Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
— Я купил тебя за твой же долг, Мара, — произносит он со сталью в голосе. — Твои права начинаются и заканчиваются там, где решу я.
Меня подставили на работе. Я не крала те пять миллионов, но мой бывший отчим не стал разбираться. Он просто вернул компании деньги, а меня... забрал себе.
Теперь я горничная в доме человека, которого ненавижу всей душой.
Но от его голодного взгляда у меня дрожат колени и внутри позорно теплеет.
Мне не сбежать, я должна ему большие деньги. Остаётся только надеяться, что когда я отработаю долг, он меня отпустит.
Меня подставили на работе. Я не крала те пять миллионов, но мой бывший отчим не стал разбираться. Он просто вернул компании деньги, а меня... забрал себе.
Теперь я горничная в доме человека, которого ненавижу всей душой.
Но от его голодного взгляда у меня дрожат колени и внутри позорно теплеет.
Мне не сбежать, я должна ему большие деньги. Остаётся только надеяться, что когда я отработаю долг, он меня отпустит.
Я не успела заметить, как его глаза подернулись скукой, когда я рассказывала о тяжелом пациенте. Вот он, сидит за ужином, смотрит в телефон, кивает невпопад.
Я не успела понять, почему он перестал называть меня «Леночка-белочка». «Елена, ты не видела мои ключи?» — холодный, отстраненный голос, режущий слух.
Я не успела спросить, почему он больше не хочет проводить выходные с нами, сбегая то на рыбалку, то на «срочную» работу. Вот он, стоит в дверях, уже одетый, виновато улыбается: «Малыш, прости, аврал».
Я не успела… Я просто, черт возьми, не успела поднять голову от своих бесконечных дежурств, от троек Маши, от выпускных экзаменов Ани, от счетов за дом и понять, что мой мужчина, мой сильный, мой надежный Игорь, задыхается рядом со мной.
А потом…
Вспышка. Последняя. Самая страшная.
Я стою за дверью. В руках — бутылка его любимого кьянти. Я слышу ее смех. А потом его голос. Голос, который когда-то обещал мне вечность. Голос, который выносит мне приговор.
— С Леной все! Я разведус
Я не успела понять, почему он перестал называть меня «Леночка-белочка». «Елена, ты не видела мои ключи?» — холодный, отстраненный голос, режущий слух.
Я не успела спросить, почему он больше не хочет проводить выходные с нами, сбегая то на рыбалку, то на «срочную» работу. Вот он, стоит в дверях, уже одетый, виновато улыбается: «Малыш, прости, аврал».
Я не успела… Я просто, черт возьми, не успела поднять голову от своих бесконечных дежурств, от троек Маши, от выпускных экзаменов Ани, от счетов за дом и понять, что мой мужчина, мой сильный, мой надежный Игорь, задыхается рядом со мной.
А потом…
Вспышка. Последняя. Самая страшная.
Я стою за дверью. В руках — бутылка его любимого кьянти. Я слышу ее смех. А потом его голос. Голос, который когда-то обещал мне вечность. Голос, который выносит мне приговор.
— С Леной все! Я разведус
– Простите, – она опускает взгляд и на секунду замирает. – Павел Игоревич часто о вас говорит… И я знаю, что вы очень больны и мне не хотелось вот так сваливаться… как снег на голову…
– Объясните нормально, что вам от меня нужно, – тяжело вздыхаю я. – Вы работаете с моим мужем?
– Я его девушка, – скромно улыбается она, потупив взгляд. – У нас ребёнок скоро родится. Паша сказал что жениться на мне как только… Как только вас не станет. Но я не хочу ждать. Марина, вы ведь должны меня понять. У вас нет будущего, а моему ребенку нужен отец. Паша сказал, что запишет малыша на себя после того как мы оформим наши отношения. Но я не хочу даже месяц иметь статус матери одиночки…
В глазах темнеет. Я хватаюсь рукой за незакрытую дверь и прислоняюсь спиной к стене. Незнакомка продолжает что-то говорить, а я ни слова не могу разобрать.
– Объясните нормально, что вам от меня нужно, – тяжело вздыхаю я. – Вы работаете с моим мужем?
– Я его девушка, – скромно улыбается она, потупив взгляд. – У нас ребёнок скоро родится. Паша сказал что жениться на мне как только… Как только вас не станет. Но я не хочу ждать. Марина, вы ведь должны меня понять. У вас нет будущего, а моему ребенку нужен отец. Паша сказал, что запишет малыша на себя после того как мы оформим наши отношения. Но я не хочу даже месяц иметь статус матери одиночки…
В глазах темнеет. Я хватаюсь рукой за незакрытую дверь и прислоняюсь спиной к стене. Незнакомка продолжает что-то говорить, а я ни слова не могу разобрать.
