Книги по тегу «сложные отношения»: ""
— Ты хотела этого с первой секунды, — прошептал он мне в губы. — Признай это.
— Ты… ты же мой начальник!
Я не могла внятно говорить. Только чувствовала, как его руки скользят по моей коже.
В кабинете повисла тишина. Я сидела на его столе опустошённая и одновременно живая, как никогда. Он поднял голову и посмотрел на меня с тёмной усмешкой:
— Теперь ты моя, Соня. Не только подчинённая. Вся ты. И я не отпущу тебя.
Я устроилась юристом к своему отцу в компанию. Его босс — Роман Гордеев, сорокалетний владелец корпорации, наглый, красивый и привыкший, что все перед ним на цыпочках. Только вот я ему не подчиняюсь.
И первая в его жизни даю пощёчину. А он лишь смеётся и говорит, что теперь у нас началась игра без правил.
— Ты… ты же мой начальник!
Я не могла внятно говорить. Только чувствовала, как его руки скользят по моей коже.
В кабинете повисла тишина. Я сидела на его столе опустошённая и одновременно живая, как никогда. Он поднял голову и посмотрел на меня с тёмной усмешкой:
— Теперь ты моя, Соня. Не только подчинённая. Вся ты. И я не отпущу тебя.
Я устроилась юристом к своему отцу в компанию. Его босс — Роман Гордеев, сорокалетний владелец корпорации, наглый, красивый и привыкший, что все перед ним на цыпочках. Только вот я ему не подчиняюсь.
И первая в его жизни даю пощёчину. А он лишь смеётся и говорит, что теперь у нас началась игра без правил.
— Ты что сделала? — прошипел он, прижимая меня к столу. — Ты при всех выставила меня ничтожеством!
— Ты сам выставил себя ничтожеством, когда позволил своему отцу лезть в нашу жизнь! — крикнула я в ответ. — Он пришёл в мой кабинет и сунул мне деньги, как проститутке! Ты знал об этом?
— Я не знал, — он сжал челюсти. — Но даже если бы знал, я бы не позволил ему...
— Ты не позволил бы? — я рассмеялась, но смех звучал истерично. — Он уже сделал это! И я взяла его деньги, чтобы принести их тебе и показать, что мне плевать на них. Потому что я не продаюсь, Тимур. Ни за какие деньги. Ни тебе, ни твоему папаше.
Я пришла к нему на собеседование с одной целью — получить работу. Но этот кавказский мажор решил, что я — его очередная игрушка, и попытался сломать меня. Теперь он мечется между яростью и страстью, а я веду нашу опасную игру. И только мы знаем, кто из нас на самом деле охотник, а кто — добыча.
— Ты сам выставил себя ничтожеством, когда позволил своему отцу лезть в нашу жизнь! — крикнула я в ответ. — Он пришёл в мой кабинет и сунул мне деньги, как проститутке! Ты знал об этом?
— Я не знал, — он сжал челюсти. — Но даже если бы знал, я бы не позволил ему...
— Ты не позволил бы? — я рассмеялась, но смех звучал истерично. — Он уже сделал это! И я взяла его деньги, чтобы принести их тебе и показать, что мне плевать на них. Потому что я не продаюсь, Тимур. Ни за какие деньги. Ни тебе, ни твоему папаше.
Я пришла к нему на собеседование с одной целью — получить работу. Но этот кавказский мажор решил, что я — его очередная игрушка, и попытался сломать меня. Теперь он мечется между яростью и страстью, а я веду нашу опасную игру. И только мы знаем, кто из нас на самом деле охотник, а кто — добыча.
Двадцать три года брака. Любимый муж. Взрослый сын. Жизнь, которую я строила по кирпичику и считала нерушимой.
Пока одна фотография не превратила её в руины.
На снимке мой муж нежно обнимает молодую девушку. Я была уверена, что это его любовница.
Но правда оказалась ещё страшнее.
— Это моя дочь. Ей семнадцать лет. И теперь она будет жить с нами.
В один миг мой дом перестал быть моим. Я не просила становиться второй матерью для его дочери. Не просила расплачиваться за чужие решения. И уж точно не собиралась делать вид, что ничего не произошло.
Впереди неизвестность, которая пугает куда меньше, чем осознание того, что человек, которому ты доверяла больше, чем себе, долгие годы жил двойной жизнью.
Говорят, любовь всё прощает.
Но что, если есть измена, после которой прощение становится предательством самой себя?
Пока одна фотография не превратила её в руины.
На снимке мой муж нежно обнимает молодую девушку. Я была уверена, что это его любовница.
Но правда оказалась ещё страшнее.
— Это моя дочь. Ей семнадцать лет. И теперь она будет жить с нами.
