Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Элинор Вэллс, девушка из обедневшей аристократической семьи, подписывает контракт на работу сиделкой в уединённом поместье «Тенистый Утес». Её хозяин — слепой эльф Лорд Тирнан, на котором лежит древнее проклятие. С первого дня девушка сталкивается со странностями: её вещи исчезают и появляются не на своих местах, в зеркалах отражаются тени, которых нет в реальности, а по ночам она чувствует чьё-то присутствие.
Я пил кофе с друзьями Ароном и Алиной, которая кстати была на последних сроках беременности, и пытался отбиться от их расспросов по поводу моего настроения.
— Да, всё нормально, — максимально честно соврал я, отпивая остывший эспрессо и переводя взгляд на лазурный берег.
— А что с лицом? — прищурился Арон. — Тебе туда нечистот подмешали вместо сахара?
Вместо ответа я лишь тяжко вздохнул. Ну не могу же я, право слово, сидеть в присутствии беременной женщины и живописать во всех красках, как меня сначала элегантно разделала под орех, а затем практически сделала несостоятельным в пастели дамочка с покер-фейсом. И которая, к слову сказать, оказалась глубоко и, судя по всему, счастливо замужем за кем-то очень серьёзным. Эта история явно не для ушей той, кто сейчас витает в радужных облаках эндорфинов в предвкушении встречи с долгожданным спиногрызом.
— Да, всё нормально, — максимально честно соврал я, отпивая остывший эспрессо и переводя взгляд на лазурный берег.
— А что с лицом? — прищурился Арон. — Тебе туда нечистот подмешали вместо сахара?
Вместо ответа я лишь тяжко вздохнул. Ну не могу же я, право слово, сидеть в присутствии беременной женщины и живописать во всех красках, как меня сначала элегантно разделала под орех, а затем практически сделала несостоятельным в пастели дамочка с покер-фейсом. И которая, к слову сказать, оказалась глубоко и, судя по всему, счастливо замужем за кем-то очень серьёзным. Эта история явно не для ушей той, кто сейчас витает в радужных облаках эндорфинов в предвкушении встречи с долгожданным спиногрызом.
– Ты выбрала моего врага и теперь называешь это самостоятельностью.
После двадцати двух лет брака Кирилл уверен: без него я никто. Ему оказалось мало любовницы, разрушенной семьи и чужих долгов на мое имя. Теперь он хочет забрать проект, в который я вложила годы жизни.
Чтобы вернуть свое, мне придется выйти против мужа на архитектурном конкурсе. Дочь остается с отцом, сотрудники боятся за будущее, а он ждет, когда я сломаюсь и соглашусь снова стать удобной.
Но рядом со мной Алексей Берестов – мужчина, которого Кирилл считает врагом. Он не обещает легкой победы, зато рядом с ним я снова чувствую себя желанной. Мне хочется не только выстоять, но и довериться.
Только у Алексея тоже есть то, о чем он молчит.
Я готова рискнуть ради новой любви. Но больше не согласна узнавать правду после того, как за меня уже сделали выбор.
После двадцати двух лет брака Кирилл уверен: без него я никто. Ему оказалось мало любовницы, разрушенной семьи и чужих долгов на мое имя. Теперь он хочет забрать проект, в который я вложила годы жизни.
Чтобы вернуть свое, мне придется выйти против мужа на архитектурном конкурсе. Дочь остается с отцом, сотрудники боятся за будущее, а он ждет, когда я сломаюсь и соглашусь снова стать удобной.
Но рядом со мной Алексей Берестов – мужчина, которого Кирилл считает врагом. Он не обещает легкой победы, зато рядом с ним я снова чувствую себя желанной. Мне хочется не только выстоять, но и довериться.
Только у Алексея тоже есть то, о чем он молчит.
Я готова рискнуть ради новой любви. Но больше не согласна узнавать правду после того, как за меня уже сделали выбор.
— Майор, — сказала я, глядя ему прямо в глаза, — вы слишком долго работаете. Идите домой. Это приказ.
Он замер.
Я видела, как его глаза расширились на долю секунды. Как в них мелькнуло удивление. Он смотрел на меня и не верил своим ушам.
— Вера, — начал он, — я не могу…
— Можете, — перебила я. — Вы сделали всё, что нужно. Сейчас вы пойдёте домой, выпьете чай и ляжете спать. Это не обсуждается.
— Слушаюсь, — сказал он.
В тот момент я поняла: впервые в жизни мой голос имел вес. Впервые я не боялась сказать. Впервые я была кем-то.
А всё началось с того, что он спросил: «Можно?»
Никто и никогда не спрашивал меня об этом. Ни бывший муж, ни кто-либо ещё. А этот мужчина спросил. У разведённой, тихой, «никакой».
И я влюбилась. Окончательно. Безвозвратно.
