Книги по тегу «эмоции на грани»: ""
Мой бывший — единственная надежда спасти от болезни маму. Ради нее, я пошла в его особняк. Но я не знала, что он будет не один.
Захар Архипов считал, что у спасателя нет права на слабость, а у командира — на болезнь. Двадцать лет в МЧС он вытаскивал людей из огня, из-под завалов, с того света. И ни разу не позволил себе оступиться. Но пока он спасал чужих, собственная семья незаметно трещала по швам.
Марина устала быть на втором месте. Ждать. Выпрашивать крохи внимания. От их брака давно ничего не осталось, кроме досадных обязательств. Ей хотелось быть любимой, а не вдовой при живом муже, и она решилась на развод.
Захар до последнего надеялся склеить то, что разбилось, не зная одного: собственное сердце уже давно работало на пределе. И в самый неподходящий момент напомнило о себе.
Марина устала быть на втором месте. Ждать. Выпрашивать крохи внимания. От их брака давно ничего не осталось, кроме досадных обязательств. Ей хотелось быть любимой, а не вдовой при живом муже, и она решилась на развод.
Захар до последнего надеялся склеить то, что разбилось, не зная одного: собственное сердце уже давно работало на пределе. И в самый неподходящий момент напомнило о себе.
— Я забрала не только твои брюлики. Я забрала твоего мужа. Не веришь? А ты спроси у него сама. Спроси прямо сейчас, о ком он думает, когда закрывает глаза. Антон любит меня, Марта. Любит так, как тебя никогда не любил.
Я перевожу взгляд через плечо Тани на Антона. Он всё так же стоит в кругу мужчин, улыбается, что-то жестикулирует. Но теперь, присмотревшись, я замечаю, как его взгляд то и дело коротко, воровато скользит в нашу сторону.
— Так что же твой любимый не нашёл деньги на новые украшения для тебя? — едко спрашиваю. — Любишь донашивать чужое?
Торжествующая ухмылка Тани мгновенно сползает. Пятна гнева проступают на её шее и щеках, пробиваясь сквозь дорогой тональный крем. Глаза сужаются, превращаясь в две тёмные щели, полные бешеной злости.
— Мой муж крадёт у меня побрякушки, потому что у него нет свободных денег на новую любовницу. Вот он и таскает тебе б/у из моей шкатулки, как нищей побирушке. И ты это берёшь. Напялила чужие серьги на чужой праздник и стоишь ту
Я перевожу взгляд через плечо Тани на Антона. Он всё так же стоит в кругу мужчин, улыбается, что-то жестикулирует. Но теперь, присмотревшись, я замечаю, как его взгляд то и дело коротко, воровато скользит в нашу сторону.
— Так что же твой любимый не нашёл деньги на новые украшения для тебя? — едко спрашиваю. — Любишь донашивать чужое?
Торжествующая ухмылка Тани мгновенно сползает. Пятна гнева проступают на её шее и щеках, пробиваясь сквозь дорогой тональный крем. Глаза сужаются, превращаясь в две тёмные щели, полные бешеной злости.
— Мой муж крадёт у меня побрякушки, потому что у него нет свободных денег на новую любовницу. Вот он и таскает тебе б/у из моей шкатулки, как нищей побирушке. И ты это берёшь. Напялила чужие серьги на чужой праздник и стоишь ту
Книга 2 Лада, идеальная жена успешного бизнесмена, привыкла к роскоши и молчанию мужа. Однажды ночью на темной трассе она принимает роды у незнакомки — и с ужасом понимает, что держит на руках долгожданного сына своего мужа Рената от другой женщины. С этого мгновения идеальный брак рушится, обнажая ложь, манипуляции и жестокость. Война за детей, наследство и собственную свободу превращает бывшую жену в опасного противника. Но в эпицентре этой схватки Лада находит не только врага, но и неожиданного союзника — человека, который рискует всем, чтобы помочь ей выжить.
— Папа Коля, ты вернёшься? — с надеждой смотрит на меня чужой мне мальчишка.
— Я военный, Рустам. Я не знаю.
— Я выбрал тебя. Буду ждать. Папы всегда возвращаются, — совершенно серьезно говорит Рус.
— Если я не вернусь.., — произношу с тяжелым сердцем.
— Ты вернёшься, папа Коля. Я знаю, — искренне улыбается Рустам.
— Почему ты веришь в меня, Рус? - спрашиваю, боясь получить ответ.
— Потому что ты пришёл. Пришёл, когда я очень сильно ждал. Папы не бросают сыновей, - уверенно произносит пятилетний парнишка.
Я мог бы отмахнуться. Я генерал, у меня боевое задание. Но… Когда мальчик на ржавой площадке называет меня папой, я понимаю: стать папой для этого маленького человека — для меня долг чести.
А потом я улетаю. И не знаю, вернусь за Рустамом или нет...
— Я военный, Рустам. Я не знаю.
— Я выбрал тебя. Буду ждать. Папы всегда возвращаются, — совершенно серьезно говорит Рус.
— Если я не вернусь.., — произношу с тяжелым сердцем.
— Ты вернёшься, папа Коля. Я знаю, — искренне улыбается Рустам.
— Почему ты веришь в меня, Рус? - спрашиваю, боясь получить ответ.
— Потому что ты пришёл. Пришёл, когда я очень сильно ждал. Папы не бросают сыновей, - уверенно произносит пятилетний парнишка.
Я мог бы отмахнуться. Я генерал, у меня боевое задание. Но… Когда мальчик на ржавой площадке называет меня папой, я понимаю: стать папой для этого маленького человека — для меня долг чести.