Как только я обрела свободу в другой стране. Узнала, что моя семья пала. Банкротство, отец в больнице у нас нет средств даже оплатить лечение. Мне потребовалось вернуться домой, а там поговорить со своим, когда-то другом детства.
Это ужасный человек... он заставит меня упасть на дно.
Это ужасный человек... он заставит меня упасть на дно.
— Скажи мне честно – ты изменяешь мне?
Тишина. Долгая. Мучительная.
— Да, – говорит он наконец, и этот одно слово убивает меня. Просто убивает.
Я стою, и весь мир вокруг кружится, уходит из-под ног. Да. Он сказал «да». Он не стал отрицать, оправдываться, лгать. Просто «да».
— С Полиной? – шепчу я, хотя уже знаю ответ.
— Да.
— Давно?
Он колеблется. Потом:
— Полгода.
Полгода. Шесть месяцев он жил двойной жизнью. Приходил домой, целовал меня, играл с детьми – и все это время любил другую. Полгода я была идиоткой, которая ничего не замечала, ничего не знала.
— Почему? – спрашиваю я, и голос мой дрожит. – Почему ты не сказал раньше? Почему заставлял меня жить в этой лжи?
Он отводит взгляд.
— Я не хотел ранить тебя.
Смешно. Он не хотел ранить меня. А что сейчас? Что это, если не рана? Не пытка?
— Ты любишь ее? – задаю я вопрос, на который боюсь услышать ответ.
Он молчит. Но молчание – это тоже ответ.
— Я... да. Я разлюбил тебя, Алина. Прости.
Тишина. Долгая. Мучительная.
— Да, – говорит он наконец, и этот одно слово убивает меня. Просто убивает.
Я стою, и весь мир вокруг кружится, уходит из-под ног. Да. Он сказал «да». Он не стал отрицать, оправдываться, лгать. Просто «да».
— С Полиной? – шепчу я, хотя уже знаю ответ.
— Да.
— Давно?
Он колеблется. Потом:
— Полгода.
Полгода. Шесть месяцев он жил двойной жизнью. Приходил домой, целовал меня, играл с детьми – и все это время любил другую. Полгода я была идиоткой, которая ничего не замечала, ничего не знала.
— Почему? – спрашиваю я, и голос мой дрожит. – Почему ты не сказал раньше? Почему заставлял меня жить в этой лжи?
Он отводит взгляд.
— Я не хотел ранить тебя.
Смешно. Он не хотел ранить меня. А что сейчас? Что это, если не рана? Не пытка?
— Ты любишь ее? – задаю я вопрос, на который боюсь услышать ответ.
Он молчит. Но молчание – это тоже ответ.
— Я... да. Я разлюбил тебя, Алина. Прости.
Я проснулась от боли во всем теле. Захотела встать, но не смогла — руки и ноги были связаны. А потом услышала разговор мужа и своей лучше подруги:
— Ну, и где он? Надоело уже сидеть в этой глуши. Если он передумал, то придется самой с ней кончать, — сказала Карина.
— Не знаю. Если он не придет, то я не смогу сам…
— Сможешь. Другого выхода нет. Ты же говорил, что она тебя бесит. Рисует мазню и получает за это миллионы. А мы с тобой горбатимся за копейки. Решено: мы закончим с ней, заберем её деньги.
Я замерла, лихорадочно соображая, как мне выбраться из этой западни. И отомстить. Держитесь, «мои дорогие», моя месть будет подана не холодной. Она будет обжигающе горячей.
— Ну, и где он? Надоело уже сидеть в этой глуши. Если он передумал, то придется самой с ней кончать, — сказала Карина.
— Не знаю. Если он не придет, то я не смогу сам…
— Сможешь. Другого выхода нет. Ты же говорил, что она тебя бесит. Рисует мазню и получает за это миллионы. А мы с тобой горбатимся за копейки. Решено: мы закончим с ней, заберем её деньги.
Я замерла, лихорадочно соображая, как мне выбраться из этой западни. И отомстить. Держитесь, «мои дорогие», моя месть будет подана не холодной. Она будет обжигающе горячей.
Я сбежала от проблем домой к подруге, но не учла одного — её отца. Герман Витальевич — мужчина, от которого перехватывает дыхание. Его взгляд раздевает до самых костей, от чего по телу бегут мурашки.
Мои тайные фантазии сталкиваются с реальностью, когда он застаёт меня одну в моей комнате. Без защиты, без оправданий. Теперь он смотрит на меня как хищник, и я не знаю, хочу ли я убежать или поддаться.
Мои тайные фантазии сталкиваются с реальностью, когда он застаёт меня одну в моей комнате. Без защиты, без оправданий. Теперь он смотрит на меня как хищник, и я не знаю, хочу ли я убежать или поддаться.
