Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
— Я прошу тебя помочь... — давлю из себя это непривычное слово.
— Очень сильно просите, хозяйка? — Лядов издевательски подкидывает пряди моих волос. — А волшебное слово?
Такой хам. Наглец. Аж двинуть ему хочется по морде.
Но он мой единственный шанс!
— Пожалуйста, — ещё более нелюбимое слово давлю сквозь сжатые челюсти, — Денис, мне нужна ваша помощь.
И меня охватывает такая бесконтрольная дрожь, что приходиться обнять себя за плечи.
Холодно стоять вот так. Перед этим наглецом.
— Ну, раз вы просите, Ева Эдуардовна, кто я такой, чтобы перечить хозяйке? — подлизывается с таким сарказмом, что меня трясет.
Правильно, ты всего личный водила!
— Вам только верхняя одежда нужна? — заигрывающе приподнимает левый уголок рта. — Или вся? — и очень медленно. Совершенно возмутительно. Принимая меня за легкодоступную девушку быстро снимает не только рубашку. Но и ремень выдергивает из шлевок.
— Очень сильно просите, хозяйка? — Лядов издевательски подкидывает пряди моих волос. — А волшебное слово?
Такой хам. Наглец. Аж двинуть ему хочется по морде.
Но он мой единственный шанс!
— Пожалуйста, — ещё более нелюбимое слово давлю сквозь сжатые челюсти, — Денис, мне нужна ваша помощь.
И меня охватывает такая бесконтрольная дрожь, что приходиться обнять себя за плечи.
Холодно стоять вот так. Перед этим наглецом.
— Ну, раз вы просите, Ева Эдуардовна, кто я такой, чтобы перечить хозяйке? — подлизывается с таким сарказмом, что меня трясет.
Правильно, ты всего личный водила!
— Вам только верхняя одежда нужна? — заигрывающе приподнимает левый уголок рта. — Или вся? — и очень медленно. Совершенно возмутительно. Принимая меня за легкодоступную девушку быстро снимает не только рубашку. Но и ремень выдергивает из шлевок.
Я Зоя Ланская, наследница легендарного часового бренда, талантливый мастер, женщина, которая выкарабкалась после инсульта и поверила, что худшее позади.
Но как же жестоко я ошибалась!
Случайно найденные фотографии разрушили мой мир в одно мгновение: у мужа давно есть другая семья, сын, которого он прятал все эти годы. Пока я оплакивала гибель отца, он праздновал рождение наследника. Пока я заново училась ходить и говорить, он методично лишал меня дела всей моей жизни.
Теперь у меня ничего нет. Ни дома, ни денег, ни семейного дела, которое моя семья создавала поколениями.
Остались лишь старинные карманные часы прадеда. И ледяная ярость внутри. Я жаждала мести.
Сбежав в маленький приморский городок в мёртвый сезон, чтобы привести мысли в порядок, я встретила человека, который предложил мне странное пари...
Иногда, чтобы понять жизнь по-настоящему, увидеть иные возможности, нужно, к сожалению, потерять абсолютно всё.
Но как же жестоко я ошибалась!
Случайно найденные фотографии разрушили мой мир в одно мгновение: у мужа давно есть другая семья, сын, которого он прятал все эти годы. Пока я оплакивала гибель отца, он праздновал рождение наследника. Пока я заново училась ходить и говорить, он методично лишал меня дела всей моей жизни.
Теперь у меня ничего нет. Ни дома, ни денег, ни семейного дела, которое моя семья создавала поколениями.
Остались лишь старинные карманные часы прадеда. И ледяная ярость внутри. Я жаждала мести.
Сбежав в маленький приморский городок в мёртвый сезон, чтобы привести мысли в порядок, я встретила человека, который предложил мне странное пари...
Иногда, чтобы понять жизнь по-настоящему, увидеть иные возможности, нужно, к сожалению, потерять абсолютно всё.
— Твоя любовница приходила ко мне сегодня.
— И чего она хотела? — спокойно спрашивает муж.
— Просила отпустить тебя, — горько усмехаюсь. — Сказала, что я тебя держу и мешаю вашему счастью.
— Извини, — пауза. — Обещаю поговорить с ней.
— Может, уже просто разведемся, Данияр? Давай останемся бывшими?
Он подходит и расставляет руки по обе стороны от меня, упираясь ладонями в столешницу.
— Ты сама сказала, что я могу иметь кого хочу.
Я резко толкаю его в грудь:
— Так имей кого хочешь! А мне дай развод. Я устала от тебя, Сухов!
— Дай мне еще месяц, — жестко говорит Дан. — У меня завал по работе, и разводиться мне особо некогда.
— Месяц, и не больше. И донеси до своей помощницы, что я уж точно не из тех, кто станет мешать вашему счастью.
— Всенепременно, — отвечает сквозь зубы.
Мы не смогли справиться с потерей дочери, и наш брак затрещал по швам. Это история о браке, где чувства еще есть, но будущего уже нет.
И все, что нам остается — это «остаться бывшими»
— И чего она хотела? — спокойно спрашивает муж.
