Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
— Они сказали, что ты уже была у них на побегушках не только как прислуга! И раз уж на тебе клеймо, то почему бы мне не воспользоваться тем, что и так испорчено?
— Нет! — Я пытаюсь вырваться, но его хватка железная. Слезы, горячие и горькие, льются из глаз, заливая щеки. — Это неправда! Я никогда… Я не была с мужчиной! Никогда!
— Врешь! — шипит он. — Все вы, женщины, лгуньи! Ты хочешь выглядеть невинно в моих глазах? Хочешь пощады? Пощады не будет. Раз уж ты грязная, то я сделаю тебя по-настоящему грязной!
— Нет! — Я пытаюсь вырваться, но его хватка железная. Слезы, горячие и горькие, льются из глаз, заливая щеки. — Это неправда! Я никогда… Я не была с мужчиной! Никогда!
— Врешь! — шипит он. — Все вы, женщины, лгуньи! Ты хочешь выглядеть невинно в моих глазах? Хочешь пощады? Пощады не будет. Раз уж ты грязная, то я сделаю тебя по-настоящему грязной!
Я открываю дверь нашей квартиры на звонок, ожидая увидеть кого угодно… Но на пороге стоит она.
Молодая. Красивая. Беременная.
– Ксения? – спрашивает она, хотя по её тону ясно, что она прекрасно знает, кто я.
Я киваю, не в силах произнести ни слова. Что-то внутри меня уже сжимается в тугой комок предчувствия.
– Меня зовут Алина, – говорит она, и в её голосе нет ни извинения, ни неловкости. Только какая-то странная решимость. – Я жду ребенка от Давида. И я не намерена оставлять его вам.
– Что? – Мой голос звучит чужим, хриплым.
– Мы вместе уже больше года, – говорит она спокойно, словно обсуждает погоду. – Сначала это была просто связь. Я работала у него ассистентом, и я понимала, что он женат. Но потом... мы влюбились. По-настоящему. И теперь у нас будет ребенок.
Молодая. Красивая. Беременная.
– Ксения? – спрашивает она, хотя по её тону ясно, что она прекрасно знает, кто я.
Я киваю, не в силах произнести ни слова. Что-то внутри меня уже сжимается в тугой комок предчувствия.
– Меня зовут Алина, – говорит она, и в её голосе нет ни извинения, ни неловкости. Только какая-то странная решимость. – Я жду ребенка от Давида. И я не намерена оставлять его вам.
– Что? – Мой голос звучит чужим, хриплым.
– Мы вместе уже больше года, – говорит она спокойно, словно обсуждает погоду. – Сначала это была просто связь. Я работала у него ассистентом, и я понимала, что он женат. Но потом... мы влюбились. По-настоящему. И теперь у нас будет ребенок.
– Я сплю с твоим мужем.
Слова подруги разрезают тишину пустого салона парикмахерской словно раскаленный нож масло. Сижу в кресле, голова покрыта фольгой наполовину. Юля стоит позади с кистью в руке, застывшая словно каменное изваяние.
Не понимаю. Слова не складываются в смысл.
– Что? – выдавливаю сквозь онемевшие губы.
– Я сплю с Кириллом, – повторяет тихо, но отчетливо. – Твоим мужем.
Желудок выворачивает наизнанку.
– Я влюбилась, – выдавливает сквозь рыдания. – Я не планировала, клянусь. Просто это случилось. Я люблю его так, как никогда никого не любила.
Послезавтра годовщина. Круглая дата. Десять лет совместного быта, завтраков, ужинов, отпусков, ссор, примирений. Я всего лишь хотела выглядеть особенно хорошо к празднику, но мой мир рухнул.
Слова подруги разрезают тишину пустого салона парикмахерской словно раскаленный нож масло. Сижу в кресле, голова покрыта фольгой наполовину. Юля стоит позади с кистью в руке, застывшая словно каменное изваяние.
Не понимаю. Слова не складываются в смысл.
– Что? – выдавливаю сквозь онемевшие губы.
– Я сплю с Кириллом, – повторяет тихо, но отчетливо. – Твоим мужем.
Желудок выворачивает наизнанку.
– Я влюбилась, – выдавливает сквозь рыдания. – Я не планировала, клянусь. Просто это случилось. Я люблю его так, как никогда никого не любила.
