Читать и слушать книги
– Сбежать решила?
Бархатистая хрипотца в голосе завораживает и лишает способности соображать.
– Руслан, нам нельзя...
Короткая усмешка. Он все решил. И мне не сбежать. Наваждение сильнее голоса разума.
– Чего ты боишься?
Слова застревают в горле. Правда, которой он никогда не узнает.
***
Руслан внезапно ворвался в мою жизнь, завладел моими мыслями и фантазиями.
Мой первый мужчина, горячий и опытный. Меня привлекает в нем все.
Но сможем ли мы быть с ним вместе?
Невинная медсестра и очень горячий майор.
Бархатистая хрипотца в голосе завораживает и лишает способности соображать.
– Руслан, нам нельзя...
Короткая усмешка. Он все решил. И мне не сбежать. Наваждение сильнее голоса разума.
– Чего ты боишься?
Слова застревают в горле. Правда, которой он никогда не узнает.
***
Руслан внезапно ворвался в мою жизнь, завладел моими мыслями и фантазиями.
Мой первый мужчина, горячий и опытный. Меня привлекает в нем все.
Но сможем ли мы быть с ним вместе?
Невинная медсестра и очень горячий майор.
— Ты должна мне утро после жаркой ночи, которое у меня украла, — он плавит взглядом, будто знает, где у меня кнопка «выключить волю».
— Только обещайте, что ваша дочь ни о чём не узнает…
Подруга попросила меня заменить её на работе у отца. Отличная вакансия, престижная компания, высокая зарплата и блестящие перспективы, от которых можно ослепнуть!
Правда, есть нюанс. Отец подруги оказывается тем самым мужчиной, с которым я провела ночь. И теперь утро, которое я у него «украла», он намерен получить… с процентами.
— Только обещайте, что ваша дочь ни о чём не узнает…
Подруга попросила меня заменить её на работе у отца. Отличная вакансия, престижная компания, высокая зарплата и блестящие перспективы, от которых можно ослепнуть!
Правда, есть нюанс. Отец подруги оказывается тем самым мужчиной, с которым я провела ночь. И теперь утро, которое я у него «украла», он намерен получить… с процентами.
С тех пор прошёл год. Я сбежала из Питера, переехала в Лугу и год пыталась забыть их. Выкинуть из памяти наглый смех одного, холодные приказы другого. И под Новый год, когда мне уже показалось, что я вырвалась из наваждения, они снова нашли меня, чтобы убить. Только почему-то оба смотрят на меня слишком жадно, чтобы сразу нажать на курок...
– Кошечка, признавайся, ты же хочешь!
Смотрю на друга отца и понимаю, что только он сможет показать мне то, что должна чувствовать женщина в руках мужчины.
– Научи меня расслабляться. С другими не получается, а я хочу почувствовать, как это!
Я встретила его в клубе и грубо отшила, а когда застала на своей кухне за «жаркой мяса» поняла: только он сможет научить меня всему.
Но есть проблема – он намного старше, и он друг отца.
Смотрю на друга отца и понимаю, что только он сможет показать мне то, что должна чувствовать женщина в руках мужчины.
– Научи меня расслабляться. С другими не получается, а я хочу почувствовать, как это!
Я встретила его в клубе и грубо отшила, а когда застала на своей кухне за «жаркой мяса» поняла: только он сможет научить меня всему.
Но есть проблема – он намного старше, и он друг отца.
– Ты будешь моей игрушкой. Красивой. Непослушной.
– Я — твоя сестра. Очнись!
Он сжимает рукой мои волосы.
– Сводная. Родители уехали. Никто тебя не спасёт.
Он — сын влиятельного авторитета. Мой сводный брат. Мы живём в одном доме и ненавидим друг друга.
Но однажды я перестаю понимать, где кончается вражда и начинается страсть. Одержимая, горячая...
♥️ Герой – собственник.
♥️ Запретные отношения.
♥️ Мафия.
♥️ Тронь её — пожалеешь.
♥️ Дерзкая героиня.
♥️ Горячие сцены 🔞
♥️ ХЭ
Ей – 20 лет.
Ему – 24 года.
– Я — твоя сестра. Очнись!
Он сжимает рукой мои волосы.
– Сводная. Родители уехали. Никто тебя не спасёт.
Он — сын влиятельного авторитета. Мой сводный брат. Мы живём в одном доме и ненавидим друг друга.
Но однажды я перестаю понимать, где кончается вражда и начинается страсть. Одержимая, горячая...
♥️ Герой – собственник.
♥️ Запретные отношения.
♥️ Мафия.
♥️ Тронь её — пожалеешь.
♥️ Дерзкая героиня.
♥️ Горячие сцены 🔞
♥️ ХЭ
Ей – 20 лет.
Ему – 24 года.
Сегодня мы празднуем с девчонками мой день рождения, и я решила отметить его в лучших в городе банях, в вип-номерах.
"— Добрый вечер, ещё шампанское заказывали? — открывает нашу вип-кабинку без стука банщик.