Фотография мужа и эффектной брюнетки выводится на огромный экран опустевшего конференц-зала. Как насмешка надо мной…
Подхожу вплотную и разглядываю их… Регина Измайлова… «Чёрная пантера», светская львица…
— Красивая пара, — раздаётся за спиной бархатный мужской голос. — Это моя дочь и её жених.
Я не вздрагиваю, не оборачиваюсь и не плачу…
— Ваша дочь скоро выходит замуж за Глеба? — удивляюсь, как мой голос не дрожит.
— Да, за Глеба Юрьевича, — в голосе незнакомца слышна усмешка: — Как вы фривольно о своем руководстве.
Оборачиваюсь и борюсь с шоком. Незнакомцем оказывается Вячеслав Измайлов — наш заказчик.
— А мне можно. Я его жена.
— — — — —
Муж завёл богатую любовницу, а меня решил выбросить за обочину брака. Отпустить и страдать? Не-е-ет…
У его «невесты» — неженатый и очень красивый отец. И, пожалуй, это станет лучшей местью для предателя.
💃
Подхожу вплотную и разглядываю их… Регина Измайлова… «Чёрная пантера», светская львица…
— Красивая пара, — раздаётся за спиной бархатный мужской голос. — Это моя дочь и её жених.
Я не вздрагиваю, не оборачиваюсь и не плачу…
— Ваша дочь скоро выходит замуж за Глеба? — удивляюсь, как мой голос не дрожит.
— Да, за Глеба Юрьевича, — в голосе незнакомца слышна усмешка: — Как вы фривольно о своем руководстве.
Оборачиваюсь и борюсь с шоком. Незнакомцем оказывается Вячеслав Измайлов — наш заказчик.
— А мне можно. Я его жена.
— — — — —
Муж завёл богатую любовницу, а меня решил выбросить за обочину брака. Отпустить и страдать? Не-е-ет…
У его «невесты» — неженатый и очень красивый отец. И, пожалуй, это станет лучшей местью для предателя.
💃
Он темный, неукротимый, как стихия. Он похитил меня ради мести. Я стану его проклятием... или спасением.
━━━━━♡♤♡━━━━━
Я в свадебном платье. Моем свадебном платье. Кровь. На белоснежном шелке алели багровые пятна. Как ее много! Чья она?
Кляп во рту давил, вызывая тошноту. Запястья жгло от веревки, стягивающей их за спиной. Ноги онемели, привязанные к грубым деревянным ножкам стула.
Передо мной стоял он. Огромный, словно высеченный из камня. Мужчина? Нет. Скорее зверь. Его тело испещрено татуировками. Его глаза – два уголька, горящих недобрым огнем. И оскал. Не улыбка, а именно оскал, хищный и пугающий. В его взгляде не было ни капли человечности, лишь животная страсть и жестокость. Страх парализовал меня.
Я узнала его. Поняла, что ему нужно. Я, черт возьми, в смертельной опасности.
Зверь наклонил голову и тихо произнес:
– Прости, принцесса, ничего личного…
━━━━━♡♤♡━━━━━
Буктрейлер: https://vk.com/wall-115339430_64
━━━━━♡♤♡━━━━━
Я в свадебном платье. Моем свадебном платье. Кровь. На белоснежном шелке алели багровые пятна. Как ее много! Чья она?
Кляп во рту давил, вызывая тошноту. Запястья жгло от веревки, стягивающей их за спиной. Ноги онемели, привязанные к грубым деревянным ножкам стула.
Передо мной стоял он. Огромный, словно высеченный из камня. Мужчина? Нет. Скорее зверь. Его тело испещрено татуировками. Его глаза – два уголька, горящих недобрым огнем. И оскал. Не улыбка, а именно оскал, хищный и пугающий. В его взгляде не было ни капли человечности, лишь животная страсть и жестокость. Страх парализовал меня.
Я узнала его. Поняла, что ему нужно. Я, черт возьми, в смертельной опасности.
Зверь наклонил голову и тихо произнес:
– Прости, принцесса, ничего личного…
━━━━━♡♤♡━━━━━
Буктрейлер: https://vk.com/wall-115339430_64
– Передумывать поздно, детка, - ухмыльнулся друг моего парня, наклоняясь и обдавая лицо горячим дыханием. – Теперь ты в моих руках.
Я совершила ошибку и позволила недопустимое, когда вместе с парнем решила остаться у его друга в гостях. Теперь, если я хочу, чтобы позор не вскрылся на глазах у парня, я вынуждена подчиниться бесстыдному нахалу.
Я совершила ошибку и позволила недопустимое, когда вместе с парнем решила остаться у его друга в гостях. Теперь, если я хочу, чтобы позор не вскрылся на глазах у парня, я вынуждена подчиниться бесстыдному нахалу.
Выберите полку для книги