собирались быть вместе, несмотря ни на что.
Однако в тот день, когда мы должны были расписаться, Никита внезапно исчез. Его телефон отключён, и никто не знает, где он сам.
Сбежал? Испугался?
Я уверена, что Никита никогда так со мной не поступил бы. Тем не менее в полиции надо мной лишь посмеялись.
Чтобы хоть что-то узнать о любимом человеке, мне пришлось обратиться за помощью к тому, к кому при иных обстоятельствах я ни за что не обратилась.
Вот только я оказалась совершенно не готова к той правде, которую узнала.
Однако в тот день, когда мы должны были расписаться, Никита внезапно исчез. Его телефон отключён, и никто не знает, где он сам.
Сбежал? Испугался?
Я уверена, что Никита никогда так со мной не поступил бы. Тем не менее в полиции надо мной лишь посмеялись.
Чтобы хоть что-то узнать о любимом человеке, мне пришлось обратиться за помощью к тому, к кому при иных обстоятельствах я ни за что не обратилась.
Вот только я оказалась совершенно не готова к той правде, которую узнала.
– Я с тобой никуда не пойду! – упирается девочка. – Я к маме хочу!
Она надувает губы и складывает руки на груди.
Но я тоже не пальцем деланный.
– У тебя всего два варианта: либо со мной, либо в интернат. А в интернате тебе вряд ли понравится.
Да как объяснить четырехлетке, что хочу ей помочь?
Вот откуда чувство отвественности за эту девчонку взялось?! Будь оно неладно!
– Ты плохой дядя! – не успокаивается она.
А окружающие уже начинают на нас косо посматривать.
– Ладно, малявка, сама напросилась! – не церемонясь больше с мелкой, подхватываю ее на руки.
Когда неуправляемая фура летела прямиком в соседнюю со мной машину, я не нашел ничего лучше, чем столкнуть ту с дороги. Теперь у меня на руках маленькая девочка. А ее мама – та самая единственная девушка, которую я любил.
Она надувает губы и складывает руки на груди.
Но я тоже не пальцем деланный.
– У тебя всего два варианта: либо со мной, либо в интернат. А в интернате тебе вряд ли понравится.
Да как объяснить четырехлетке, что хочу ей помочь?
Вот откуда чувство отвественности за эту девчонку взялось?! Будь оно неладно!
– Ты плохой дядя! – не успокаивается она.
А окружающие уже начинают на нас косо посматривать.
– Ладно, малявка, сама напросилась! – не церемонясь больше с мелкой, подхватываю ее на руки.
Когда неуправляемая фура летела прямиком в соседнюю со мной машину, я не нашел ничего лучше, чем столкнуть ту с дороги. Теперь у меня на руках маленькая девочка. А ее мама – та самая единственная девушка, которую я любил.
Я всегда была идеальной женой! Всю свою жизнь я посвятила дочери и мужу, отложив свою жизнь на потом. Я жила ими и для них! Но в день свадьбы нашей дочери, муж подал на развод и сообщил, что в нашем доме теперь будет жить другая.
- Вера, я не выгоняю тебя, живи. - лицо мужа скривилось в надменной усмешке. - В конце концов, ты тоже имеешь право здесь жить. Да и нам скоро нужна будет помощь с ребёнком, когда Лана родит. Не няню же нанимать!
Помощь с ребёнком? Лана родит?! Он совсем умом тронулся, раз думает, что я буду это терпеть?! Нет, он меня ещё не знает!
Ну уж нет, я не позволю так с собой поступить! И месть моя будет сладкой!
- Вера, я не выгоняю тебя, живи. - лицо мужа скривилось в надменной усмешке. - В конце концов, ты тоже имеешь право здесь жить. Да и нам скоро нужна будет помощь с ребёнком, когда Лана родит. Не няню же нанимать!
Помощь с ребёнком? Лана родит?! Он совсем умом тронулся, раз думает, что я буду это терпеть?! Нет, он меня ещё не знает!
Ну уж нет, я не позволю так с собой поступить! И месть моя будет сладкой!
«Ты сегодня приедешь? Мы не видимся уже три дня. Я соскучилась, милый».
На телефон мужа пришло сообщение. Я, конечно же, иду к нему, чтобы потребовать объяснений. Но замираю у двери кабинета, услышав голос дочери:
— Пап, тебе не кажется, что давно пора развестись с мамой? Ты ее не любишь, а она... Встречается с другим достаточно давно.
Я в шоке. О чем она вообще говорит?
— Планирую. Но не сейчас. Время есть.
— А зачем тянуть? Наташа тебя очень любит. Ты будешь счастлив с ней.
Не верю своим ушам. Захожу в кабинет и по очереди смотрю на дочь и мужа, крепко сжимая в руке его телефон.
— Кто такая Наташа, Эдик? У тебя есть другая?
Мы двадцать три года в браке! Он не может так поступить со мной! Но муж не отрицает, лишь устало качает головой и подтверждает:
— Да. Я люблю ее. Нам нужно развестись. Ты съедешь отсюда, мы будем жить здесь. Дочь останется с нами. Да, Оля?
— Конечно, пап. Это даже не обсуждается.
На телефон мужа пришло сообщение. Я, конечно же, иду к нему, чтобы потребовать объяснений. Но замираю у двери кабинета, услышав голос дочери:
— Пап, тебе не кажется, что давно пора развестись с мамой? Ты ее не любишь, а она... Встречается с другим достаточно давно.
Я в шоке. О чем она вообще говорит?
— Планирую. Но не сейчас. Время есть.
— А зачем тянуть? Наташа тебя очень любит. Ты будешь счастлив с ней.
Не верю своим ушам. Захожу в кабинет и по очереди смотрю на дочь и мужа, крепко сжимая в руке его телефон.
— Кто такая Наташа, Эдик? У тебя есть другая?
Мы двадцать три года в браке! Он не может так поступить со мной! Но муж не отрицает, лишь устало качает головой и подтверждает:
— Да. Я люблю ее. Нам нужно развестись. Ты съедешь отсюда, мы будем жить здесь. Дочь останется с нами. Да, Оля?
— Конечно, пап. Это даже не обсуждается.
Выберите полку для книги