Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

Узнав, что любимый человек женится на другой, я совершила дерзкий поступок. И он бы сошел мне с рук, если бы родители обо всем не узнали…
– Ника, как ты могла додуматься до такого? – чеканит отец. – Где был твой мозг? Он вообще существует?
Если мама отпустит его руку, он меня придушит.
– Пап, я…
– Рот свой закрой! – он впервые в жизни повышает на меня голос. – Я… – разводит руками и пораженно качает головой. – Ты хотя бы осознаешь, что натворила? Тебе деньги были нужны? Или что… Я не понимаю…
– Серёж, успокойся, – мама пытается привести его в чувства, но это бессмысленно.
Он разочарован. Во мне.
– Я могу все объяснить… – начинаю оправдываться, но он прерывает меня взмахом руки.
– Не стоит. Всё, что могла – ты уже сделала. Ваша свадьба состоится в следующую субботу.
– Как? – я не верю ушам. – Быть такого не может. У Юры другая невеста, он женится на Алме…
Папа усмехается.
– Ну раз залезть к нему в койку тебе Алма не помешала, то и препятствием выйти замуж не станет.

Под ногами было сыро и зелёный мох казался мягкой, мокрой ватой.
Он подвёл её к краю глубокой ямы - охотничьей медвежьей ловушке. Схватил её за тонкие плечи.
- Не делай этого! - закричала она.
Но он силой столкнул её в эту яму. Следом бросил мешок с коброй.
Она упала ударившись спиной о землю.
Замерла от боли. Она видела как он вглядывается в эту сырую,тёмную яму. В этот холодный "колодец", который он превратил в её могилу.
- Вернись! Не бросай меня одну! Не дай мне умереть здесь! - кричала она в отчаянии.
- Я вернусь когда снова зацветёт клевер!-крикнул он в эту чёрную глубину и исчез.
У неё не было слёз. Красивые, волнистые волосы раскинулись на влажной мягкой подушке изо мха. Сквозь кроны деревьев, просачивался свет тонкими, бледными нитями. Раздался шорох и... из льняного мешка, появилась...
Она в яме на едине с королевской коброй, которая не за стеклом, а всего лишь в пол метре от неё.

— Будешь моей, — звучит у уха низкий, тихий голос без единой нотки сомнения или вопроса.
Это констатация.
Факт.
Приговор.
Вздрагиваю. Оборачиваюсь. И, обжигаясь горячим полыхающим взглядом, таращусь на мужчину рядом, не зная, что сказать. Мозг отказывается обрабатывать информацию и делать какие-то выводы, не то что облачать мысли в слова. Кажется, даже музыка в кафе затихает.
— Что вы сказали? — блею я, чувствуя, как глупо краснею. А я ведь совсем не овца, которая чуть что, смущается, совсем не думает и идет на поводу.
— Я сказал: будешь моей.
Отрицательно мотаю головой, отодвигаюсь в кресле, пытаясь создать хоть какую-то дистанцию между нами.
— Вы для меня… слишком старый, — выпаливаю, глядя в глаза мужчине. — И у меня… у меня другие, большие планы на жизнь.
Он усмехается. Коротко, беззвучно. Уголок его рта дергается.
— Я и есть твои планы.

– Ты забыл о традиции, Алишер.
– Какая еще традиция? – он фыркает, но в его голосе слышится неуверенность. – Это древний бред.
– Не в нашей семье, – парирует Камиль. Он делает еще один шаг, и теперь он совсем близко. Его рост, его ширина плеч заставляют Алишера инстинктивно отступить на полшага, прикрывая меня собой. Как будто я уже его добыча, которую у него пытаются отнять. – Право первой ночи. Мое право. Как старшего в роду.
Алишер издает какой-то животный, подавленный звук.
– Ты серьезно? Ты хочешь воспользоваться этим? Сейчас?
– Я не хочу, – голос Камиля все так же спокоен, но в нем появляется стальная твердость. – Я требую то, что положено мне по праву.

Меня выдали замуж за нелюбимого человека. Но его старший брат решил воспользоваться древней традицией - право на первую ночь со мной.