А потом я улетаю. И не знаю, вернусь за Рустамом или нет...
— Знаешь, зачем я здесь?
Я судорожно сглатываю..
— Ты пришел мстить. За своего дядю.
Саид усмехается.
— За Азиза? — переспрашивает, иронично приподняв бровь. — Азиз был старым дураком. Мне нет дела, до того кто убрал его.
— Я не убивала его, — выдыхаю я.
— Мне плевать, убивала ты его или нет.
— Тогда зачем…
— У тебя два варианта, Эмилия, — чеканит он каждое слово. — Первый. Ты останешься здесь. После суда, который вряд ли будет объективным, следствие отправит тебя на зону, а потом и на тот свет. Тебя никто не вытащит. Второй вариант, — продолжает Саид, и в голосе появляются стальные нотки. — Ты уходишь со мной прямо сейчас.
Два года назад я отказалась выйти замуж за Саида Бикбаева, а теперь сижу в тюрьме за преступление, которого не совершала. И сделка с Саидом — мой единственный шанс на спасение. Только ему больше не нужна жена, теперь он хочет сделать меня своей любовницей.
Я судорожно сглатываю..
— Ты пришел мстить. За своего дядю.
Саид усмехается.
— За Азиза? — переспрашивает, иронично приподняв бровь. — Азиз был старым дураком. Мне нет дела, до того кто убрал его.
— Я не убивала его, — выдыхаю я.
— Мне плевать, убивала ты его или нет.
— Тогда зачем…
— У тебя два варианта, Эмилия, — чеканит он каждое слово. — Первый. Ты останешься здесь. После суда, который вряд ли будет объективным, следствие отправит тебя на зону, а потом и на тот свет. Тебя никто не вытащит. Второй вариант, — продолжает Саид, и в голосе появляются стальные нотки. — Ты уходишь со мной прямо сейчас.
Два года назад я отказалась выйти замуж за Саида Бикбаева, а теперь сижу в тюрьме за преступление, которого не совершала. И сделка с Саидом — мой единственный шанс на спасение. Только ему больше не нужна жена, теперь он хочет сделать меня своей любовницей.
Он — мужчина, к которому невозможно попасть.
3750 дней никто не смог.
Она — даже не пыталась.
Именно поэтому всё пошло не по плану.
Стамбул. Москва. И игра, где сценарий — иллюзия.
3750 дней никто не смог.
Она — даже не пыталась.
Именно поэтому всё пошло не по плану.
Стамбул. Москва. И игра, где сценарий — иллюзия.
Всё началось с дурацкого танца на столе — я думала, это просто выпитое шампанское и усталость. А наутро мои боссы пришли с видео, и я поняла, что моя жизнь больше не принадлежит мне.
Я пошла на сделку, чтобы спасти работу, но они забрали меня целиком. Обратной дороги нет, и я боюсь, что сдалась без боя...
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
Я пошла на сделку, чтобы спасти работу, но они забрали меня целиком. Обратной дороги нет, и я боюсь, что сдалась без боя...
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
Хлопаю дверью и выхожу на улицу. Тае до меня всего десяток метров. Она сбивается с шага, замечая меня, бледнеет.
Смотрит то на сына, то на меня. Стоит мне сделать шаг в его сторону, как тут же бежит мне наперерез.
— Уходи, — упирается мне в грудь. В глазах ещё больше ужаса, чем утром.
— Нет, — прижимаю Таю к себе, ощущая дрожь ее тела. — Чей это ребёнок? — шепчу на ухо сломлено, рука сама зарывается в её волосах и натягивает, заставляя смотреть мне в глаза. — Мой? Ты скрыла от меня сына? — всего трясет от вспыхнувшего негодования. Я хотел детей! Ни с кем другим их так и не завёл. Гнев чёрной пеленой падает на глаза. Мальчик же — полная моя копия. — Если он мой, я его у тебя заберу!
— Я не отдам! — голос Таи наполняется паникой. Она пытается от меня отбиться, как может.
— Пуфти, — не сразу осознаю, что меня ударяют по ноге. Камнем. Удивленно смотрю вниз. — Маму пуфти! — бросается на меня мальчишка. В глазах слёзы и решимость.
Смотрит то на сына, то на меня. Стоит мне сделать шаг в его сторону, как тут же бежит мне наперерез.
— Уходи, — упирается мне в грудь. В глазах ещё больше ужаса, чем утром.
— Нет, — прижимаю Таю к себе, ощущая дрожь ее тела. — Чей это ребёнок? — шепчу на ухо сломлено, рука сама зарывается в её волосах и натягивает, заставляя смотреть мне в глаза. — Мой? Ты скрыла от меня сына? — всего трясет от вспыхнувшего негодования. Я хотел детей! Ни с кем другим их так и не завёл. Гнев чёрной пеленой падает на глаза. Мальчик же — полная моя копия. — Если он мой, я его у тебя заберу!
— Я не отдам! — голос Таи наполняется паникой. Она пытается от меня отбиться, как может.
— Пуфти, — не сразу осознаю, что меня ударяют по ноге. Камнем. Удивленно смотрю вниз. — Маму пуфти! — бросается на меня мальчишка. В глазах слёзы и решимость.
Меня проверяли на прочность болью, льдом, воском и чужими руками, но вместо того чтобы сломаться, я вдруг поняла: в этом мире унижения есть своя власть, а в подчинении — странная свобода.
Теперь я не знаю, кем стала — жертвой или победительницей, — но я точно знаю, что хочу продолжения.
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
Теперь я не знаю, кем стала — жертвой или победительницей, — но я точно знаю, что хочу продолжения.
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
Выберите полку для книги