_______
💔 История о том, как можно потерять всё, включая себя, а затем заново найти. О мужской бережности и женской силе. О тихом счастье, которое начинается с одного вопроса: «Можно я буду рядом?»
Он замер.
Я видела, как его глаза расширились на долю секунды. Как в них мелькнуло удивление. Он смотрел на меня и не верил своим ушам.
— Вера, — начал он, — я не могу…
— Можете, — перебила я. — Вы сделали всё, что нужно. Сейчас вы пойдёте домой, выпьете чай и ляжете спать. Это не обсуждается.
— Слушаюсь, — сказал он.
В тот момент я поняла: впервые в жизни мой голос имел вес. Впервые я не боялась сказать. Впервые я была кем-то.
А всё началось с того, что он спросил: «Можно?»
Никто и никогда не спрашивал меня об этом. Ни бывший муж, ни кто-либо ещё. А этот мужчина спросил. У разведённой, тихой, «никакой».
И я влюбилась. Окончательно. Безвозвратно.
_______
💔 История о том, как можно потерять всё, включая себя, а затем заново найти. О мужской бережности и женской силе. О тихом счастье, которое начинается с одного вопроса: «Можно я буду рядом?»
Три года назад Диана потеряла всё: мужа, семью, веру в то, что её можно выбрать. Осталась только работа в клинике его отца — и привычка засыпать на пустой половине кровати.
Однажды вечером она случайно слышит разговор, не предназначенный для её ушей. Трое мужчин говорят о ней — каждый по-своему, каждый со своей правдой. И впервые за три года у неё появляется выбор, которого её всегда лишали.
Что победит: холодный расчёт, старая боль или желание наконец-то перестать просить у зеркала прощения?
История о женщине, которая устала быть ничьей — и решила стать хозяйкой своей судьбы.
Однажды вечером она случайно слышит разговор, не предназначенный для её ушей. Трое мужчин говорят о ней — каждый по-своему, каждый со своей правдой. И впервые за три года у неё появляется выбор, которого её всегда лишали.
Что победит: холодный расчёт, старая боль или желание наконец-то перестать просить у зеркала прощения?
История о женщине, которая устала быть ничьей — и решила стать хозяйкой своей судьбы.
История о том, как важно вовремя разглядеть истинную сущность человека, скрывающегося за маской идеального мужа…
Три года мы живём вместе в этой квартире. Три года - и ни разу, ни единого раза она не заметила! Смотрит - и не видит. Слушает - и не слышит. Как слепой котёнок, тычется мордочкой в стены и думает, что это край вселенной. Тридцать один год. Замужем. Считает себя мудрой женщиной, хозяйкой дома.
А она просто спит. Крепко-крепко спит.
Вспомнить хотя бы вчерашнее утро! Узкий коридор в ванную. Егор с полотенцем, я - следом, в шёлковом пеньюаре. Он не отходит, чтобы пропустить меня. О нет! Он прижимает меня бедром к стене - легко, почти незаметно. Его рука скользит по моей талии, сминает тонкую ткань, оставляет невидимый горячий след на коже!
Это длится один миг.
А Анна в это время стоит на кухне. Мешает кашу. Улыбается новому дню!
А она просто спит. Крепко-крепко спит.
Вспомнить хотя бы вчерашнее утро! Узкий коридор в ванную. Егор с полотенцем, я - следом, в шёлковом пеньюаре. Он не отходит, чтобы пропустить меня. О нет! Он прижимает меня бедром к стене - легко, почти незаметно. Его рука скользит по моей талии, сминает тонкую ткань, оставляет невидимый горячий след на коже!
Это длится один миг.
А Анна в это время стоит на кухне. Мешает кашу. Улыбается новому дню!
- Я так скучал… так скучал по тебе, Кати…
Его горячие пальцы скользят по моей коже.
Ненавижу!!!
- Серьёзно?! Разве твоя новая жена давала тебе скучать!
- Не язви, Кати, мы оба знаем, почему я взял ещё одну жену.
- Да, отпусти же меня!
- Никогда, - горячий шёпот мужа касается моих губ, - никогда не отпущу тебя, Кати!
- Ты нарушил свою клятву! Ты мне больше не муж!
- Отрекаешься от меня? Ненавидишь? А как же твои клятвы, Кати?! – мрачно оглядывает меня с головы до ног, - ты обещала родить мне наследника, но за десять лет так и не исполнила своей клятвы, - в его голосе презрение, а в моей душе растекается лёд.
Ребёнок.
Как я мечтала о нём!
Как мы мечтали…
- Мы могли пройти ритуал в храме Огня! – надрывно кричу и отчаяние прорывается в моём надломленном голосе.
- Не ври себе! Он бы не помог! – бросает мне в лицо горькую правду, - все лекари признали, что ты бесплодна, Кати!
В тексте присутствуют нецензурные выражения и жестокие сцены, откровенные сцены секса, очень эмоциона
Его горячие пальцы скользят по моей коже.