— Просила отпустить тебя, — горько усмехаюсь. — Сказала, что я тебя держу и мешаю вашему счастью.
— Извини, — пауза. — Обещаю поговорить с ней.
— Может, уже просто разведемся, Данияр? Давай останемся бывшими?
Он подходит и расставляет руки по обе стороны от меня, упираясь ладонями в столешницу.
— Ты сама сказала, что я могу иметь кого хочу.
Я резко толкаю его в грудь:
— Так имей кого хочешь! А мне дай развод. Я устала от тебя, Сухов!
— Дай мне еще месяц, — жестко говорит Дан. — У меня завал по работе, и разводиться мне особо некогда.
— Месяц, и не больше. И донеси до своей помощницы, что я уж точно не из тех, кто станет мешать вашему счастью.
— Всенепременно, — отвечает сквозь зубы.
Мы не смогли справиться с потерей дочери, и наш брак затрещал по швам. Это история о браке, где чувства еще есть, но будущего уже нет.
И все, что нам остается — это «остаться бывшими»
Звезды выпуска элитного колледжа отправляются в город под куполом для участия в престижном турнире “Игры Алого Рассвета”. Однако участники быстро понимают, что выжить на арене — не самое… страшное. Он — ярость и сила, она — ум и интуиция. Оба оказались на турнире не по своей воле, но пути назад нет. Чтобы разорвать бесконечный цикл боли и обмана, воскресить из пепла любовь и постараться не потерять себя среди собственных отражений, нужно всего лишь… выйти из-под контроля и стать опасными для системы. Охота началась. Но кто загонит кого?..
Приготовьтесь к гонке, полной адреналина, интриг и вопросов о том, что значит быть человеком.
Часть первая.
Приготовьтесь к гонке, полной адреналина, интриг и вопросов о том, что значит быть человеком.
Часть первая.
— В документах стоит твоя подпись, — басят наши новые начальники, глядя на меня.
— Да, но… мы и раньше так делали. Честное слово... Я не знала, я ничего не брала.
Они мотают головой. Не верят.
— То есть... Того конверта, который мы оставили, было недостаточно?
Они смотрят внимательно. Помнят. Все, что между нами было помнят. Но кое-что они не знают. То, что они оставили не только конверт, но и кое-что гораздо важнее и ценнее денег. И я не собираюсь им так просто рассказывать этот секрет.
— Да, но… мы и раньше так делали. Честное слово... Я не знала, я ничего не брала.
Они мотают головой. Не верят.
— То есть... Того конверта, который мы оставили, было недостаточно?
Они смотрят внимательно. Помнят. Все, что между нами было помнят. Но кое-что они не знают. То, что они оставили не только конверт, но и кое-что гораздо важнее и ценнее денег. И я не собираюсь им так просто рассказывать этот секрет.
Она потянулась за своим телефоном, открыла приложение банка — последняя транзакция час назад. Ресторан "Жемчужина".
Лена глухо рассмеялась. Дорогой итальянский ресторан. В канун Дня всех влюблённых.
Дверь на кухню приоткрылась.
— Лена? — Николай Петрович стоял на пороге, в фартуке, испачканном мукой.
— Он в ресторане, — сказала она, не оборачиваясь.
— С кем?
— Не знаю. Но думаю, у её открытки будет надпись.
Лена глухо рассмеялась. Дорогой итальянский ресторан. В канун Дня всех влюблённых.
Дверь на кухню приоткрылась.
— Лена? — Николай Петрович стоял на пороге, в фартуке, испачканном мукой.
— Он в ресторане, — сказала она, не оборачиваясь.
— С кем?
— Не знаю. Но думаю, у её открытки будет надпись.
…Я осторожно достаю из чемодана тёмно-синюю коробку с серебристым логотипом того самого парижского дома. Те духи, о которых я когда-то мечтала вслух.
Волна безумного облегчения накрывает меня.
Слёзы сами текут по щекам.
Боже. Он готовит сюрприз к 14 февраля! Прячет здесь, потому что хочет удивить.
Всё – его странности, нервозность, задержки – всё обретает простое объяснение!
Он мучается, выбирает, консультируется с продавцами, поэтому следы чужих духов.
Логично!
Я прижимаю коробку к груди и плачу от счастья.
***
Утро четырнадцатого. На кухонном столе – подарочный пакет.
– С праздником, дорогая, – говорит Марк с натянутой улыбкой.
Он обнимает меня и суёт пакет в руки.
Я заглядываю в него.
Внутри – сертификат в магазин косметики… безликий кусочек пластика.
Я поднимаю глаза него…
Волна безумного облегчения накрывает меня.
Слёзы сами текут по щекам.
Боже. Он готовит сюрприз к 14 февраля! Прячет здесь, потому что хочет удивить.
Всё – его странности, нервозность, задержки – всё обретает простое объяснение!
Он мучается, выбирает, консультируется с продавцами, поэтому следы чужих духов.
Логично!
Я прижимаю коробку к груди и плачу от счастья.
