Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
— Я пилот, а не монах, — Дима высокомерно пожимает плечами. — Мы с тобой не видимся неделями.
— И это все твои оправдания? — внезапно для себя вскрикиваю. — Все, что ты можешь мне сказать? Семь лет, Дима! Семь лет брака!
— Вот именно, Мира, семь лет, — рявкает он в ответ. — И судя по всему, ты намерена все пустить коту под хвост.
— Тебе чего-то не хватает? — спрашиваю почему-то шепотом.
— Нет, у меня-то как раз все есть, — Дима разводит руками, будто объясняет очевидное. — Прекрасная жена дома и свобода вне его стен. А что еще нужно пилоту? Измена — это не предательство. Поэтому будь ты такой же, как все нормальные жены, сделай вид, что ничего не знаешь. И все будет у нас как раньше — теплая, мягкая женушка дома, горячая стюардесса в воздухе.
Но я не стала “нормальной” женой. Подала на развод и ушла, забрав с собой наше маленькой чудо. Но через семь месяцев мы вновь столкнулись с Димой… и его любовницей. И эта встреча имела роковые последствия.
— И это все твои оправдания? — внезапно для себя вскрикиваю. — Все, что ты можешь мне сказать? Семь лет, Дима! Семь лет брака!
— Вот именно, Мира, семь лет, — рявкает он в ответ. — И судя по всему, ты намерена все пустить коту под хвост.
— Тебе чего-то не хватает? — спрашиваю почему-то шепотом.
— Нет, у меня-то как раз все есть, — Дима разводит руками, будто объясняет очевидное. — Прекрасная жена дома и свобода вне его стен. А что еще нужно пилоту? Измена — это не предательство. Поэтому будь ты такой же, как все нормальные жены, сделай вид, что ничего не знаешь. И все будет у нас как раньше — теплая, мягкая женушка дома, горячая стюардесса в воздухе.
Но я не стала “нормальной” женой. Подала на развод и ушла, забрав с собой наше маленькой чудо. Но через семь месяцев мы вновь столкнулись с Димой… и его любовницей. И эта встреча имела роковые последствия.
— Почему ты в парке ночью с тремя детьми?
— Потому что нам некуда идти, — честно говорю я.
— Где ты живешь сейчас?
— Пару дней ночевала у знакомых, но… нас слишком много для однушки. Сейчас моя подруга должна прилететь из отпуска в Турции. Часа в два ночи, я жду ее.
— А что отец детей думает обо всем этом?
— Я у них одна, — сердце сжимается, когда отвечаю Камилю, который и не подозревает, что он и есть папа мальчиков…
— Поехали, — наконец говорит он.
— Куда?
— Ко мне, — звучит набатом в ночи.
— Потому что нам некуда идти, — честно говорю я.
— Где ты живешь сейчас?
— Пару дней ночевала у знакомых, но… нас слишком много для однушки. Сейчас моя подруга должна прилететь из отпуска в Турции. Часа в два ночи, я жду ее.
— А что отец детей думает обо всем этом?
— Я у них одна, — сердце сжимается, когда отвечаю Камилю, который и не подозревает, что он и есть папа мальчиков…
— Поехали, — наконец говорит он.
— Куда?
— Ко мне, — звучит набатом в ночи.
— Это не измена, Лиза. Это решение семьи.
Я смотрю на приглашение и сначала даже не понимаю, почему у меня немеют пальцы. Бумага плотная, дорогая, с золотым тиснением.
Имя Акрамова стоит рядом с именем другой женщины.
Красиво. Почти торжественно.
— Ты пригласил меня на свою свадьбу? — спрашиваю я и слышу собственный голос со стороны.
Он сидит напротив. Спокойный, собранный, в дорогом костюме.
— Я хотел, чтобы ты узнала от меня.
Как благородно.
Восемь лет я была женщиной, чей номер он знал наизусть. Женщиной, которую он целовал любил…так я думала до этого момента.
А теперь он женится...
— А после свадьбы? — спрашиваю я. — Что будет со мной? С нами что будет, Мир?
Он тянется к моей руке, будто всё ещё имеет право.
— Ничего не изменится.
И вот в этот момент я понимаю: он действительно думает, что можно надеть кольцо другой женщине, а вечером вернуться ко мне и назвать это любовью.
Вот только мы оба ещё не знали: самое страшное начнётся не в день его свадьбы. А после…
Я смотрю на приглашение и сначала даже не понимаю, почему у меня немеют пальцы. Бумага плотная, дорогая, с золотым тиснением.
Имя Акрамова стоит рядом с именем другой женщины.
Красиво. Почти торжественно.