В один миг мой дом перестал быть моим. Я не просила становиться второй матерью для его дочери. Не просила расплачиваться за чужие решения. И уж точно не собиралась делать вид, что ничего не произошло.
Впереди неизвестность, которая пугает куда меньше, чем осознание того, что человек, которому ты доверяла больше, чем себе, долгие годы жил двойной жизнью.
Говорят, любовь всё прощает.
Но что, если есть измена, после которой прощение становится предательством самой себя?
Пять лет я ждала его из рейсов.
Два месяца в море, две недели дома. Кольцо на пальце. Свадебное платье в шкафу. Каждый месяц я переводила деньги на наш общий счёт — мы копили на квартиру.
А потом его номер перестал существовать.
Я поехала в порт искать жениха и показала капитану фотографию: Никита на палубе, в оранжевой куртке, за спиной — корабль, на котором он якобы ходил целый год.
Капитан посмотрел на снимок и сказал:
— Этот человек никогда не был моряком.
Сто сорок восемь фотографий из рейсов. Норвежские сувениры. Штормы, вахты, два месяца без связи. Всё было продумано до мелочей.
Теперь мне предстоит узнать, куда он уезжал на самом деле, куда исчезли мои деньги и почему чужая женщина знает о моём женихе больше, чем я за пять лет.
А когда Никита наконец позвонит, он снова будет лгать.
Только теперь я знаю, как его слушать.
Два месяца в море, две недели дома. Кольцо на пальце. Свадебное платье в шкафу. Каждый месяц я переводила деньги на наш общий счёт — мы копили на квартиру.
А потом его номер перестал существовать.
Я поехала в порт искать жениха и показала капитану фотографию: Никита на палубе, в оранжевой куртке, за спиной — корабль, на котором он якобы ходил целый год.
Капитан посмотрел на снимок и сказал:
— Этот человек никогда не был моряком.
Сто сорок восемь фотографий из рейсов. Норвежские сувениры. Штормы, вахты, два месяца без связи. Всё было продумано до мелочей.
Теперь мне предстоит узнать, куда он уезжал на самом деле, куда исчезли мои деньги и почему чужая женщина знает о моём женихе больше, чем я за пять лет.
А когда Никита наконец позвонит, он снова будет лгать.
Только теперь я знаю, как его слушать.
— Мам, только не передвигай Марину. Папа просил посадить её рядом с ним.
Я подшиваю дочери свадебное платье и смотрю на рассадку гостей. Возле моего мужа — другая женщина. Моё место — у прохода, рядом с ведущим.
— Мам, ты не знала?
Двадцать два года брака. Я шью платье нашей дочери, стираю его рубашки и не знаю, что муж уже сообщил ей о нашем расставании. Якобы мы всё решили. Вместе.
Он собирался уйти после свадьбы. Я попросила собрать вещи сегодня.
Теперь у меня своя мастерская, работа, о которой я давно мечтала, и развод за плечами. А у бывшего мужа — желание всё вернуть.
Только я больше не согласна на место, которое он мне отвёл.
Я всё ещё люблю его. Но как дать ему второй шанс и не предать себя?
Я подшиваю дочери свадебное платье и смотрю на рассадку гостей. Возле моего мужа — другая женщина. Моё место — у прохода, рядом с ведущим.
— Мам, ты не знала?
Двадцать два года брака. Я шью платье нашей дочери, стираю его рубашки и не знаю, что муж уже сообщил ей о нашем расставании. Якобы мы всё решили. Вместе.
Он собирался уйти после свадьбы. Я попросила собрать вещи сегодня.
Теперь у меня своя мастерская, работа, о которой я давно мечтала, и развод за плечами. А у бывшего мужа — желание всё вернуть.
Только я больше не согласна на место, которое он мне отвёл.
Я всё ещё люблю его. Но как дать ему второй шанс и не предать себя?
Стоило мне услышать от директора, что учительницу моих разбойников зовут Анна Сергеевна Маслова, я поперхнулся любезно сваренным для меня кофе.
— Мы пойдём в её класс, — Кивнул я. Мне никогда не составляло труда сохранить лицо при любых обстоятельствах, но сейчас я почувствовал себя Ахиллесом, оголившим в неподходящий момент свою пятку.
Аннушка Маслова — мой персональный триггер с юных лет.
Спустя столько лет хочу сейчас только одного — прижать это чудо-юдо к стеночке и с пристрастием снова поговорить по душам.
«Поздравляю, мать! Поднебесные будут учиться в твоём классе. Я бы их отца каждый день в школу вызывала. Вот это тебе подгон на Рождество».
Выплёскиваю остатки кофе себе в кружку и перечитываю сообщение от коллеги:
Хм, сомнительная перспектива. Похоже, наши баталии с Поднебесным не просто возобновятся, но и выйдут на новый уровень. Какими теперь эпитетами будет награждать меня горе-папаша?