***
Утро четырнадцатого. На кухонном столе – подарочный пакет.
– С праздником, дорогая, – говорит Марк с натянутой улыбкой.
Он обнимает меня и суёт пакет в руки.
Я заглядываю в него.
Внутри – сертификат в магазин косметики… безликий кусочек пластика.
Я поднимаю глаза него…
- Никто не виноват, - заявляет мой муж. - Просто я полюбил другую.
После таких слов у меня глаза на лоб лезут.
- И с ней - ты теперь жить будешь, да?
- Она меня вдохновляет.
- На что? На аренду однушки?
- Почему сразу однушки?! - как-то даже оскорбленно заявляет Илья. И дальше спокойно - как само собой разумеющееся: - Мы с Лерой переедем сюда, а ты с детьми...
К горлу подступает тошнота. Не от обиды, а от брезгливости.
- Не продолжай, - резко перебиваю я и демонстративно хлопаю в ладоши; мука летит в разные стороны.
Оборачиваюсь, вижу его самодовольную рожу, и это становится последним весомым аргументом для того, чтобы начать действовать.
Пусть он наконец осознает, что если жена берёт в руки скалку, не факт, что будут пирожки!
После таких слов у меня глаза на лоб лезут.
- И с ней - ты теперь жить будешь, да?
- Она меня вдохновляет.
- На что? На аренду однушки?
- Почему сразу однушки?! - как-то даже оскорбленно заявляет Илья. И дальше спокойно - как само собой разумеющееся: - Мы с Лерой переедем сюда, а ты с детьми...
К горлу подступает тошнота. Не от обиды, а от брезгливости.
- Не продолжай, - резко перебиваю я и демонстративно хлопаю в ладоши; мука летит в разные стороны.
Оборачиваюсь, вижу его самодовольную рожу, и это становится последним весомым аргументом для того, чтобы начать действовать.
Пусть он наконец осознает, что если жена берёт в руки скалку, не факт, что будут пирожки!
- Саша, привет. Ты Марка не видел?
Трещащая сердечная мышца захлебывается.
- Лана, – привычно выдаю грубоватые нотки. – Вы не вместе приехали?
- Нет.
Встречаемся взглядами. По ходу братец снова ушел в загул.
Что стоит не прорваться болючей ране в груди, только черт знает. Бог меня давно оставил. Он не переносит, когда нарушают заповедь «не возлюби жену ближнего своего».
А я нарушил и возлюбил.
- Мне пора.
Ушла …
Зло сплюнув, иду на место. Сажусь рядом с Давой.
- Че там? Не получается?
- Мгм, – болезненно смеюсь. – Без вариантов. Марк - генеральский сын. Такого не бросишь. А я -бастард.
Злость заливает глаза. Кроет по-черному. Понимаю, что зря я так. Лана не из тех, кто выбирает по статусу. Она просто любит. Его.
Трещащая сердечная мышца захлебывается.
- Лана, – привычно выдаю грубоватые нотки. – Вы не вместе приехали?
- Нет.
Встречаемся взглядами. По ходу братец снова ушел в загул.
Что стоит не прорваться болючей ране в груди, только черт знает. Бог меня давно оставил. Он не переносит, когда нарушают заповедь «не возлюби жену ближнего своего».
А я нарушил и возлюбил.
- Мне пора.
Ушла …
Зло сплюнув, иду на место. Сажусь рядом с Давой.
- Че там? Не получается?
- Мгм, – болезненно смеюсь. – Без вариантов. Марк - генеральский сын. Такого не бросишь. А я -бастард.
Злость заливает глаза. Кроет по-черному. Понимаю, что зря я так. Лана не из тех, кто выбирает по статусу. Она просто любит. Его.
Звонок в дверь. Тимофей идет к двери и смотрит в глазок, бледнеет.
Муж открывает, на пороге мужчина.
— Ты! — орёт он, тычет пальцем в Тимофея. — Ты, сволочь!
— Кто вы? — Тимофей пытается говорить спокойно, но голос дрожит.
— Кто я?! Я муж Вероники! Ты, мерзавец, думаешь, я не знаю?!
Меня бросает в холод... Вероника. Кто такая Вероника?
— Пройди внутрь, — Тимофей хватает его за руку, пытается затащить в коридор. — Не ори.
— Мне все равно! — мужчина вырывается. — Ты не получишь мою жену! Слышишь?! Это мой ребёнок! Мой!
Муж открывает, на пороге мужчина.
— Ты! — орёт он, тычет пальцем в Тимофея. — Ты, сволочь!
— Кто вы? — Тимофей пытается говорить спокойно, но голос дрожит.
— Кто я?! Я муж Вероники! Ты, мерзавец, думаешь, я не знаю?!
Меня бросает в холод... Вероника. Кто такая Вероника?
— Пройди внутрь, — Тимофей хватает его за руку, пытается затащить в коридор. — Не ори.
— Мне все равно! — мужчина вырывается. — Ты не получишь мою жену! Слышишь?! Это мой ребёнок! Мой!
Выберите полку для книги