И я сначала раздражаюсь, что он не дал дослушать мне интересную историю, но по притихшим девчонкам и по выражению их лиц понимаю, что я что-то упускаю.
Я поворачиваюсь на голос и вижу в проёме двери обалденного красавца… в одном полотенце на бёдрах..."
***
Небольшое переосмысление широко известного, ставшего уже классикой рассказа А. Толстого...
"— Добрый вечер, ещё шампанское заказывали? — открывает нашу вип-кабинку без стука банщик.
И я сначала раздражаюсь, что он не дал дослушать мне интересную историю, но по притихшим девчонкам и по выражению их лиц понимаю, что я что-то упускаю.
Я поворачиваюсь на голос и вижу в проёме двери обалденного красавца… в одном полотенце на бёдрах..."
***
Небольшое переосмысление широко известного, ставшего уже классикой рассказа А. Толстого...
В восемнадцать лет первая любовь с соседским мальчиком кажется вечной, а его предательство - концом света.
Для девушки Лали есть только один выход: родители решают отправить её из родного города и выдать замуж за хорошего парня.
Прошло восемь лет. Лали уже не та наивная девочка, она повзрослела, состоялась и теперь возвращается в родной город. С мужем и сыном.
Но в маленьком городке, где все друг друга знают, прошлое не умирает. Встретить снова первую несостоявшуюся любовь неизбежно.
Достаточно лишь одного взгляда, чтобы понять: жизнь Лали, казавшаяся тихой гаванью, внезапно превращается в ловушку, где прошлое не просто тихо ждёт своего часа - оно требует расплаты за все те годы, что она пыталась прожить без него.
Для девушки Лали есть только один выход: родители решают отправить её из родного города и выдать замуж за хорошего парня.
Прошло восемь лет. Лали уже не та наивная девочка, она повзрослела, состоялась и теперь возвращается в родной город. С мужем и сыном.
Но в маленьком городке, где все друг друга знают, прошлое не умирает. Встретить снова первую несостоявшуюся любовь неизбежно.
Достаточно лишь одного взгляда, чтобы понять: жизнь Лали, казавшаяся тихой гаванью, внезапно превращается в ловушку, где прошлое не просто тихо ждёт своего часа - оно требует расплаты за все те годы, что она пыталась прожить без него.
Папа решил, что студентке магистратуры небезопасно снимать жильё в Москве, и пристроил меня к своему старому армейскому другу. Я морально готовилась делить быт с ворчливым «дядей Витей» в растянутых трениках, а дверь мне открыл роскошный, успешный сорокалетний холостяк с пронзительным взглядом.
Я хотела показаться ему взрослой и серьёзной, но в первые же десять минут умудрилась пролить на себя горячий кофе и в панике остаться посреди его идеальной кухни в одном кружевном белье.
Теперь нам предстоит жить под одной крышей. Виктор пообещал отцу присматривать за мной и оберегать от столичных неприятностей. Вот только, судя по тому, как искрит и плавится воздух от каждого нашего случайного столкновения... главная опасность ждёт меня прямо в соседней комнате.
Я хотела показаться ему взрослой и серьёзной, но в первые же десять минут умудрилась пролить на себя горячий кофе и в панике остаться посреди его идеальной кухни в одном кружевном белье.
Теперь нам предстоит жить под одной крышей. Виктор пообещал отцу присматривать за мной и оберегать от столичных неприятностей. Вот только, судя по тому, как искрит и плавится воздух от каждого нашего случайного столкновения... главная опасность ждёт меня прямо в соседней комнате.
— Если хочешь выйти — выходи, — говорит он тихо.
Я смотрю на ручку двери, потом снова на него. Не двигаюсь.
Этого хватает.
Максим наклоняется и целует меня. Сначала коротко, словно оставляя последнюю возможность отстраниться. Но я сама цепляюсь пальцами за его рубашку и тяну ближе. После этого осторожность заканчивается.
Второй поцелуй — жадный, горячий, почти злой. Я упираюсь спиной в сиденье, его ладонь скользит от бедра к талии, прижимает, и тесный салон становится ещё меньше. Сумка падает на пол, но мне всё равно.
Я смотрю на ручку двери, потом снова на него. Не двигаюсь.
Этого хватает.
Максим наклоняется и целует меня. Сначала коротко, словно оставляя последнюю возможность отстраниться. Но я сама цепляюсь пальцами за его рубашку и тяну ближе. После этого осторожность заканчивается.
Второй поцелуй — жадный, горячий, почти злой. Я упираюсь спиной в сиденье, его ладонь скользит от бедра к талии, прижимает, и тесный салон становится ещё меньше. Сумка падает на пол, но мне всё равно.
Я перестала быть удобной — для бывшего мужа, для работы, для мира, который учил меня молчать и прятаться. В объятиях двоих мужчин, которые видели моё тело не как недостаток, а как храм, я научилась брать своё счастье без стыда — искренне, страстно, до дрожи в коленях. И теперь, когда они спят по обе стороны от меня, я знаю главное: я не тень чужой жизни, я — женщина, которая наконец-то разрешила себе быть собой.
Выберите полку для книги