Ненавижу!!!
- Серьёзно?! Разве твоя новая жена давала тебе скучать!
- Не язви, Кати, мы оба знаем, почему я взял ещё одну жену.
- Да, отпусти же меня!
- Никогда, - горячий шёпот мужа касается моих губ, - никогда не отпущу тебя, Кати!
- Ты нарушил свою клятву! Ты мне больше не муж!
- Отрекаешься от меня? Ненавидишь? А как же твои клятвы, Кати?! – мрачно оглядывает меня с головы до ног, - ты обещала родить мне наследника, но за десять лет так и не исполнила своей клятвы, - в его голосе презрение, а в моей душе растекается лёд.
Ребёнок.
Как я мечтала о нём!
Как мы мечтали…
- Мы могли пройти ритуал в храме Огня! – надрывно кричу и отчаяние прорывается в моём надломленном голосе.
- Не ври себе! Он бы не помог! – бросает мне в лицо горькую правду, - все лекари признали, что ты бесплодна, Кати!
В тексте присутствуют нецензурные выражения и жестокие сцены, откровенные сцены секса, очень эмоциона
В три семнадцать ночи я просыпаюсь от чужого звука.
Дверь заперта изнутри. Камеры никого не видели. Но стол сдвинут, на полу лежит записанный в миллиметрах размер стены, а раму моего зеркала кто-то заменил почти точной копией.
Утром на пороге появляется Ренат Градов. Он знает о ночном проникновении слишком много — и показывает мне фотографию комнаты, которая выглядит почти как моя гостиная.
Почти.
Кто-то строит точную копию моей квартиры. Переносит туда мои вещи, повторяет каждую деталь и готовит запись, способную уничтожить мою профессиональную репутацию.
Чтобы остановить их, мне придется довериться мужчине, у которого есть собственные тайны и собственная причина искать этих людей.
Но чем ближе мы подбираемся к правде, тем страшнее становится вопрос:
если кто-то может войти в мой дом, пока я сплю, что помешает ему однажды подойти к моей кровати?
Дверь заперта изнутри. Камеры никого не видели. Но стол сдвинут, на полу лежит записанный в миллиметрах размер стены, а раму моего зеркала кто-то заменил почти точной копией.
Утром на пороге появляется Ренат Градов. Он знает о ночном проникновении слишком много — и показывает мне фотографию комнаты, которая выглядит почти как моя гостиная.
Почти.
Кто-то строит точную копию моей квартиры. Переносит туда мои вещи, повторяет каждую деталь и готовит запись, способную уничтожить мою профессиональную репутацию.
Чтобы остановить их, мне придется довериться мужчине, у которого есть собственные тайны и собственная причина искать этих людей.
Но чем ближе мы подбираемся к правде, тем страшнее становится вопрос:
если кто-то может войти в мой дом, пока я сплю, что помешает ему однажды подойти к моей кровати?
Именно после почти-поцелуя и признания в лифте читатель максимально вовлечён эмоционально и остро хочет узнать, решатся ли они перейти черту и что будет дальше. При этом основная часть конфликта, близости и кризиса ещё впереди.
ЛУЧШИЙ ОТРЫВОК ДЛЯ ПРИВЛЕЧЕНИЯ ЧИТАТЕЛЯ:
Он стоял близко. Слишком близко. В маленьком пространстве лифта его присутствие было оглушительным.
— Я соврал вам позавчера, — тихо продолжил он. — Когда сказал, что вчерашнее не повторится, потому что так правильно. На самом деле я остановился, потому что испугался. Не за карьеру. Не за сплетни. За то, как быстро вы стали для меня важны.
Кира чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.
Артур поднял руку и осторожно убрал прядь волос с её лица. Пальцы были тёплыми.
— Если ты скажешь сейчас «уйди» — я уйду. И больше никогда не переступлю черту. Но если не скажешь…
Кира подняла руку и сама коснулась его запястья. Удерживая.
— Не уходи.
ЛУЧШИЙ ОТРЫВОК ДЛЯ ПРИВЛЕЧЕНИЯ ЧИТАТЕЛЯ:
Он стоял близко. Слишком близко. В маленьком пространстве лифта его присутствие было оглушительным.
— Я соврал вам позавчера, — тихо продолжил он. — Когда сказал, что вчерашнее не повторится, потому что так правильно. На самом деле я остановился, потому что испугался. Не за карьеру. Не за сплетни. За то, как быстро вы стали для меня важны.
Кира чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.
Артур поднял руку и осторожно убрал прядь волос с её лица. Пальцы были тёплыми.
— Если ты скажешь сейчас «уйди» — я уйду. И больше никогда не переступлю черту. Но если не скажешь…
Кира подняла руку и сама коснулась его запястья. Удерживая.
— Не уходи.
Выберите полку для книги