Он знаменитый хоккеист, миллионер, а может даже миллиардер, а я — бюджетница, учит
— Мы пойдём в её класс, — Кивнул я. Мне никогда не составляло труда сохранить лицо при любых обстоятельствах, но сейчас я почувствовал себя Ахиллесом, оголившим в неподходящий момент свою пятку.
Аннушка Маслова — мой персональный триггер с юных лет.
Спустя столько лет хочу сейчас только одного — прижать это чудо-юдо к стеночке и с пристрастием снова поговорить по душам.
«Поздравляю, мать! Поднебесные будут учиться в твоём классе. Я бы их отца каждый день в школу вызывала. Вот это тебе подгон на Рождество».
Выплёскиваю остатки кофе себе в кружку и перечитываю сообщение от коллеги:
Хм, сомнительная перспектива. Похоже, наши баталии с Поднебесным не просто возобновятся, но и выйдут на новый уровень. Какими теперь эпитетами будет награждать меня горе-папаша?
Он знаменитый хоккеист, миллионер, а может даже миллиардер, а я — бюджетница, учит
Считают, что школьная любовь очень редко перерождается во что-то серьёзное, обычно она заканчивается сразу после выпускного. Вот и с Никой так произошло. Её школьный роман оборвался неожиданно и внезапно, в тот момент, когда ничто не предвещало подобного. Но спустя три года прошлое решило напомнить о себе.
❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️
Она не моя... она под запретом. Я ведь держусь из последних сил, чтобы не наброситься на нее как голодный зверь, старательно выстраивая между нами стену из моей раздражительности. И жду. Жду, когда ей надоест биться об нее своей нежностью.
Но глядя на ее улыбку, слыша ее смех, я чувствую себя моложе, менее измученным жизнью... Она моя.
* * *
Ее босс — очень сложный и закрытый мужчина. Он — бывший опер, повидавший многое, ныне глава лучшего охранного агентства в городе. Вечно напряженный и ворчливый, убежденный холостяк. Зачем он ей?
Но она так давно его любит и не собирается сдаваться.
Между ними летают искры, которые неминуемо приведут к пожару. Что должно произойти, чтобы он перестал бороться со своей жаждой ее и тонуть в тайнах своего прошлого?
✔️ История Никиты и Юли
Она не моя... она под запретом. Я ведь держусь из последних сил, чтобы не наброситься на нее как голодный зверь, старательно выстраивая между нами стену из моей раздражительности. И жду. Жду, когда ей надоест биться об нее своей нежностью.
Но глядя на ее улыбку, слыша ее смех, я чувствую себя моложе, менее измученным жизнью... Она моя.
* * *
Ее босс — очень сложный и закрытый мужчина. Он — бывший опер, повидавший многое, ныне глава лучшего охранного агентства в городе. Вечно напряженный и ворчливый, убежденный холостяк. Зачем он ей?
Но она так давно его любит и не собирается сдаваться.
Между ними летают искры, которые неминуемо приведут к пожару. Что должно произойти, чтобы он перестал бороться со своей жаждой ее и тонуть в тайнах своего прошлого?
✔️ История Никиты и Юли
- Выпусти! Ты не имеешь права меня здесь держать! – со злостью кричу я, но стараюсь не смотреть в черные звериные глаза.
- Нет, ты останешься здесь столько, сколько я захочу, мне надоело за тобой бегать! - отрезает он, склоняя голову, рассматривая, как товар в магазине.
Меня по-прежнему трясет, но уже от злости, в груди все горит огнём, и нечем дышать. А эта наглая сволочь, продолжая пристально смотреть, глубоко затягивается кальяном, выпуская облако дыма в мою сторону. - Все Даша, доигралась! Мое терпение закончилось!
- Нет, ты останешься здесь столько, сколько я захочу, мне надоело за тобой бегать! - отрезает он, склоняя голову, рассматривая, как товар в магазине.
Меня по-прежнему трясет, но уже от злости, в груди все горит огнём, и нечем дышать. А эта наглая сволочь, продолжая пристально смотреть, глубоко затягивается кальяном, выпуская облако дыма в мою сторону. - Все Даша, доигралась! Мое терпение закончилось!
Илья - обычный парень. Далеко не идеальный, зато простой, отзывчивый и честный. Склонен к бунтарству, как большинство подростков.
Карина - скромная и стеснительная девушка из семьи с очень строгими нравами. Знакомство с Ильей и первые сильные чувства к парню, заставляют ее преступить через некоторые правила и нормы воспитания.
Карина - скромная и стеснительная девушка из семьи с очень строгими нравами. Знакомство с Ильей и первые сильные чувства к парню, заставляют ее преступить через некоторые правила и нормы воспитания.
Выберите полку для книги