Достаю из сумки мужа до боли знакомую коробочку духов. Точно такую же я получила пять минут назад.
Только эта с надписью: «Любимой Оленьке»…
— А это кому? – спрашиваю супруга.
Муж явно придумывает что сказать.
— Коллеге, — выпаливает быстро. — У неё день рождения.
— Угу. И зовут её как?
— Оля, — отвечает без колебаний.
— А фамилия у нее Любимая?
– Да! – вдруг выдает он. – Как ты догадалась?
Я ставлю одну коробку на другую и руки в боки:
— Ты серьезно думаешь, что эта отмазка проканает?
Он моргает, отводит взгляд:
— Да просто скидки были, — бросает, — там акция, берёшь одни духи и вторые в подарок. Яся, выключай следователя.
– Телефон свой дал! – вытягивая я руку. – Быстро!

Я слышу знакомые голоса - два голоса, ведущие тихий, интимный разговор. Один из них я явно ни с кем и никогда не перепутаю, даже если проснусь среди ночи, даже если оглохну на одно ухо. Ярослав - мой муж.
- Агния, это время, что мы провели вместе... - начинает Ярослав, и в его голосе слышится что-то тёплое, что-то сожалеющее.
- Тшшш, - девушка игриво прикладывает свой указательный палец с острым ногтем к губам моего мужа, останавливая его. - Я и так всё знаю. Всё понимаю. Оно было волшебно, не правда ли?
Моя жизнь... Мой брак... Всего за двадцать три секунды рухнул брак длиною в двадцать три года.
***
Дорогой муж, я это просто так не оставлю, ты пойдешь к черту, далеко и надолго!

– Здравствуй. – Рауде присаживается на корточки рядом с моей малышкой. – Кто ты?
Он поднимает взгляд на меня, и от ярости в глазах я забываю, как нужно дышать.
– Это Вика. Дочка. – Признание царапает горло и острыми иголками впивается в грудину.
– Твоя? – Под скулами Рауде темнеют желваки.
– Моя. – Тяжело сглатываю. – Остальное не имеет значения, – возвращаю ему его собственную фразу, сказанную пять лет назад. Самое короткое прощание, какое можно было представить.
– Ева! – выдыхает мой персональный Аид и морщится, как от пощечины.

Двадцать лет я жила его жизнью.
Варила кофе, рожала детей, закрывала глаза на усталость — и верила, что это и есть любовь.
А потом — случайная встреча.
Торговый центр, свет, шум, и она — его любовница беременная, на восьмом месяце.
Наши взгляды встретились. Она побледнела.
Я увидела дрожь в её руках, ужас в глазах — и огромный живот, который говорил всё.
Я — психолог. Я умею читать людей, как книги.
И в тот момент я прочла правду, которую девять месяцев не хотела понимать.
Он изменил мне. Мой мир рухнул, для меня это был конец...Апокалипсис моей души!

Открываю шкаф и вижу в углу аккуратный красный пакет с бантиком. Улыбаюсь — давно Демид не делал мне сюрпризов! Достаю содержимое и ахаю: внутри лежит платье, но размер настолько крошечный, что мне больно его держать.
Когда дверь хлопает, я даже не сразу понимаю, что это Демид вернулся.
— Это что? - спрашиваю хрипло.
— Платье, — спокойно отвечает он.
— Для кого?
— Ну, раз ты все поняла, то да, оно явно не для тебя. Ты ведь в него не влезешь.
— Как ты можешь? — выдавливаю я. — Если бы не эти дурацкие гормоны, я была бы стройной.
— Гормоны? — он криво усмехается. — Лада, а торты по ночам — это тоже гормоны? Я хочу семью и детей. Я хочу, чтобы рядом со мной была красивая стройная женщина.
Швыряю платье на пол и начинаю его топтать ногами.
— Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе! – резко смотрю на Демида и добавляю: - Мы разводимся.

— Меня будут искать! — голос срывается на шепот. — Отец...
— Твой отец, — незнакомец говорит мягко, но в голосе сталь, — уже получил контракт, который спасёт его фирму от банкротства.
— Что вы натворили? — в глазах темнеет от осознания.
— Обеспечил будущее своей невесте. Вернее, — костяшками пальцев слегка касается моей щеки, и я вздрагиваю, — будущей матери моего сына.
— Я не рожу вам наследника! — цежу в ярости сквозь сжатые челюсти. — Никогда! — в страхе вжимаюсь в спинку кресла.
***
Он похитил меня и насильно удерживает в своём доме. Требует, чтобы я стала его женой и родила наследника. Пока однажды не узнаю его тайну...