— Ты пригласил меня на свою свадьбу? — спрашиваю я и слышу собственный голос со стороны.
Он сидит напротив. Спокойный, собранный, в дорогом костюме.
— Я хотел, чтобы ты узнала от меня.
Как благородно.
Восемь лет я была женщиной, чей номер он знал наизусть. Женщиной, которую он целовал любил…так я думала до этого момента.
А теперь он женится...
— А после свадьбы? — спрашиваю я. — Что будет со мной? С нами что будет, Мир?
Он тянется к моей руке, будто всё ещё имеет право.
— Ничего не изменится.
И вот в этот момент я понимаю: он действительно думает, что можно надеть кольцо другой женщине, а вечером вернуться ко мне и назвать это любовью.
Вот только мы оба ещё не знали: самое страшное начнётся не в день его свадьбы. А после…
— Ты спрашиваешь, почему я тебе не сказала? — повторяю тихо. — А что я должна была сделать, Кир? Позвонить через месяц после развода и сообщить, что все, от чего ты столько лет отказывался, теперь все-таки случилось?
— Ты должна была сказать мне правду.
— Зачем?
— Затем, что это мои дети!
— Я три года просила тебя о ребенке. Три года, Кирилл. И каждый раз слышала одно и то же. Ты не хочешь. Ты не создан быть отцом. Тебе хорошо вдвоем. Вопрос закрыт. В конце концов ты предпочел развестись со мной, но не изменить своего решения!
— Я не хотел заводить детей, Стеш.
— Вот именно.
Он поворачивается ко мне, наступает, припирает меня к стене.
— Я не хотел заводить детей. Но ты уже забеременела и родила. Мои дочери уже появились на свет, когда ты решила за меня, что мне о них знать необязательно. Ты хоть понимаешь разницу?
— Ты должна была сказать мне правду.
— Зачем?
— Затем, что это мои дети!
— Я три года просила тебя о ребенке. Три года, Кирилл. И каждый раз слышала одно и то же. Ты не хочешь. Ты не создан быть отцом. Тебе хорошо вдвоем. Вопрос закрыт. В конце концов ты предпочел развестись со мной, но не изменить своего решения!
— Я не хотел заводить детей, Стеш.
— Вот именно.
Он поворачивается ко мне, наступает, припирает меня к стене.
— Я не хотел заводить детей. Но ты уже забеременела и родила. Мои дочери уже появились на свет, когда ты решила за меня, что мне о них знать необязательно. Ты хоть понимаешь разницу?
Я всего лишь хотела пройти практику, но рядом с двумя отцами своих подруг слишком быстро забыла, какой должна была быть примерная студентка.
Они знали, как лишить меня самообладания.
А когда наша тайна оказалась в шаге от разоблачения, страх должен был остановить меня, но близость этих мужчин лишь сильнее разжигала запретное желание. И отказаться от них оказалось страшнее, чем быть пойманной.
🍒 Будет горячо!
🍒Мои прекрасные, благодарю за звезду и библиотеку. Вы самые лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Они знали, как лишить меня самообладания.
А когда наша тайна оказалась в шаге от разоблачения, страх должен был остановить меня, но близость этих мужчин лишь сильнее разжигала запретное желание. И отказаться от них оказалось страшнее, чем быть пойманной.
🍒 Будет горячо!
🍒Мои прекрасные, благодарю за звезду и библиотеку. Вы самые лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Я была его незаметной секретаршей, а он – моим властным, неприступным боссом. Карим Салманов ворвался в мою жизнь ураганом, заставив поверить в сказку. А потом бросил ради выгодной невесты на своей родине. «Я тебе ничего не обещал», – эта фраза выжгла клеймо на моем сердце. Но мой властный кавказский босс не знал главного: уходя, я уносила под сердцем тайну. Его дочь.
❗️ВТОРАЯ ЧАСТЬ ДИЛОГИИ❗️
– Я сделаю всё, что ты попросишь, если ты защитишь моих родных.
– Даже если я скажу жить по моим правилам? – вскидываю бровь, наклоняя голову в бок.
Бэмби отвечает на взгляд упрямо. Даже немного зло. А затем её пальцы не глядя находят мои и обхватывают их, посылая по телу разряды электричества.
– Даже если мне придётся остаток жизни существовать по твоим правилам, – говорит уверенно и уже тише добавляет: – Я на всё согласна.
***
Он отправил меня домой, и я была уверена, что нам больше не суждено встретиться. Но когда происходит действительно страшное, он – единственный, кто может мне помочь.
– Я сделаю всё, что ты попросишь, если ты защитишь моих родных.
– Даже если я скажу жить по моим правилам? – вскидываю бровь, наклоняя голову в бок.