Послезавтра годовщина. Круглая дата. Десять лет совместного быта, завтраков, ужинов, отпусков, ссор, примирений. Я всего лишь хотела выглядеть особенно хорошо к празднику, но мой мир рухнул.
— Самое главное, что ты девственница, — наклонившись к моему уху, говорит мужчина. — Так сказал твой отец. Надеюсь, это правда. Иначе он пожалеет.
— Ты… как ты… смеешь меня трогать?! — выпаливаю я.
— Ты будешь моей женой, — продолжает он. — И родишь мне ребенка.
— Нет! — потрясенно выдыхаю я. — Ты издеваешься, да? Отец отдал меня тебе, чтобы ты издевался?
— Что ты, Крошка, — расслабленно усмехается Роман. — Я не издеваюсь над девушками. Иногда только шлепаю и связываю, но они не против, поверь.
***
Он похитил меня. Заявил, что я буду его женой и рожу ему ребенка. Мое мнение его не интересует, отказы – смешат. Ненавижу его! Но ему на это плевать. Ведь он всегда получает все, что захочет.
#Властный герой, невинная героиня
#Очень горячо и откровенно
#Вынужденный брак
— Ты… как ты… смеешь меня трогать?! — выпаливаю я.
— Ты будешь моей женой, — продолжает он. — И родишь мне ребенка.
— Нет! — потрясенно выдыхаю я. — Ты издеваешься, да? Отец отдал меня тебе, чтобы ты издевался?
— Что ты, Крошка, — расслабленно усмехается Роман. — Я не издеваюсь над девушками. Иногда только шлепаю и связываю, но они не против, поверь.
***
Он похитил меня. Заявил, что я буду его женой и рожу ему ребенка. Мое мнение его не интересует, отказы – смешат. Ненавижу его! Но ему на это плевать. Ведь он всегда получает все, что захочет.
#Властный герой, невинная героиня
#Очень горячо и откровенно
#Вынужденный брак
Она — Золушка без хрустальной туфельки, живущая в аду с мачехой и сводными сёстрами. Её единственная отдушина — бильярд, где она королева.
Он — влиятельный и хладнокровный бизнесмен, для которого одна случайная встреча с рыжей бестией из бильярдного клуба переворачивает весь привычный мир.
Их мимолётный роман должен был закончиться на рассвете, но судьба сводит их снова. Он полон решимости вернуть сбежавшую Золушку, а она боится поверить в сказку. Что победит: долг, предубеждения или внезапная страсть, которая оказалась сильнее их обоих?
ОДНОТОМНИК
ХЭ
ВНИМАНИЕ! НАРКОТИКОВ В КНИГЕ НЕТ!
Он — влиятельный и хладнокровный бизнесмен, для которого одна случайная встреча с рыжей бестией из бильярдного клуба переворачивает весь привычный мир.
Их мимолётный роман должен был закончиться на рассвете, но судьба сводит их снова. Он полон решимости вернуть сбежавшую Золушку, а она боится поверить в сказку. Что победит: долг, предубеждения или внезапная страсть, которая оказалась сильнее их обоих?
ОДНОТОМНИК
ХЭ
ВНИМАНИЕ! НАРКОТИКОВ В КНИГЕ НЕТ!
— Я забираю дочь, — спокойно сказал он. — Хочешь быть рядом? Будешь прислугой.
Два года назад он бросил меня, оставив с разбитым сердцем. Теперь вернулся и отнял самое дорогое, заявив, что по закону ребёнок принадлежит отцу. Мурад позволяет мне быть рядом, но не как жене, не как матери — как обычной няне для собственной дочери. Он уверен, что сломал меня. Но даже унижение не заставит меня сдаться. Ради дочери я приму любые его условия. Даже если сердце снова разорвётся от любви к мужчине, который однажды предал.
Два года назад он бросил меня, оставив с разбитым сердцем. Теперь вернулся и отнял самое дорогое, заявив, что по закону ребёнок принадлежит отцу. Мурад позволяет мне быть рядом, но не как жене, не как матери — как обычной няне для собственной дочери. Он уверен, что сломал меня. Но даже унижение не заставит меня сдаться. Ради дочери я приму любые его условия. Даже если сердце снова разорвётся от любви к мужчине, который однажды предал.
