Читать и слушать книги

В мрачном танце страсти и боли переплетаются судьбы двух людей, чьи отношения напоминают разбитую скульптуру — прекрасную в своей целостности, но разрушенную предательством. Рей, могущественный и безжалостный, владеет не только бизнесом, но и сердцем Кирстин. Она — его муза, его пленница, его искупление.

В мире, где любовь смешивается с болью, а страсть граничит с одержимостью, Кирстин пытается сохранить себя, пока Рей разрушает и воссоздаёт её заново. Их отношения — как каменный цветок, прекрасный, но холодный, как змея, обвивающая их души.

Среди дождя и ненастья, в лабиринте лжи и правды, они ищут путь друг к другу. Но каждый шаг вперёд может стать шагом в пропасть. В этой истории нет места счастливым финалам — только горькая правда о том, что любовь может быть страшнее любого наказания.

— Дрожишь, малышка, — его голос хриплый, низкий, будто сам воздух в комнате становится гуще.
— Я… боюсь, — и сама слышу, как фальшиво это звучит. Мой страх слишком похож на желание.
— Не ври. Твоё тело орёт громче тебя, — пальцами едва касаются моей кожи, и я вздрагиваю, ненавидя себя за это.
— Сет, остановись…
— Скажи честно, ты хочешь, чтобы я ушёл? — шепчет на самое ушко, и по коже бежит пожар.
— Я ненавижу тебя, — срываюсь, проклиная этого парня всей душой и всем сердцем.
— А задыхаешься так, будто любишь, — его усмешка прожигает сильнее прикосновений.
— Чёрт… — губы предательски вырывают звук, ближе к крику, чем к слову.
— Признайся! — Сет влажно шипит мне в губы. — Признайся добровольно, что ты все ещё моя, — до боли сминает мои скулы и смотрит горящим, диким взглядом. — Иначе я заставлю!

Он всегда любил ее злить. Доводить до слез, гнева и смущения. Но теперь, вернувшись в родовое гнездо, он обнаруживает, что детская игра переросла в неконтролируемое влечение. Ее белоснежная кожа, наивный взгляд и скрытая сила сводят его с ума. Он хочет не просто ее слез — он жаждет ее стыдливого румянца, прерывистого дыхания и тихих стонов. Это порочный танец соблазна, где каждое прикосновение — одновременно наказание и обещание райского наслаждения.

- Как тебя зовут? - спрашивает он, кладя ладонь на мою талию, глядя на меня снизу вверх.
- Леэна, - отвечаю ему, одаривая самой очаровательной улыбкой из тех, которым меня обучила Никарета, и подаюсь ближе, чтобы его ладонь удобнее легла на мою поясницу.
- Нет, настоящее имя, - говорит он.
Не отвечаю. Не собираюсь посвящать его в свои тайны.
- Что ж, Леэна… Красивое имя, - отзывается Вуукол, слегка прикрыв глаза, будто свет от жаровен, рассеивающийся вокруг меня, его слепит.
- Запомни его, - внезапно говорю я, словно забыв все, чему меня учили, - скоро оно будет у всех на устах...

Однажды вероломный захватчик погубил и предал огню мой дом. Его называют великим полководцем, сыном Гелиоса. Но для меня он лишь тот, кому я отомщу любой ценой!

Он хотел раскрыть её. Она боялась своего же желания. Их брак могло спасти только одно — рискованное предложение мужа, которое стёрло грань между уроками любви и страстью.

— Ты всё ещё думаешь об этом, Лен? — спрашиваю я.
— Я не могу перестать думать. Это ведь неправильно, да, Егор? - жена кусает губки.
— Что именно? То, что мы делаем? Или то, что ты чувствуешь?
— И то, и другое. Я будто узнаю себя с новой стороны. Такой... чужой.
— Эта «чужая» — тоже ты. И она мне нравится. Очень.
— Коуч говорит такие вещи... Я бы никогда не решилась, — Лена отводит взгляд и краснеет.
— А теперь? Теперь решишься? — с надеждой
— Она говорит, что следующий урок будет сложнее.
— А я говорю, что ты справишься. И мы оба будем в восторге от результата, — проговорил я жене на ушко.

Я жила в черно-белом мире, где главными красками были пыль на книжных корешках и серый цвет панельных многоэтажек. Я давно перестала искать искру в глазах мужа, проживая жизнь по наитию. Но всё меняет один случайный поцелуй в тиши библиотечного зала. Он разбивает мою серую жизнь на осколки. И теперь четверо мужчин, о которых вздыхают все женщины в лицее, смотрят на меня голодными глазами. Они предлагают мне всё, чего мне так не хватало: страсть, безумие, потерю контроля. Сделаю ли я шаг навстречу? Или останусь в своем безопасном, таком тоскливом коконе?

Наливаю в фужер маслянистую ароматную жидкость и аккуратно, за ножку, протягиваю рюмку клиенту, и тут только вижу эти надменные чуть изогнутые губы, которые мерцают глянцевым блеском.
— Вы? — невольно вырывается у меня.
Потому что передо мной сидит тот самый красавчик из внедорожника.
Всё-таки решил остаться.
— Раздевайся. У меня мало времени, — с порога холодно кидает он мне.
И моё сердце буквально леденеет от страха.
Вот так? Он просто купил меня у моего босса, а тот даже ничего не сказал мне!

***
Мой муж просто забрал меня из кафе на трассе, где я работала официанткой. Привёз к себе, в высокие горы.
Но я не знала, что у него есть отец, и теперь я принадлежу им обоим... По праву их семьи.
По праву их рода...

Уверена, что красавчик-врач из клиники, в которой я работаю, не замечает меня. Поэтому что может пойти не так, если я просто подыграю плану сестры по завоеванию этого мужчины? Да, кажется, всё...
А ещё выясняется, что у него нестандартные пристрастия, познакомить с которыми он теперь стремится именно меня.

— Такая мягкая. — прошептал босс. — И такая голодная. Я видел, как ты смотрела на этот кекс и как смотришь на меня.
Его пальцы скользнула с ключицы. Большая, горячая ладонь легла на обнаженное плечо и принялась медленно, почти гипнотически тереть кожу. Потом его пальцы двинулись дальше, к вырезу платья. Я издала какой-то жалкий, задыхающийся звук, то ли протестующий, то ли наоборот поощряющий.
— Арсений Константинович… мы не должны… — выдохнула я.
— Должны. — перебил он властно, и его рука, легла на оголенную, горящую кожу чуть выше груди. — Мы обязаны довести дегустацию до конца. Я ненавижу незавершенные процессы.

Они сделали меня ставкой в своем грязном споре. Что ж, игра началась. Четверо самых желанных парней на вечеринке… Но они не знают, что я уже веду свою игру, где ставка не их деньги, а их желание.

— Охоту объявили, мальчики? Ну так ловите меня, если сможете.