Бэмби отвечает на взгляд упрямо. Даже немного зло. А затем её пальцы не глядя находят мои и обхватывают их, посылая по телу разряды электричества.
– Даже если мне придётся остаток жизни существовать по твоим правилам, – говорит уверенно и уже тише добавляет: – Я на всё согласна.
***
Он отправил меня домой, и я была уверена, что нам больше не суждено встретиться. Но когда происходит действительно страшное, он – единственный, кто может мне помочь.
— Кто это, Паша?
Он не ответил.
— Кто этот ребёнок?
Молчание стало оглушительным.
Я смотрела на него, а он — на фотографию выписки из роддома. И впервые за всё время, что мы были вместе, Павел выглядел растерянным и … виноватым…
— Ты обещал, что у нас нет тайн, — сказала я, и голос предательски дрогнул. — Помнишь?
Паша медленно провёл ладонью по лицу.
— Я хотел тебе рассказать.
— Когда? После следующей командировки? Или когда ребёнок пойдёт в школу?
Я протянула ему фотографию.
Павел не взял её.
И это молчание сказало мне больше, чем любые слова.
Я собирала мужа на службу, утюжила ему форму, не спала ночами, переживая за его жизнь. А он отплатил мне изменой и ребёнком от другой женщины.
Я ушла без оглядки, но и представить не могла, что через пять лет прошлое накроет меня взрывной волной …
Он не ответил.
— Кто этот ребёнок?
Молчание стало оглушительным.
Я смотрела на него, а он — на фотографию выписки из роддома. И впервые за всё время, что мы были вместе, Павел выглядел растерянным и … виноватым…
— Ты обещал, что у нас нет тайн, — сказала я, и голос предательски дрогнул. — Помнишь?
Паша медленно провёл ладонью по лицу.
— Я хотел тебе рассказать.
— Когда? После следующей командировки? Или когда ребёнок пойдёт в школу?
Я протянула ему фотографию.
Павел не взял её.
И это молчание сказало мне больше, чем любые слова.
Я собирала мужа на службу, утюжила ему форму, не спала ночами, переживая за его жизнь. А он отплатил мне изменой и ребёнком от другой женщины.
Я ушла без оглядки, но и представить не могла, что через пять лет прошлое накроет меня взрывной волной …
— Вы же мой ректор... — шепотом произношу я, когда мужчина идет на меня.
— И?
— Так... нельзя.
Он делает последний шаг и сжимает мой подбородок.
— После того, что ты сделала, правила больше не работают.
Я пришла в его академию, мечтая стать художницей.
Вместо этого перешла дорогу самому опасному человеку в этих стенах.
Он — мой ректор. Холодный. Властный. Непрощающий ошибок.
Он не собирается меня отчислять.
Он собирается превратить мою жизнь в самый сложный экзамен.
#НЕРАЗВОД
#НЕИЗМЕНА
#НЕКАВКАЗ
Будут признательна если поставите "НРАВИТСЯ")
Добавляйте в библиотеку, чтобы не потерять!
— И?
— Так... нельзя.
Он делает последний шаг и сжимает мой подбородок.
— После того, что ты сделала, правила больше не работают.
Я пришла в его академию, мечтая стать художницей.
Вместо этого перешла дорогу самому опасному человеку в этих стенах.
Он — мой ректор. Холодный. Властный. Непрощающий ошибок.
Он не собирается меня отчислять.
Он собирается превратить мою жизнь в самый сложный экзамен.
#НЕРАЗВОД
#НЕИЗМЕНА
#НЕКАВКАЗ
Будут признательна если поставите "НРАВИТСЯ")
Добавляйте в библиотеку, чтобы не потерять!
– Я долго ждал тебя, птичка. Ты будешь жить в моей клетке.
Пальцы мужчины зарываются в мои волосы...
Он украл меня. Привёз на свой остров, где никто не найдёт.
Потому что я — дочь его врага.
Теперь все мои желания, страхи и моя невинность — принадлежат самому опасному человеку в мире.
💎 Влиятельный богатый мужчина
💎 Разница в возрасте
💎 Вынужденная близость
💎 Ненависть и одержимость
🌹 Безумно откровенно
Пальцы мужчины зарываются в мои волосы...
Он украл меня. Привёз на свой остров, где никто не найдёт.
Потому что я — дочь его врага.
Теперь все мои желания, страхи и моя невинность — принадлежат самому опасному человеку в мире.
💎 Влиятельный богатый мужчина
💎 Разница в возрасте
💎 Вынужденная близость
💎 Ненависть и одержимость
🌹 Безумно откровенно
Выберите полку для книги