Я хотела купить воина, телохранителя, а получила проблему с красивым лицом. Он не защищал меня, а соблазнял, не слушался, а бросал вызов. И я даже не подозревала, что эта опасная игра перерастет в нечто большее, чем простая сделка между хозяйкой и рабом.
- Я тебе изменяю уже очень давно, Валентина. Не первый год.
Уверенно проговаривает муж, буравя меня своими серыми глазами.
- Как же так?! Игорь… Как же так?!
Спрашиваю хрипло, потому что за плечами у нас почти двадцать лет брака.
- Просто… мужчине иногда нужно развеется… ты не должна была об этом узнать… прости…
- А если не прощу?! – спрашиваю, изогнув бровь.
- Она для меня ничего не значит, - голос мужа оглушает.
- Для меня значит, Васильев. Развод.
С болью смотрю на человека, с которым провела целую жизнь и сжимаю в руке тест на беременность, прячу. Не собираясь открывать свою тайну…
Уверенно проговаривает муж, буравя меня своими серыми глазами.
- Как же так?! Игорь… Как же так?!
Спрашиваю хрипло, потому что за плечами у нас почти двадцать лет брака.
- Просто… мужчине иногда нужно развеется… ты не должна была об этом узнать… прости…
- А если не прощу?! – спрашиваю, изогнув бровь.
- Она для меня ничего не значит, - голос мужа оглушает.
- Для меня значит, Васильев. Развод.
С болью смотрю на человека, с которым провела целую жизнь и сжимаю в руке тест на беременность, прячу. Не собираясь открывать свою тайну…
Тихая жизнь Амалии, владелицы книжного магазина, рушится в одно мгновение, когда она находит старые письма отчима — трогательные послания к женщине и сыну, которого он не мог назвать своим. Желая исполнить последнюю волю, Амалия решает доставить послания адресату.
Им оказывается Эрик Сахаров — безжалостный глава преступного клана, убеждённый, что является наследником своего отца, Льва Сахарова. Письма, которые Амалия хочет отдать, — не просто строчки из прошлого. Это бомба, способная разрушить всё, что он знает о себе, своей семье.
Но сначала ей нужно решить, стоит ли так рисковать своей жизнью ради правды. И ради Эрика.
Им оказывается Эрик Сахаров — безжалостный глава преступного клана, убеждённый, что является наследником своего отца, Льва Сахарова. Письма, которые Амалия хочет отдать, — не просто строчки из прошлого. Это бомба, способная разрушить всё, что он знает о себе, своей семье.
Но сначала ей нужно решить, стоит ли так рисковать своей жизнью ради правды. И ради Эрика.
– В общем, так, Надюш, – муж небрежно бросил куртку на ближайший стул, – я решил, что надо всё по‑честному организовать. Три дня в неделю я буду ночевать у Юленьки-кисоньки. А четыре здесь, с тобой. Ну, чтоб всем хорошо было.
Я молчала. В голове билась одна мысль: «Это сон. Это просто кошмарный сон».
– И ещё кое‑что, чуть не забыл, – Вадик кивнул на черную варочную поверхность. – В те три дня, когда я буду у Юленьки, ты будешь готовить что‑нибудь вкусненькое для нас. Чтоб после… ну, знаешь… интимных развлечений… мы могли подкрепиться, набраться сил. Юленька любит вкусно поесть. Да и я никогда не откажусь от твоего борща или пюрешки с котлетками.
– Ты… – дрогнула рефлекторно, но заставила себя продолжить, – ты серьёзно?
– Абсолютно! Всё по‑честному, Надюш. Ты же у меня умница, всё поймёшь. Юленька, правда, она умница?
Я молчала. В голове билась одна мысль: «Это сон. Это просто кошмарный сон».
– И ещё кое‑что, чуть не забыл, – Вадик кивнул на черную варочную поверхность. – В те три дня, когда я буду у Юленьки, ты будешь готовить что‑нибудь вкусненькое для нас. Чтоб после… ну, знаешь… интимных развлечений… мы могли подкрепиться, набраться сил. Юленька любит вкусно поесть. Да и я никогда не откажусь от твоего борща или пюрешки с котлетками.
– Ты… – дрогнула рефлекторно, но заставила себя продолжить, – ты серьёзно?
– Абсолютно! Всё по‑честному, Надюш. Ты же у меня умница, всё поймёшь. Юленька, правда, она умница?
Выберите полку для книги